Королева Тьмы - Бишоп Энн - Страница 13

— Подождите-ка, лорд Фриант, — с той же обманчивой мягкостью в голосе остановил его Люцивар. — Вы не хуже меня знаете, что человек должен быть принят до колокольного звона, однако затем есть еще час на то, чтобы заполнить и подписать контракты.

— Если хотите подписать контракты с теми, что уже перечислены, можете забирать их с собой хоть сейчас. Остальным придется подождать до завтра, — настаивал Фриант.

Люцивар поднял правую руку и небрежно почесал подбородок.

Все произошло так быстро, что Деймон даже не заметил движения. В один миг Люцивар почесывал подбородок, а в следующий эйрианский боевой клинок оказался на левом запястье Фрианта.

— Так вот, — любезно продолжил эйрианец. — Вы закончите заполнять контракт сейчас, или я отрежу вам левую руку. Выбирайте.

— Дерьмо, — пробормотала Сюрреаль, на всякий случай придвигаясь ближе к Деймону.

— Вы не имеете права! — всхлипнул Фриант.

Рука Люцивара даже не дрогнула, однако с запястья лорда побежала тоненькая струйка крови.

— Я обо всем сообщу Совету! — взвыл тот. — У вас будут неприятности!

— Возможно, — невозмутимо согласился Люцивар. — Зато ты останешься без левой руки. Если повезет, то больше ты ничего не потеряешь. Если же нет…

Деймон краем глаза уловил движение слева от себя и обернулся в ту сторону. Лорд Мегстром, член Темного Совета, с которым он беседовал в самом начале, замер у другого конца стола.

— Я могу чем-то помочь вам, Князь Яслана? — задыхаясь, спросил старик.

Люцивар поднял взгляд, и Мегстром замер на месте. Его лицо побелело.

— Мать-Ночь, — пробормотал Аарон, — он дошел до убийственной грани!

Деймон не сделал ни одного движения — как и все остальные. Верховного Князя, достигшего этой грани, было невозможно уговорить одуматься или попытаться вразумить. Он сам носил Черный Камень, единственный бывший на ступень темнее Эбеново-серого, которым обладал Люцивар. В лучшем случае умрет Фриант. В худшем — начнется безжалостная резня.

— Лорд Фриант утверждает, что контракты нельзя заполнять после того, как прозвонил колокол, — все с той же обманчивой мягкостью пояснил эйрианец.

— Я уверен, что он просто запутался в правилах, — поспешно произнес Мегстром. — Когда прозвучит последний удар колокола, претендентам дается еще один час, чтобы заполнить бумаги.

Люцивар ничего не ответил, и пожилой лорд, сделав неровный вдох, продолжил:

— Лорд Фриант, похоже, немного нездоров. С вашего позволения, я закончу вместо него заполнять ваши бумаги.

К этому времени пышный белый кружевной манжет рубашки злосчастного лорда пропитался кровью. Из носа текло, и он беззвучно плакал от боли.

По молчаливому кивку Люцивара Мегстром отодвинул бумаги подальше от лужицы крови, образовавшейся на скатерти, и взял ручку, лежавшую неподалеку. Отойдя на другой конец стола, он опустился на стул.

Люцивар поднял левую руку и указал на Деймона:

— Он будет первым.

Мегстром бегло заполнил верхнюю строку, а затем выжидающе взглянул на Деймона. Его лоб усеивали капли пота.

«Двигайся, будь ты проклят, шевели ногами!» — велел он сам себе. На мгновение Деймону показалось, что его тело не собирается повиноваться приказам разума. Когда ноги наконец пришли в движение, ему показалось, что он идет по тонкому потрескивающему льду и один неверный шаг приведет к катастрофе.

— Деймон Сади, — тихо произнес Мегстром, аккуратным, ровным почерком записывая первое имя. — Из Хейлля, верно?

— Да, — отозвался Деймон. Даже для его собственных ушей голос прозвучал слишком хрипло и безжизненно.

Если Мегстром и обратил на это внимание, то не подал виду.

— Когда мы познакомились, вы, кажется, сказали, что носите темный Камень, однако я подзабыл, какой именно.

В день их встречи Деймон сказал, что по Праву рождения получил Красный, однако предпочел не упоминать свою нынешнюю ступень. Теперь увертки были бесполезны.

— Черный.

Мегстром поднял на него глаза, расширенные от потрясения. Затем он поспешно опустил взгляд и продолжил заполнять пустые графы.

— И с вами двое слуг?

— Мэнни — ведьма, носящая Белый Камень. Джазен — предводитель, носящий Лиловый Сумрак.

Мегстром занес в контракт эти сведения, затем перевернул лист.

— Подпишите здесь, а затем поставьте свои инициалы там, где должны стоять две другие подписи, чтобы показать, что берете на себя ответственность за действия своих слуг. — Когда Деймон склонился, чтобы поставить подпись, Мегстром шепнул: — Этот двор я бы выбрал для вас сам. Вам там самое место.

Ничего не ответив на это, Деймон отошел от стола, уступая путь Сюрреаль. Он покосился на Люцивара, ни на миг не сводившего с брата взгляда словно остекленевших глаз.

— Имя? — спросил Мегстром.

— Сюрреаль.

Поняв, что девушка не собирается называть ничего более, Мегстром мягко напомнил:

— Разумеется, в Кэйлеере фамилии используются не так часто, однако необходимо занести их в список.

Сюрреаль какое-то время просто смотрела на него, а затем злорадно улыбнулась:

— Са-Дьябло.

Мегстром невольно охнул. Кхардеен и Аарон потрясенно уставились на девушку, а затем отошли от стола.

Деймон прикрыл глаза и не прислушивался к остальным ее ответам. Что ж, будучи незаконнорожденной дочерью Картана Са-Дьябло, она, возможно, представилась так, надеясь достать Доротею, его бдительную матушку. Сюрреаль не могла знать, что это имя обладало определенным весом в Кэйлеере.

— Огни Ада, Мать-Ночь, и пусть Тьма будет милосердна! — в унисон произнесли два мужских голоса.

Деймон открыл глаза. Аарон и Кхардеен стояли возле него, глядя на Сюрреаль, двинувшуюся прочь от стола.

Аарон посмотрел на Деймона:

— Ее действительно так зовут?

Деймон ответил не сразу. Он не знал, каким было отношение к бастардам в Кэйлеере, и слишком многое был должен Сюрреаль, чтобы сразу же открыть больное место возможным противникам.

— Зачавший ее человек действительно носит это имя, — осторожно произнес он.

— Как, по-твоему, нам теперь следует поступить? — поинтересовался Аарон у Кхардеена.

— Начать продавать билеты на представление, — невозмутимо отозвался тот. — А потом затаиться в безопасном местечке и переждать взрыв.

Их веселье по поводу происхождения Сюрреаль вывело Деймона из себя.

— Это может стать проблемой? — холодно поинтересовался он.

— Еще бы! — с восторгом отозвался Кхардеен, а затем поспешил вернуть на лицо более серьезное выражение. — Видишь ли, леди Сюрреаль еще не знает, что, официально заявив о своей принадлежности к семейству Са-Дьябло, приобрела кузена в лице Люцивара.

— А если тебе кажется, что Люцивар привык командовать другими мужчинами, советую посмотреть, как он ведет себя с женщинами.

А с Джанелль?

Этот вопрос так и остался невысказанным, потому что Деймон боялся прочесть непонимание на лицах тех, к кому он мог быть обращен, и потому что сам не знал, как поступит, если окажется, что они знают ее. Будет намного легче задать его Люцивару наедине. И остальные вопросы, связанные с женщинами и семьей… Их тоже лучше будет обсудить позже.

— И мы не хотим даже пытаться представить, что произойдет, когда она познакомится с мужчинами из рода Деа аль Мон, то есть своими сородичами, — с содроганием добавил Кхардеен.

— А какое им дело до нее? — уточнил Деймон.

— Она ведь дочь Тишьян, наконец-то вернувшаяся домой! — произнес Аарон и ухмыльнулся. — Леди Сюрреаль скоро обнаружит, что у нее появились родственники, принадлежащие к обеим линиям крови, текущей в ее венах, и они будут постоянно и с удовольствием вмешиваться в ее жизнь. Более того, некоторые из них — Верховные Князья.

Мать-Ночь!

— Этого она никогда не потерпит, — уверенно произнес Деймон.

— Боюсь, ее мнения никто спрашивать не будет, — отозвался Кхардеен.

— Но ведь у людей Крови принят матриархат. Разве в Кэйлеере другие порядки?

— Разумеется, нет, — весело ответил Аарон. — Однако у мужчин тоже есть определенные права и привилегии, и мы пользуемся ими по полной. — Он смерил Деймона оценивающим взглядом. — Послушай, попытайся немного успокоить ее, а мы тем временем приглядим за Люциваром. Если на него сейчас ничего не начнет давить, то он сумеет удержать свой гнев на привязи.