Королева Тьмы - Бишоп Энн - Страница 29

Немало обеспокоенная своей неспособностью правильно понять видение, касающееся Повелителя, Карла начала бояться, что не сумела правильно прочесть спутанную паутину. Теперь подобного рода сомнения покинули ее.

Осушив чашку, она вздохнула. Оставался еще один вопрос, который было необходимо решить до возвращения Джанелль — ради их всех.

Деймон было потянулся к черному пиджаку, который разложил на постели, когда услышал стук в дверь. Потом постучали еще раз, погромче. Кто-то стоял за стеклянной дверью, ведущей из его комнаты на балкон. Деймон оставил пиджак на постели, вернулся в гостиную, откинул занавеску и уставился на ведьму с короткими, торчащими во все стороны волосами, стоявшую за дверью. Его первым порывом было отпустить занавеску и проигнорировать незваную гостью. Он не желал, чтобы в его комнатах остался след ее физического присутствия или ментального аромата. Деймон не хотел, чтобы кто-то начал интересоваться, почему он развлекает другую женщину прежде, чем его Королева официально приняла услуги своего Консорта.

И плевать на то, что она была Королевой Края. Однако тот факт, что гостья также входила в Первый Круг Джанелль, имел для Деймона значение.

Поэтому он неохотно открыл дверь и отошел в сторону, дав женщине пройти.

— У меня через несколько минут встреча, — холодно сообщил он ей.

— Я пришла извиниться, — произнесла Карла. — Я займу у тебя не слишком много времени. Я не очень хорошо умею это делать, поэтому стараюсь покончить с процедурой побыстрее.

Деймон засунул руки в карманы, молча ожидая продолжения.

Карла сделала глубокий вдох.

— Мне не следовало объявлять перед всеми о твоей принадлежности к ковену Песочных Часов. Первый Круг узнал бы в любом случае, но мне не следовало возглашать об этом на весь Зал. Я обдумывала кое-что, очень меня встревожившее, и, увидев тебя…

— Как ты догадалась? Никто в Террилле так и не сумел узнать, кто я такой.

Ее губы изогнулись в ухмылке.

— Не думаю, что хоть кто-то из твоих знакомых провел с десяток лет, доводя дядю Сэйтана до белого каления. Те из нас, кому довелось познать это счастье, непременно заметили бы сходство в изменениях вашего ментального аромата и пришли бы к единственно верному выводу.

Деймон вздрогнул:

—  Дядю Сэйтана?!

Ее губы вновь растянулись в ехидной, издевательской ухмылке.

— Он удочерил Джанелль, сделал ее частью своей семьи. А мы, в свою очередь, породнились с ним. Одним летом мы приехали погостить и… домой так и не вернулись. Можешь себе представить, с каким восторгом он обнаружил, что вместо одной получил сразу десять ведьм-подростков, а с ними еще и мальчиков, разумеется.

— Разумеется, — произнес Деймон, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. — Полагаю, это был тот еще сюрприз.

— Угу. Тем первым летом, когда мы все внезапно свалились ему на голову, ковен быстро освоил приготовление успокоительных отваров. Было очень неприятно слышать, как он поскуливает.

Деймон не без усилий подавил смешок. Затем его веселье угасло. Она была умна, эта Королева с льдисто-голубыми глазами и почти белыми пепельными волосами. Она должна прекрасно понимать, как сильно ему хочется услышать рассказы о юности Джанелль.

Карла пристально посмотрела на него:

— Если тебе станет от этого легче, можешь пригрозить придушить меня.

На мгновение Деймон утратил дар речи.

— Прошу прощения?

— При этом дворе это приемлемый для мужчины способ выразить раздражение ведьме.

— Угроза придушить женщину считается приемлемой?! — пораженно спросил Деймон, уверенный, что неправильно понял ее.

— При условии, что мужчина произносит это спокойным тоном и мы знаем, что он говорит не всерьез.

Мужчина, способный оставаться спокойным в этом сумасшедшем доме, должен обладать просто поразительным самообладанием, подумал Деймон. Он устало потер лоб и начал понимать, почему Люцивар предупредил его насчет возможных объяснений ковена.

— То есть, если Люцивар угрожает кому-то из вас, никто ничего не имеет против? — поинтересовался Деймон.

Поскольку Люцивар всегда говорил спокойно, угрожая кому-то, только дурак не стал бы принимать его слова всерьез.

Карла передернула плечами:

— О… Что ж, Люцивар. Он редко говорит что-то, если действительно разозлен. Обычно он хватает провинившихся за шиворот и макает в первую попавшуюся бадью с водой, — Карла помолчала. — Хотя, если судить беспристрастно…

— А кому здесь охота судить беспристрастно о Люциваре? — проворчал Деймон.

— Вижу, ты провел с ним утро, — понимающе кивнула Карла. — В общем, если ему подворачивается под руку фонтан или ручей, то он не бросает нас туда, а макает, чтобы мы не пострадали… Но это же Люцивар. Мы стараемся не допустить, чтобы другие мужчины переняли эту привычку.

— Иначе вы бы большую часть времени ходили мокрыми, — пробурчал Деймон.

Прежде чем Карла успела ответить на это замечание, Моргана, Королева Шэльта — та самая рыжеволосая девушка, которую он видел сегодня утром, — и Габриэль, Королева Деа аль Мон, небрежно постучали в стеклянную дверь и, не дожидаясь приглашения, вошли в комнату.

— Все покои ковена выходят на этот внутренний дворик, поэтому гораздо быстрее дойти до балконной двери, нежели бежать по бесконечным коридорам, — произнесла Моргана, но Карла перебила ее:

— А где Сюрреаль?

Габриэль заправила серебристую прядь за заостренное ухо и ухмыльнулась:

— Шаости забрал ее под предлогом показать гостье Зал. Она по-прежнему сердито ворчала из-за того, что пришлось извиниться перед Сероклыком. Она, видите ли, не думала, что он воспримет ее угрозы о наказании всерьез.

— Я как раз начала объяснять правила Деймону, — произнесла Карла.

— У меня действительно назначена встреча, — потерянно пробормотал Деймон и, услышав стук в дверь гостиной, громко произнес: — Войдите.

Стоявший на пороге Сэйтан шагнул в комнату, однако, увидев трех женщин, замер на месте.

— Чмок-чмок, — сказала Карла.

— Мы собирались объяснить Деймону правила, — произнесла Моргана.

— В таком случае пусть Тьма смилостивится над ним, — сухо отозвался Сэйтан.

— Пойду надену пиджак, — произнес Деймон, не желая терять столь благовидный предлог, чтобы побыстрее ретироваться.

Гордость не позволила опрометью броситься в спальню. Здравый смысл заставил помедлить, и, когда Деймон наконец вернулся в гостиную, его ждал только Сэйтан.

— Они отправились донимать кого-то другого? — кисло поинтересовался Деймон, выходя следом за отцом из своих покоев и направляясь за ним по коридору.

Сэйтан рассмеялся:

— Пока — да.

Деймон помедлил.

— Возможно, будет лучше, если ты мне объяснишь эти правила.

— Я дам тебе книгу придворного Кодекса.

— Нет, я имею в виду правила, принятые при этом дворе. Например…

— Не хочу даже знать, — тихо, но твердо произнес Повелитель.

— Ты должен знать их, ты же Советник!

— Именно, — мрачно отозвался Сэйтан. — И если при этом дворе есть какие-то правила, в отношении которых я вплоть до этого момента пребывал в блаженном неведении на протяжении целых пяти лет, которые провел на должности Советника, я не хочу узнать о них сейчас.

— Но… — начал было Деймон, однако при взгляде на лицо отца, на котором застыло неумолимое выражение, покорился. — Знаешь, с твоей стороны это лицемерие.

— С твоей позиции, возможно. Но на мой взгляд, это проявление здравого смысла. Ты моложе, вот сам и разбирайся.

Прежде чем Деймон успел озвучить замечание, о котором впоследствии мог бы пожалеть, небольшой коричнево-белый пес бросился навстречу и замер в нескольких футах от них, бешено виляя хвостом.

«Он здесь! Самец Джанелль наконец-то здесь!»

Деймон почувствовал себя так, словно в легких неожиданно закончился воздух, — не только потому, что услышал мысленную речь пса, но и потому, что в белой шерсти поблескивал Красный Камень.