Ролевик: Рейнджер - Дуров Виктор - Страница 19

Позавтракали, собрались и часиков в семь утра уже были на дороге. Кстати говоря, поели очень плотно, даже более чем. Это тоже понятно: останавливаться днем на полноценный обед – непозволительная трата времени, придется перебиваться перекусами «на ходу» или на коротких привалах. Вот интересно, до такой вещи, как полевая кухня, в этом Мире додумались или нет? Если нет – то, может, связаться с теми же двурвами при посредстве моих «ручных» представителей этого племени, организовать производство и продажу для караванщиков, для армии… Так сказать, создать финансовую базу на случай, если я тут надолго застрял.

Но это все так, праздные мысли недавно проснувшегося мозга. А у меня дело есть серьезное, хоть и не хочется бегать после такого завтрака-то. Но – надо, «назвался груздем – готовься к галоперидолу». Надо пробежаться вперед, благо груженые возы особой быстроходностью не отличаются, глянуть на этого «доброго тролля» без лишних зрителей под боком. Только переговорить с караванщиком, предупредить, что я – в дозор, а не ухожу совсем. И сделать внушение для чересчур беззаботных водоносов – и не только для них. В кустики поодиночке бегать – это у себя на даче можно, пока будочку не построил. А в походе, в местах обитания гоблинов – маньяки-самоубийцы, блин. Серийные. Кстати, Миккитрий внушение принял и осознал сразу, без пояснений и толкований.

– Да, правильно, моя вина, не настроил должным образом. И ведь знаю же сам все это, по разным дорогам ходить довелось – а тут, вишь, расслабился. Оно и понятно – еще года три назад тут места совсем мирные были, да и прошлым летом тоже тихо еще было, так, два-три десятка гоблинов за месяц заметят по всей-то дороге.

Оставив командира каравана раздавать воспитательные клизмы и пендели, двинулся вперед. Вскоре за спиной раздалось пыхтение и позвякивание. Оглянулся – ну точно, они, неразлучная парочка.

– Ребят, а вы куда? Вы ж на службе вроде как?

– Так нас караванщик и отправил – присмотреть, подмогнуть, если что.

– Смотрите сами – я идти буду быстро, у меня дело есть впереди, с которым надо до подхода каравана разобраться.

Шералий был еще не очень старым, но очень умным троллем. Ну, по крайней мере, он сам считал себя очень умным, даже кое-где гениальным. Например, это он додумался, что не обязательно бегать за добычей, можно сделать так, чтоб она сама приходила к тебе. Нет, конечно, другие тролли тоже знали, что такое засада. Но они как – сядут возле водопоя или дороги, ждут, а потом выпрыгивают и гоняются за разбегающейся дичью. После уходят назад, в стойбище. А если не уходят, то ловят всех подряд. Тогда очень скоро приезжают много-много мелких двуногих, со стрелками и магами, и всем в засаде сразу становится очень плохо. Потом их вообще не становится.

Только Шералий додумался, как заманивать проходящую мимо добычу в ловушку, как сделать так, чтоб на него не стали охотиться. Он очень долго думал, даже отощал немного. Зато придумал, как понять, кого ловить, а кого пропустить. Даже говорить научился по-человечески.

Вот только не любят умных. Совсем не любят. Особенно старейшины не любят, когда кто-то умнее их. Прогнали Шералия из родных гор. Как тот старейшина говорил?

– На тебе вон уже мох от безделья вырос! Сидишь в своей засаде, на охоту с племенем не ходишь. Никуда не ходишь. Старших не уважаешь. Мхом весь зарос – махровый какой-то тролль стал, куда такое годится? Иди отсюда, куда хочешь. И мох свой с собой уноси!

Шералий аж взвыл, вспомнив про свою обиду. Ну ничего, он умный, он не пропал. Вот отдохнет он здесь, отъестся как следует – и через годик вернется назад, с вождем брюхами меряться! Кстати говоря – вон идут двое, мелкие, в железе все. Ага, знает он таких – жилистые и дымом воняют, но зато нажористые. Только из железяк их выколупывать долго и муторно. Тролль присмотрелся – нет, вроде как трое их там. Или двое? Далеко еще, ну и неважно…

Пока оторвались от каравана на половину километра – разогрелись, мышцы размялись, веселее стало. А чтобы было еще веселее (и чтобы не слушать в «осьмнадцатый» раз о том, какой богатырь Драун), я затеял вспоминать филатовского «Федота-стрельца». Да еще и вслух. Вначале говорливый двурв периодически перебивал, пытаясь добиться какой-то географической или исторической привязки сказки к известному ему Миру, потом, после очередного внушения Гролина и моей угрозы дальше не рассказывать, успокоился. Смирился с тем, что все это выдумано.

Закончив очередной диалог персонажей сказки и переждав смех и обсуждение фразы «эвон, девка подросла, а тоща, как полвесла», я сказал:

– Так, ребятушки, остальная сказка – потом. Вон впереди холмы, вроде бы в них тот самый «горный великан» и живет. Есть у меня подозрение, что это не великан какой-то, а просто тролль. Только хитрый. И не такой хороший, каким пытается казаться. Вот я и хочу его проверить. Так что вы идите помаленьку вперед, я в плащик закутаюсь и постараюсь казаться незаметным.

Вот за очередным поворотом дороги открылся тот самый подъем. Какой-то неестественно крутой склон, как будто вода подмыла. Или подрыл кто. Слева от дороги в холмы уходил сухой овраг с протоптанной по его дну тропкой. А на выходе из этого самого оврага сидел на земле – он, тролль. Здоровенный каменный троллина. При свете дня, посреди людских владений. Нет, я уже знал из новой памяти, что тролли на свету в камень не превращаются, это суеверие. Основанное на том, что яркий свет на какое-то время дезориентирует непривычных к нему троллей и вгоняет их в некое подобие ступора. Правда, ненадолго. Но какая наглость!

– Так, парни. Вы с ним поговорите, а я послушаю. И подумаю. Но осторожно, очень и очень осторожно. Тролль – тварь живучая и опасная, но вы это и сами знаете. А в добрых троллей я не верю, – еще раз напомнил я своим спутникам об осторожности.

Я отстал шагов на десять, кастуя на ходу себе ускорение реакции и, зачем-то, защиту разума – должно помочь от внушаемого страха и иллюзий. На всякий случай, сам не понял зачем.

Вот уже минут пять двурвы болтают «за жизнь» с троллем, а меня все не отпускает какое-то тревожное чувство. Что-то не так, совсем не так. Вот оно! Двурвы убрали руки от своих мечей, более того – сдвинули на перевязи так, что сразу и не вытащишь. И смотрят на тролля чуть не как на сородича. И еще что-то. А если повязку на глаз? Опаньки! Что там на груди у оратора нашего светится грязно-лиловым? Амулет, что ли? Точно – амулет! Надо так понимать – именно благодаря ему эта тварь и может прикидываться хорошим. Что?! Предлагает не лезть на кручу, а обойти косогор «вон по той тропочке»? И эти двое уже топают в овраг?!

Оказывается, последние пару минут, с момента обнаружения амулета, я вгонял себя в преддверие «боевого транса», как я сам для себя определил это состояние еще «в прошлой жизни». Состояние, когда звуки пропадают, суставы охватывает какой-то холодок, как от ментола, боль не ощущается. Все движения, и свои и чужие, кажутся медленными, воздух – густым и тягучим. А потом оказывается, что ты двигался чудовищно быстро. И накрывает откат… В новом мире вход в это состояние оказался быстрее и управляемей, что ли. А выход – намного легче.

Я сидел на краю дороги метрах в тридцати от двурвов и еще чуть дальше от тролля. Лук уже давно в руках, специальные стрелы с наконечниками из стражьего сплава наготове. Хоть их и жалко – но не тот момент, чтоб экономить. Вот только из-под плаща не выстрелишь. Вскакиваю на ноги, левая рука с луком – вперед, правая с оперением стрелы – к уху. Выстрел!

Тролль как раз начал оборачиваться на движение, и длинная стрела почти на треть нырнула под массивную левую надбровную дугу, прямо в злобный глаз. Любому орку хватило бы за глаза (простите за каламбур), этот же взревел и вскочил на ноги (!), выхватывая из-за спины каменную дубину в полтора моих роста. Вторая стрела нырнула в раззявленную пасть тролля, по моим прикидкам – должна была воткнуться куда-то в район мягкого неба, если бы речь шла о человеке. Зверюга тут же заткнулась, захлопнув пасть и с легкостью перекусив карсиаловое древко. Как оказалось, противник, начиная с первого моего выстрела, несся в мою сторону. Стоп! Какое там «заревел», «захлопнул», «понесся»? Я же в ускоренном режиме, вон двурвы еще только начинают оглядываться и тянуться к мечам! Что, этот гад – тоже так может?