Королева Тьмы - Бишоп Энн - Страница 16

Сюрреаль придвинула последний ящик с подушкой к стене, создав импровизированную скамейку. — Присядь, Мэнни, — велела она пожилой женщине.

— Это будет неправильно, — отозвалась та. — Слугам сидеть не положено.

Сюрреаль послала ей воистину убийственный взгляд:

— Не будь дурой. Ты служанка только потому, что Сади не сумел бы взять тебя с собой на других условиях.

Мэнни неодобрительно поджала губы.

— Нет никаких причин говорить такие слова, особенно если учесть, что рядом дети. Кроме того, я была служанкой в его семье много-много лет. Я работала честно, и мне нечего стыдиться.

«В отличие от меня?» — невольно мелькнула мысль в голове Сюрреаль. Она никогда не отрицала, что много веков была одной из лучших шлюх в Террилле, пока тринадцать лет назад не бросила свое ремесло, не в силах больше терпеть игры в постели. Та ночь у Алтаря Кассандры оставила свой след в душах их всех.

Чувства Мэнни по отношению к женщинам, работавшим в домах Красной Луны, были на редкость противоречивы. Что она бы сказала, узнав о второй профессии Сюрреаль? Могла бы пожилая женщина и дальше чувствовать себя спокойно в ее обществе, если бы знала, что подруга Деймона была — и оставалась — весьма неплохой наемной убийцей?

Это не имело никакого значения. Они подружились за те два года, на протяжении которых Деймон медленно поднимался из Искаженного Королевства. Однако стоило ему прийти в себя, вновь обрести разум, как Мэнни неожиданно изменила свое поведение, начав относиться к ним обоим точно так же, как любимая нянюшка-служанка к двум аристократам. Деймон не усматривал в этом ничего странного; возможно, женщина всегда обращалась с ним именно так. Но Сюрреаль, выросшую на улицах больших городов, такое поведение доводило до белого каления. К тому же ей довелось ознакомиться с глубоко укоренившимися в голове Мэнни правилами поведения настоящей леди.

— Послушай, — мягко начала она, — слуга леди Бенедикт, похоже, не сможет безболезненно простоять два часа. Если ты присядешь, то и он, возможно, последует твоему примеру.

Через несколько минут Мэнни, Эндрю, Вильгельмина Бенедикт и Сюрреаль устроились рядышком на импровизированной скамейке.

Девушка бросила взгляд на свободное место справа. Где, во имя Ада, Сади? Он был отнюдь не так спокоен и уравновешен, как пытался показать, и встреча с Люциваром, скорее всего, стала сильным потрясением. Интересно, а что подумал сам эйрианец, столкнувшись на ярмарке со своим сводным братом? После того как тринадцать лет назад Джанелль бесследно исчезла, Деймон отправился в Прууль, намереваясь вытащить Люцивара из соляных шахт. По какой-то причине эйрианец наотрез отказался уходить с ним. Сюрреаль всегда подозревала, судя по тому, о чем Деймон старательно умалчивал, что они серьезно повздорили и между ними выросла стена. И еще она догадывалась: это отчуждение, как и множество других вещей, было следствием того, что произошло у Алтаря Кассандры.

Открылась дверь водительской кабины. Оттуда вышел лорд Кхардеен и окинул взглядом эйрианцев, которые сразу напряглись. Ничего не сказав, он направился к самодельной скамье и устроился рядом с Сюрреаль.

Напротив них сидела женщина с двоими маленькими детьми. У них всех была смуглая кожа, золотистые глаза и черные волосы, типичные черты для трех долгоживущих рас, однако малышка обладала нехарактерными для них всех кудрями. Сюрреаль невольно заподозрила, что эта черта указывала на примесь неэйрианской крови в одном из родителей. Возможно, волосы ребенка выдали их секрет, и именно поэтому все семейство поспешило покинуть свой Край.

Старший мальчик сидел рядом с матерью, но девочка широко улыбнулась Кхардеену и сделала несколько неуверенных шагов к нему.

— Волчик, — радостно заявила она, показывая ему мягкую игрушку, которую все время нещадно тискала.

Кхардеен наклонился к малышке и улыбнулся:

— Точно. Как его зовут?

— Волчик! — красноречиво пояснила девочка, крепко стискивая игрушку в объятиях. — Мой.

— Кто бы сомневался.

С опаской наблюдая за Кхардееном, женщина потянулась к девочке:

— Ориан, не досаждай Предводителю.

— Она никому не досаждает, — любезно отозвался тот.

Женщина притянула дочь к себе и попыталась улыбнуться.

— Она любит животных. Мать моего мужа сделала для нее другую куклу, девочку, до нашего отъезда, но Ориан решила взять с собой эту.

«А где была твоя собственная мать, когда эта сука исполосовала тебя словами острее клинка?» — очень хотелось спросить Сюрреаль, глядя на тени, собравшиеся в глазах женщины и улавливая проблеск стыда в ее ментальном аромате. Что ж, это в полной мере отвечало на невысказанный вопрос о наследии девочки и чистоте крови ее родителей.

Предводитель, первым запротестовавший, когда Фриант отказался заполнять контракты, прервал беседу с другими эйрианскими мужчинами, одарил Кхардеена суровым взглядом и придвинулся поближе к своей жене и детям.

Тот невозмутимо откинулся на стенку Экипажа, ответив мягкой улыбкой.

Сидя рядом с ним и касаясь его руки, Сюрреаль чувствовала напряжение — и гнев? — однако внешне ни то ни другое не проявлялось. Когда Предводитель наконец посмотрел на нее, выражение его лица было совершенно серьезным, а в голубых глазах горели веселые искорки.

— Интересно, как отреагирует мама маленькой Королевы, когда увидит «волчиков», которых скоро будет тискать ее дочурка? — тихо произнес он.

— Они ее укусят? — уточнила Сюрреаль.

— Девочку? Никогда. Маму?.. — Кхардеен многозначительно пожал плечами.

Прекрасно распознав предупреждение, скрытое в этой шутке, Сюрреаль невольно вздрогнула. Затем к ним подошел Деймон, и она невольно охнула.

Он двигался очень осторожно, как человек, получивший смертельную рану и быстро истекающий кровью.

Кхардеен поднялся и указал на свободное сиденье.

— Не присядешь? Мне еще нужно позаботиться кое о чем.

Едва опустившись на импровизированную скамейку, Деймон обхватил себя руками.

Она не раз видела этот жест, которым он пытался отгородиться от окружающего мира, когда слишком усердно занимался Ремеслом или же страдал от кошмаров, то и дело возвращающихся в его сны.

Кхардеен вопросительно покосился на Сюрреаль. Девушка покачала головой. Она была благодарна ему за проявленное беспокойство, однако никто не мог ничего сделать для Деймона — если только позволить ему забиться в угол до тех пор, пока он не почувствует, что достаточно окреп для возвращения в этот мир.

Через минуту Люцивар вышел из небольшой комнатки с бесстрастным выражением лица.

На протяжении всего путешествия Деймон сидел рядом с Сюрреаль, закрыв глаза, а Люцивар стоял в задней части Экипажа, тихо беседуя с эйрианскими мужчинами, осмелившимися осторожно подойти к нему.

На протяжении всего путешествия она гадала, что произошло в той маленькой комнатке. И беспокоилась.

Лорд Джорвал съежился в кресле, наблюдая за тем, как Темная Жрица мечется по гостиной покоев, которые он забронировал для этой встречи.

Дома Красной Луны существовали в Кэйлеере всего четыре года — и по-прежнему не встречались нигде, кроме Малого Террилля. Однако известные влиятельные члены Темного Совета, включая и его самого, настаивали на том, что сильным мужчинам-иммигрантам, у которых почти нет шансов отыскать любовницу в Кэйлеере, необходимо каким-то образом ослабить сексуальное напряжение. Королевы в Малом Террилле быстро сдались, выразив лишь формальное негодование, потому что сразу же сообразили, какую выгоду можно извлечь из существования подобных заведений. Теперь визит в дом Красной Луны стал наградой для мужчин, хорошо проявивших себя при дворах Королев. Они могли выместить свое раздражение и злобу на женщинах, которые не имели права отказать и требовать вежливости. И никто не обратил внимания — или никому не было дела до того, что все работавшие в этих домах девушки были иммигрантами, права на которых были заявлены в день после окончания ярмарки услужения.