Нэко - Матси Юлия - Страница 8

— Эти трое твои! — крикнула я Аксандру. Сама же бросилась к тому, что пытал пленника. На ходу я вознесла короткую, но горячую молитву: «Фрейя, я не была посвящена тебе так, как положено. Но теперь я вроде как принадлежу твоему народу. Помоги мне выжить, не угробить Ксана и спасти того несчастного».

Маг сработал быстро: пламя погасло прежде, чем причинило хоть какой-нибудь вред, взгляд воинов прояснился. Находящиеся под воздействием третьего зелья люди опоздали на секунду, и демон, проскочивший в миллиметрах от их мечей, разорвал человеческое горло, прервав этим очередное заклятье. Что происходило дальше, я уже не увидела: все мое внимание занял четвертый из этой группы.

Кидаясь в бой, я надеялась на свою кошачью скорость и ловкость. Но мои надежды не оправдались. Этот человек был явно быстрее меня. Мне удавалось держать противника на некотором расстоянии исключительно благодаря тому, что его короткий нож немного проигрывал моему кнуту. Я уклонялась, отпрыгивала и уворачивалась, сбивая самые опасные атаки резкими щелчками кнута возле глаз противника. О возможности контратаковать нечего было даже думать: я поставила перед собой цель продержаться до тех пор, пока демон не справится со своими противниками. Мысль, что он может проиграть, я старательно отгоняла: все-таки мага мы из строя вывели, а воинов ослабило зелье.

Прыжок, поворот, щелчок кнутом, поворот, взмах, уклониться от ножа. Это напоминало какой-то странный танец, в ритм которого я погружалась. Поворот, прыжок, удар, прыжок… Ой, чуть не попалась. Быстро отпрыгнула назад и резко взмахнула кнутом, подсекая ноги противника. Естественно, он и не подумал попадаться на такой детский трюк: легко подпрыгнул больше чем на полметра и снова бросился в атаку. На его тонкокостном красивом лице было написано наслаждение, такое же, как когда он пытал пленника. Очередной поворот позволил мне взглянуть на место, где начинался бой Аксандра. Там лежали три тела, но демона нигде не было видно. Я удивленно перевела взгляд на своего противника, который медленно заваливался на бок. Рядом с ним сидел довольно ухмыляющийся рыжий.

Я облегченно вздохнула и обессиленно опустилась на землю.

— Чем ты его?

— Хвостом. Он у меня ядовитый, между прочим, — радостно отозвался демон. Выглядел он неважно: весь покрыт человеческой кровью и темно-красной субстанцией с серебристым отливом. Эта же субстанция сочилась из множества мелких порезов. Одно ухо прорезано до середины. Из двух хвостов остался только один.

Я испытала глубочайшее чувство вины.

— Прости меня. Я не должна была поступать так. Следовало хотя бы посоветоваться с тобой, прежде чем влезать в это. Ты пострадал из-за моей глупости.

Аксандр, только что начавший вылизываться, покосился на меня, а потом хихикнул:

— Лучше пойди и вылечи человека. Если он умрет сейчас, будет даже не смешно. И кстати, — бросил он уже мне в спину, — ты поступила единственно верным способом.

Рассудив, что лечащие зелья пригодятся не только человеку, но и демону, я пошла за сумкой, оставленной на краю поляны.

Когда я вернулась, Ксан занимался довольно странным делом. Он по очереди подходил к каждому мертвому телу, некоторое время пристально смотрел куда-то в пространство над ним, а потом делал резкий прыжок, выхватывая зубами что-то невидимое из воздуха. После первого такого прыжка исчезли все повреждения на теле демона. Второй помог ему отрастить новый хвост, а третий увеличил рост демона в холке где-то на ладонь.

— Что ты делаешь? — сипло спросила я, уже найдя ответ в памяти Эйлинарры. Мой дорогой демон-хранитель оказался демоном — пожирателем душ.

— Ну что ты глупые вопросы задаешь? — недовольно буркнул Аксандр, направляясь к четвертому трупу. — Иди лучше, выполняй свой долг перед спасенным. Теперь ты отвечаешь за его жизнь.

Я послушно отправилась в ту сторону, стараясь не зацикливаться на такой пугающей мысли.

Аксандр питается чужими душами. Это его естественная пища, и без нее он умрет. Эйлинарра знала и не волновалась по этому поводу. Так почему я должна переживать? Не должна. И вообще, вон перед тобой умирающий человек. Спасай его жизнь и не думай о постороннем.

Я подошла к человеку и с ужасом поняла, что он не привязан: его руки были прибиты к стволу дерева толстым железным штырем, пробившим запястья.

Холодное спокойствие профессионала овладело мною. Эмоции ушли куда-то в сторону, в голове выстроилась последовательность действий. Я сорвала плащ с одного из мертвецов и расстелила его на земле. Попыталась выдернуть штырь из дерева, но он был вогнан слишком глубоко. Тогда я аккуратно потянула на себя руки мужчины, придерживая его тело, и немного неловко уронила его на плащ. Хорошо, теперь надо привести его в чувство, иначе захлебнется зельями. Я достала из сумки обезболивающее и что-то вроде нашатыря. Отстегнула от пояса флягу с водой. А потом убрала довольно длинные волосы с лица бывшего пленника.

— Проклятье! — не удержалась я от вскрика.

Ксан подскочил, видимо, испугавшись, что мне что-то угрожает, но быстро успокоился. Зато не успокоилась я. Глаза человека были выжжены, лицо превращено в окровавленную маску.

Я судорожно сглотнула, пытаясь остановить тошноту. Подобное зрелище оказалось очень непросто выдержать. Задержав дыхание, я подсунула под нос пациенту склянку с отваром душинника. Если вам когда-то приходилось испытать на себе воздействие нашатырного спирта, умножьте свои впечатления втрое, и поймете, что такое этот отвар.

Бывший пленник вдохнул и судорожно закашлялся, приходя в сознание. Я помогла ему перевернуться на бок и дождалась, пока он перестал выплевывать кровь. Плохо. Похоже, ему сломали ребро, которое проткнуло легкое.

Я влила в рот человеку полную склянку обезболивающего зелья, а затем аккуратно уложила его на спину. И задумалась. У меня оставалось одно высшее исцеляющее зелье и три второуровневых. Низшие даже считать нет смысла: они здесь бесполезны.

Излечить человека полностью сможет только высшее зелье, если воспользоваться второуровневым, человек выживет, но останется слепцом. Вот только тратить последнее зелье Абсолютного Исцеления, зная, что восстановить потерю у меня не получится, дико не хотелось. Я недовольно фыркнула в ответ на собственные недостойные мысли и, убрав ранее вытащенный пузырек, достала склянку с золотистой жидкостью.

— Что произошло? Кто вы такие? — неожиданно твердо произнес мужчина.

Я с облегчением вздохнула: он говорил на языке, знание которого было вложено в меня при переходе браслетом.

— Меня зовут Эйлинарра. Мы с моим другом вас освободили, — кратко сообщила я, пытаясь успокоить мужчину. Излишнее волнение помешает процессу исцеления. — А сейчас выпейте лекарство, оно заживит ваши раны. Не надо говорить и двигаться.

— Двое справились с четверкой Охотников? — неверяще выдохнул мужчина. — Наверное, я сошел с ума от боли.

Я укоризненно покачала головой и влила в рот человека зелье Абсолютного Исцеления. Его действие проявилось мгновенно: раны на груди и лице начали смыкаться, дыхание выровнялось. Человек забылся спокойным восстанавливающим сном.

Я попросила Аксандра приглядывать за пациентом, чтобы он во сне не перевернулся и не навредил себе, а сама отправилась осматривать поле боя.

Не то чтобы мне очень хотелось обыскивать трупы, но у них наверняка была куча полезных вещей, которые пригодятся в пути. К тому же весь мой опыт компьютерных игр просто вопиял, что негоже бросать хабар, доставшийся от поверженного врага. Эйлинарра где-то внутри моего сознания скромно молчала: ей тоже не хотелось трогать трупы, но она прекрасно понимала всю необходимость подобного действия. К тому же на ее пути такое уже случалось.

Пойдя на компромисс со своей брезгливостью, я решила для начала осмотреть сумки тех, кого спасенный назвал Охотниками.

Наследство мне досталось не то чтобы великое. Три кошелька содержали десяток золотых монет, штук пятнадцать серебряных и что-то около сотни медных. Монетки, кстати говоря, здесь были презабавные: формой напоминающие двояковыпуклую линзу, они были украшены сложной гравировкой, изображающей сплетение десятка драконов и различающейся в мелких деталях от монеты к монете. Судя по всему, их делали с помощью либо магии, либо довольно высокой технологии. В противном случае цена хотя бы одной медной монетки была бы непомерно высока. Я рассортировала золото и часть серебра по трем мешочкам, спрятав их в разные потайные кармашки в плаще. Медь и остатки серебряных монет положила в наружный карман, чтобы удобно было доставать. Кроме денег в сумках было немного провизии и по десятку склянок с зельями. Я с чисто профессиональным любопытством их осмотрела, но открывать не решилась: никаких пометок на склянках не было, а качественный анализ проводить негде и нечем. Зелий было три вида: красноватая жидкость в количестве от трех до пяти штук в каждой сумке, три склянки с черным вязким веществом, наводящим на мысль о Длани Рока, яде, наносящемся на острие оружия, и несколько зелий приятного нежно-голубого окраса. Последние особенно привлекли мое внимание, так как зелий такого цвета в памяти Эйлинарры не было: это давало надежду, что, разгадав или найдя секрет данного вещества, я активирую браслет.