Ролевик: Рейнджер - Дуров Виктор - Страница 12

Недаром говорят, что злость – плохой советчик. Вот каким местом надо было думать, чтобы добавить вражине электрошоком? При этом стоя в той же реке, что и мишень? Хорошо, что заряд давал с постепенным нарастанием, но и так тряхнуло изрядно. Меня откинуло к середине речки, однако рыбе досталось больше и неожиданней. В итоге мой оппонент вылетел из норы прямо ко мне в объятия, и мы оба рухнули в омут. Схватив рыбину за жабры, пока не очухалась, я оттолкнулся ногами от дна и поплыл к берегу. Там я передал улов ошеломленным двурвам и нырнул за глефой.

Да уж, с берега это выглядело так, будто неведомое чудище атаковало меня магией, потом резко набросилось и утащило на дно. А рыбка оказалась серьезная – сом, и не маленький, на глаз – около пуда весом. А это удача! Рояль с усами…

Рояль не рояль, а выпотрошили, порезали на куски и частью запекли, частью подкоптили над костром. Эх, хлеба бы! Обычного хлебушка!

Пока рыба готовилась, я «скрафтил», как выражается младший братишка, еще полтора десятка стрел, из них пять – с наконечниками, на всякий случай. Попутно беседовали с двурвами «за жизнь».

Тут-то и выяснилось, как именно заблудились в лесу мои спутники. Нет, понятно, что история про «решили уголок срезать» ни в какие ворота, даже берглингской работы, не лезла. Но и новая тоже, извините… Впрочем, судите сами.

Итак, наша парочка шла себе по дороге. Топала-топала и притомилась. Решили стать на постой ближе к вечеру. Отошли от дороги шагов за сто, где кусты не загажены, положили котомки на землю и пошли дрова добывать. В это время рядом проходила стайка гоблинов, а может, и гномов – термин «мелкие и подлые твари» точно определить не позволял, а подробностей бравые заблужденцы старательно избегали.

Итак, встреча концессионеров состоялась. Мелкие, но многочисленные оппоненты заметили бесхозный провиант на полянке и разыграли классическую двухходовку: пока одни шумели в стороне, привлекая двурвов обещанием дичи на ужин, другие тисканули самый вкусно пахнущий мешок. Видимо, запах был настолько соблазнительным (или вор настолько голодным), что восторг прорвался наружу вскриком.

Обобранные и оскорбленные, мои нынешние попутчики выскочили на полянку, подхватили второй рюкзак и ломанулись в кусты, «по следам наглых ворюг». Угу, «по следам», как же! Учитывая то, какие Чингачгуки вели рассказ, наиболее вероятно – куда ни попадя. И браво бегали за эхом от собственного топота, пока не стемнело. Так сказать, обеспечили похитителей не только хлебом, но и зрелищем. Заночевали вполглаза под елочкой, утром приговорили считать себя заблудившимися и отправились искать дорогу.

Тут на меня уставились две пары глаз, старательно пытающихся изобразить выражение «сиротка Марыся» – это при таких-то мордах! Если ребята рассчитывали на сочувствие, то их ждал жестокий облом.

– Ну, и каким, скажите, местом вы все это время думали? Для какого хобота вам приспичило заблудиться?!

– Ну, тебе хорошо говорить, для тебя лес… – завел ту же песню, что якобы подействовала на меня в прошлый раз, Драун.

– Да хоть мачеха-тундра! – на сей раз никакие соображения высокой дипломатии меня не сковывали, да и ситуация прояснилась. – Вот, смотрите. Откуда вы шли, вы знали?

– Конечно!

– Куда шли, вы знали?

– Да что мы, идиоты, что ли?!

– Ну, прикидываетесь, похоже. Итак, откуда и куда шли – в курсе. Направление, в котором дорога шла, представляете себе? На тот момент, как свернули? Хотя бы примерно, с точностью в осьмушку оборота?

– Ну-у…

– Баранки гну! Солнце светило в глаза, сзади, тень под ногами была, сбоку?

В общем, выяснили, что дорога шла примерно с юго-востока на северо-запад. Потом уточнили, что свернули они на левую обочину. Я разровнял на песчаном берегу участок примерно метр на метр. Сказал:

– Вот, теперь давайте рисовать карту.

– Так мы ж не знаем…

– Знаете! Достаточно, чтобы выбраться. Итак, вот это будет карта. Пусть вон там – север. Рисуем вашу потерянную дорогу.

Я провел нижним острием посоха кривую линию наискосок, слева направо и вниз.

– Вы шли вот отсюда сюда. Свернули на эту сторону. Потом устроили скачки с препятствиями. Остановились где?

– Под елкой! Откуда нам знать? – Двурвы, кажется, начинали терять терпение, но и заинтересованы были тоже.

– А и не надо!

– Как это?!

– А никак не надо! Неважно это! Ткнем в случайную точку к югу от дороги. Вот так. Допустим, тут вы ночевали. Или тут. Или тут, – я ткнул глефой еще дважды. – Кратчайший путь к дороге будет, смотрите, вот так, так или так. А теперь внимание – в любом варианте кратчайший путь к дороге – на северо-восток от места ночевки! На рассвете влезли на дерево или вышли на полянку и глянули, куда тени легли. Сориентировались по сторонам света – и пошли! Если бегали кругами часа два, то за час-полтора вышли бы на дорогу, свернули налево – и пошли дальше!

Двурвы выглядели сконфуженными и ошарашенными.

– Ну, где тут требуется «чувство леса» или «запредельная мудрость из-за Грани Миров», а? Разве нужно медитировать три года в позе Обалдевшего Дикобраза На Зимнем Ветру, чтобы додуматься? Всего и надо – крупица здравого смысла размером с лесной орех. И еще учесть, что солнце восходит строго на востоке и садится строго на западе два раза в год, на равноденствие. А потом – смещаются эти точки, летом – к северу, зимой – к югу. Иначе, учитывая, что скоро день летнего солнцестояния, можно было до-о-олго идти почти вдоль дороги – в зависимости от широты точка восхода могла уйти градусов на сорок – сорок три.

Я старался притушить давно накопившиеся во мне злость и недоумение по адресу таких вот деятелей. Которые умудряются заблудиться в десяти минутах хода от жилья, а потом их ищут всем поселком, отрывая людей от их обычной жизни, с привлечением милиции и солдат, как будто народу больше совершенно делать нечего…

– Вот! Про Солнышко-то мы и не знали, про сдвигание! – нашел, как ему показалось, лазейку Драун. Я только рукой махнул – не было настроения спорить.

Пообедав, отправились в путь.

Еще перед обедом я прощупал своими новыми способностями лес на пределе дальности, но с минимальной интенсивностью. Как говорится, «к черту подробности, какой это город» или в моем случае – где ближайший край леса? Ощущения подсказали, что на северо-северо-западе. Это неплохо сочеталось с рассказом напарников и нарисованным нами подобием карты. Не мудрствуя лукаво, туда и решил их вести, надеясь, что это опушка леса, а не край большого болота, к примеру.

Мой расчет был прост – или выйдем на край леса и пойдем вдоль него в поисках жилья либо дороги, или по пути выйдем на какую-нибудь тропу. Как вариант – выйти к попутной речке. К сожалению, та речушка, около которой мы встретились, текла совсем не туда…

Шли этот день, весь следующий и только ближе к вечеру третьего дня вышли на опушку. Чуть больше двух суток пешего хода, две ночевки. В целом – рутина, не считая некоторых моментов.

Во-первых, лес порождал ощущение неправильности и заброшенности. Складывалось неясное, но тревожное чувство, что тут не хватает чего-то очень важного. Нетронутые побеги карсиала (пришлось придушить давившую меня жабу), обнаглевшая мелкая нечисть, нервозность зверья. Многие участки леса выглядели так, будто за ними ухаживали, невзначай и без насилия, а потом вдруг перестали.

Во-вторых, я наконец-таки опробовал свой лук. Вначале пристрелил на обед птицу, что-то среднее между индюком и тетеревом. Пущенная с тридцати шагов стрела прошла через тушку навылет и глубоко воткнулась в сосновый ствол. Сперва я сильно изумился, потом подумал и успокоился. И то: пресловутый английский «длинный лук», тисовая палка, даже не композитный, хоть и двухслойный, имел усилие на тетиве примерно сто двадцать фунтов (чуть больше 50 килограмм-сил) и «паспортную» дальность стрельбы двести метров (тяжелой стрелой в 95 граммов), хотя по кольчужной пехоте стреляли на расстояние до сотни метров. Мой, по ощущениям моего «второго я», требовал до двухсот фунтов тяги (до девяноста килограммов тяги – прощайте, легенды о стройных лучницах!) и прицельно бил метров на триста. Заложенные в конструкцию заклинания несколько уменьшали разброс на дальней дистанции, но именно что несколько. Я же сдуру, не иначе, стреляя по сравнительно небольшой птице с дистанции в десятую часть максимальной, оттянул тетиву «по-боевому», до уха…