Последний завет - Борн Сэм - Страница 82

Здесь нельзя было сделать и шагу, чтобы с кем-то не столкнуться. И каждый спешил, будто опаздывал на поезд. Почти все мужчины были бородатыми и носили кипы. Тут и там Мэгги попадались на глаза сборщики пожертвований, выхватывавшие в толпе очередную жертву своими цепкими взглядами. Мэгги намеренно избегала встречаться с ними глазами. Она усмехнулась, когда услышала, как один из таких хищников накинул аркан на шею лопоухого и восторженного американского подростка.

— Как тебя зовут, уважаемый?

— Э-э… Арон.

— Здравствуй, Арон. Меня зовут Деви. Ты уже знаешь, где проведешь этот Шаббат?

— Э-э… пока нет.

— А не хочешь ли ты провести Шаббат вместе с семьей, которая накормит тебя куриной лапшой? Настоящей, домашней! Это будет совсем недорого стоить, друг мой Арон. Я подойду к тебе еще. Сходи пока помолись. Котель ждет тебя…

Мэгги знала, что Западную стену евреи называют этим словом — Котель. Ей сказал об этом еще шофер, который вез ее из аэропорта. Ей вдруг бросился в глаза длинный ряд пластиковых стульев вдоль стены — точно как в летних кафе. Жизнь у самой Стены Плача била ключом. Трудно было поверить, что это место для духовного очищения и общения со Всевышним. Больше всего обстановка напоминала суматоху на железнодорожном вокзале.

Западная стена была разделена на два сектора. И слева народу было гораздо больше. Мэгги решила взглянуть на это поближе. Ага, так и есть — мужчины слева, женщины справа. Глаза ее поймали очередное объявление на английском, адресованное строго слабому полу и предъявлявшее весьма строгие требования в одежде к тем, кто хотел молиться у стены. Мэгги переместилась к тому сектору, где толпились мужчины. Большинство были одеты в черное, плечи их покрывали накидки, а некоторые набрасывали их на голову и походили на боксеров, которые выходят на ринг в халатах с капюшонами. Мужчины стояли вплотную друг к другу у самой стены и ритмично раскачивались взад-вперед. Глаза их при этом были закрыты. Они молились.

— Вы еврейка? — спросила ее улыбчивая пожилая матрона.

— Нет, но я хотела бы вознести молитву Богу вместе с этими добрыми людьми, — все еще играя роль паломницы, отозвалась Мэгги. Голос и манеры сестры Оливии накрепко впечатались в ее память.

Матрона кивнула Мэгги, улыбнулась и показала рукой на тот сектор стены, где молились женщины.

Черт возьми, куда же теперь идти?.. Мэгги продолжала бесцельно блуждать по площади до тех пор, пока не наткнулась на вооруженного автоматом полицейского. Она спросила у него, как попасть в туннели под стеной. Он кивнул ей на арку, вырубленную в гораздо более длинной, но низкой стене, которая тянулась перпендикулярно Котелю.

Перед аркой толпилось около тридцати туристов с фотоаппаратами и бутылками минералки. Прекрасно! То, что надо!

Мэгги пристроились к экскурсионной группе и вместе с ней вступила под арку. Маскировка у нее была очень проста — глаза вниз и телефон около уха.

— Итак, друзья, все зашли? Всем слышен мой голос? Прекрасно! — крикнул молодой гид с американским произношением, явно аспирант, решивший подзаработать. У него была жидкая бороденка и веселые глаза. Он трижды громко хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине, и продолжил: — Давайте для начала познакомимся. Меня зовут Джош, и я проведу эту экскурсию по туннелям Иерусалима. Помните, что мы войдем сейчас не столько в древние подвалы, сколько в историю еврейского народа, которая насчитывает не одну тысячу лет. Пожалуйста, проходите вперед.

Через минуту туристы сгрудились в круглом подвальном помещении с потолком в виде купола. Камни здесь были темнее, чем снаружи, и от них веяло холодом. В помещении был и свой особый запах. Такой бывает в строящихся домах до того, как рабочие приступают к внутренней отделке.

— Все зашли? — снова услышала Мэгги голос экскурсовода, который эхом разнесся под высоким потолком. — Отлично! Мы находимся в комнате, которую британский археолог Чарлз Уоррен прозвал Ослиной конюшней. Вы спросите меня почему? Я могу лишь развести руками, друзья, и предположить, что, возможно, в древние времена это помещение действительно служило гостиницей для ишаков!

Туристы, стоявшие в первых рядах, вежливо загоготали и тут же защелкали своими камерами. Мэгги сосредоточенно вглядывалась в каменные стены, пытаясь понять, куда Шимон Гутман мог запрятать свое сокровище.

— Ну что ж, ребята, я, пожалуй, скажу вам пару слов о том месте, где мы с вами сейчас оказались. Мы находимся очень близко к тому, что принято называть Храмовой горой. Как вам известно, это едва ли не самое священное место на Земле. Именно на Храмовой горе, как полагают многие, расположен Камень Основания, из которого Господь сотворил весь наш мир примерно пять тысяч семьсот лет назад. Нам это место также известно как гора Мория. Сюда по настоянию Господа Авраам привел своего сына Исаака, чтобы принести его в жертву, и был остановлен ангелом, который отменил обряд в последнюю минуту по воле того же Господа. Здесь же Иаков преклонил свою голову для отдыха и, заснув, увидел ангелов, курсирующих между Небом и Землей. И он предсказал тогда, что на этом самом месте будет воздвигнут великий храм…

Спустя много лет пророчество сбылось, и храм был построен. Перед тем как спуститься сюда, мы вместе с вами смотрели на Котель, Западную стену храма, — единственное, что от него осталось и дожило до сегодняшнего дня. Вы спросите меня: какой именно храм я имею в виду? Действительно, их было два. Первый храм был построен царем Соломоном почти три тысячи лет назад. Второй — Эзрой спустя примерно пятьсот лет после этого, а позже был перестроен Иродом. Когда же и Второй храм был разрушен — а это произошло в семидесятом году, — евреи здесь уже ничего не строили. Так получилось. И теперь нам лишь остается любоваться Западной стеной.

Мэгги держалась в задних рядах и внимательно осматривала окружавшие ее камни. Шимон четко дал понять, что табличку стоит искать в древних лабиринтах под Иерусалимом, но не указал, где именно…

Мало кто знает, что Стена Плача, к которой паломники стекаются со всех концов мира, — это далеко не вся Западная стена. Она продолжается в северном направлении, и скрытая ее часть по своей длине в четыре раза — я обращаю ваше внимание на эту цифру! — в четыре раза превышает видимую часть. Столетиями люди строились здесь, и в конце концов поверхность земли сровнялась с частью стены. Теперь мы ее не видим, если гуляем по Старому городу, но увидим, если спустимся в эти самые туннели, которые были выкопаны специально для этой цели. Здесь нашим глазам откроется вся многовековая история великой цивилизации, которая прервалась не по вине ее представителей почти две тысячи лет назад и лишь в двадцатом столетии начала возрождаться.

Пока мужчины в шортах и женщины со свитерами, завязанными рукавами вокруг поясов, охали и ахали, Мэгги продолжала вглядываться в холодные равнодушные камни. Табличка Авраама совсем маленькая. В принципе ее можно было бы затолкать в какую-нибудь трещину между каменными плитами, но ведь так ее можно искать до конца жизни и все равно не найти… Ее взгляд переместился на каменный пол. Может быть, здесь есть тайный ход, лестница, ведущая вниз, к сокровищнице?..

— Видите вон там свет? Давайте потихоньку переместимся туда и начнем путешествие по тайным лабиринтам.

Какой-то подросток, стоявший рядом с Мэгги, завыл жутким голосом, пугая младшую сестренку. Та от неожиданности вздрогнула, обиделась и спряталась за маму.

Группа разбилась на пары и направилась вперед по коридору со сводчатым потолком. Сюда уже не проникал дневной свет, и путь туристам освещали оранжевые электрические фонари, развешанные по стенам. Мэгги поежилась — отчасти от усталости, отчасти от сквозняка.

Экскурсовод, двигавшийся в голове колонны, тем временем продолжил свой увлекательный рассказ. Мэгги шла в самом хвосте, и ей пришлось напрягать слух, чтобы услышать его.

— Легенда гласит, что в древности здесь существовал тайный проход, которым пользовался царь Давид, чтобы незамеченным покидать свой дворец и приходить на Храмовую гору…