Страж. Наемник - Кривицкий Кирилл Михайлович - Страница 61

Сполоснув руки в ручье, воин раздавил в ладонях принесенные Ралого листы и растер кисти с нитями соком, знаками приказал Экитармиссену повторить свои действия, после чего прокалил лезвие ножа и иглу в пламени факела.

– Приступим. – пробормотав себе под нос, воин сделал длинный надрез на животе вампира по соединению мышц. Передав ассистирующему оборотню нож, осторожно раздвинул кожу и мышцы, открывая взорам окровавленный кишечник вампира. Ралого резко побледнела, воин, деловито копаясь во внутренностях, искал поврежденные участки кишечника. Орчанка позеленела, мастер, обнаружив ранение, аккуратно срезал края, затем, передав обрубки кишечника оборотню, принялся деловито сшивать, пробурчав себе под нос.

– Плохо, что кишечник не пуст.

Ралого, зажав рот рукой, шумно вломилась в кусты и не появлялась до конца операции. Сделав несколько стежков, воин нахмурился, увидев, что края срастаются сами собой. Хмыкнув, пробормотал.

– Так даже лучше будет, но кровь из полости надо будет как-то удалить, может начать гнить.

Операция длилась четыре часа, сопровождение давно прибыло, и весь отряд напряженно ожидал окончания. Воин деловито, ни на что, не отвлекаясь, продолжал уверенно резать, сращивать, очищать, кое-где сшивать и под конец, наложив листы на раны, перевязал. Скупо усмехнувшись при виде слегка позеленевших лиц оборотней и бледного лица Элкоса, сказал.

– Несколько дней будет сильно ослаблен, и испытывать сильную боль, но опасность, думаю, миновала. Ему бы полежать несколько дней, но вы такой возможности не имеете, постарайтесь не слишком сильно трясти и каждый час, смачивать ему губы водой.

Собрав свои вещи, воин молча удалился, не сказав больше ни слова. Никто не решился задавать ему вопросов, а тем паче останавливать. Оборотни, взяв два длинных копья и плащ, сварганили из них носилки, куда и погрузили пребывающего до сих пор в беспамятстве Данте. Ралого помазала ноздри лошадей растертыми цветками, чтобы не чувствовали запаха хищника от вампира и не понесли случайно, после чего закрепив носилки между двух лошадей отряд двинулся в дорогу под неверным светом восьми лун.

Ралого настояла на том, чтобы во время пути ухаживать за вампиром. Девушка на ходу смачивала губы Данте водой, обтирала лицо тряпицей и время от времени снова мазала ноздри лошадям. Так отряд и двигался на север, высылая вперед и назад разъезды на случай погони и чтобы загодя обойти большие патрули кахулов.

Небо посветлело, звезды начали медленно меркнуть, своим исчезновением знаменуя начало нового дня. Ралого, скользнула уставшим взглядом по лицу вампира с видимым удовольствием любующегося открывшимся видом. Девушка, автоматически смочила ему губы и с запозданием поняла, что Данте пришел в сознание, и что самое главное уткнулся взглядом в глубокий вырез топа орчанки, склонившейся над ним. Резко выпрямившись, Ралого опалила довольно улыбающегося вампира гневным взглядом багровых глаз, Данте ничуть не смутившись, демонстративно медленно пробежался глазами по стройной ножке орчанки. Ралого воскликнула.

– Ты чего пялишься?!

Подмигнув девушке, Данте слабым голосом ответил с наигранной обидой, не обращая внимания на установившуюся тишину вокруг, в которой слышался только мерный перестук копыт.

– Я не пялюсь.

– А то, я не видела!

– Ралого, ты просто не понимаешь мужчин, мы во всех девушках стремимся найти повод считать, что они нас недостойны.

Глаза орчанки округлились, затем, опасно сощурились, девушка нахмурилась всем выражением лица показывая, чтобы Данте пояснил подробнее.

– Представь, стоит рядом девушка. Взгляд "случайно" падает на, допустим, ноги. Сразу происходит оценка, что плохого о них можно сказать? Если предварительно ноги оценены как красивые, бросается второй взгляд, чтобы запомнить пейзаж получше и разобрать его детально. Настолько ли они прямые как показалось, не слишком ли мощные или тощие икры, не выступают ли коленки, и прочие признаки. Но если брака все же не обнаружено, бросается еще один взгляд, но уже пристальнее и уже разбираются бедра, и то, что чуть выше них, затем талия и так далее до самого верха. – пересказывая с самым серьезным видом [народное творчество]своей родины, Данте глазами следовал за своими словами. – Если даже в чертах лица дефектов не обнаружено, применяется последний убийственный довод – анализ поднимается с уровня физики, и на лице ищутся признаки либо чрезмерной стервозности, либо чрезмерной гулявости. – едва сдерживая улыбку, Данте посмотрел в недоверчивые багровые глаза. – Ну, ты, в общем, поняла – я искал недостатки! А ты говоришь, пялился.

Со всех сторон раздался хохот, лошади испуганно всхрапнули и дернулись, Данте, поморщился от боли но, наткнувшись на многообещающий взгляд орчанки, невинно улыбнувшись, сказал.

– Бывает, что недостатков совсем нет. – и совсем тихо добавил – Нереальная, правда ситуация!

– И что тогда? – чуть наклонившись, поинтересовалась Ралого, не услышав последнюю фразу.

– А тогда оценка производится еще и еще, что ты собственно и наблюдаешь. – закончил вампир, сверкнув клыками и тут же принялся вновь любоваться орчанкой. Ралого, сунув под нос кулак, пообещала.

– Доиграешься, так врежу, что уже никто не спасет!

– Ралого, ты похоже из тех женщин, что скалкой аннабона на скаку отметелит, и мужика вместе с ним в горящую избу втолкнет!

От смертоубийства, Ралого отвлек окрик сопровождающего.

– Привал!

Глава 10

Каракис, войдя в кабинет архимага Нарана, раздраженно захлопнул за собой дверь и коротким взмахом руки поприветствовал коллегу. Наран, на миг, отвлекшись от чтения свитка, ответил на приветствие, после чего вновь уткнулся глазами в послание, указав рукой на свободное кресло напротив. Дочитав свиток, Наран озадачено посмотрел на Каракиса.

– В Халифате что-то непонятное творится, друг мой. Мне пришло донесение от нашего агента в Кату-Брасс, небольшого городка недалеко от Киара. Пишет, что в Киаре всех наших агентов скопом отправили на Арену.

– С чего вдруг? – удивился Каракис.

– А кто этих халифатцев знает? Незадолго до этого, на дворец хана устроил налет какой-то отряд наемников, они, воспользовавшись бурей стихий, попытались ограбить сокровищницу. Бессмысленная затея, на мой взгляд, естественно у них ничего не вышло. Что самое интересное, город до сих пор находится, чуть ли не на военном положении, стража на воротах утроена, всех поголовно обыскивают как никогда ранее. Но это еще не все, наш посол в Киаре вместе с приближенными бесследно испарился, словно никогда и не было. Он еще вчера должен был передать отчет вместе с подтверждением о прибытии каравана с нашими кристаллами накопителями, но почему-то не сделал этого. Агенту не удалось ничего выведать у стражи, они вдруг замолчали как лим, даже золото не развязало им языки!

– Что будешь делать?

Наран раздраженно отбросил послание на стол.

– Буду ждать, пока хоть что-то прояснится, а там посмотрим.

– Зачем тогда звал?

Наран пристально посмотрел в глаза старому архимагу и небрежным взмахом руки наложил на комнату щит тишины.

– Каракис, Кэлэд-настоятели с матронами Ликийского монастыря окольными путями начали искать встречи с нашей Мист. Церковь знает о приходе Инкарры, также знает, что ее нужно развить магически, для того, чтобы она смогла принять в себя сущность Инкара-Лики. Кэлэд-настоятели считают, что сами могут ее развить, ведь среди них достаточно сильных и опытных магов.

Каракис поморщился.

– Фанатики Дантаровы! Им нельзя отдавать Инкарру, иначе утащат в свой монастырь и воспитают из нее, Дантар знает что! Матрона-мать Кэлэд-Амат за десятилетия практики научилась качественно промывать мозги любому. Даже мне, всего после пары встреч на миг захотелось остричься в монахи и запереться в келье со смиренным видом и зажатой святой стрелой в руках, поплевывая на изображение черного дракона! Страшная женщина, опасный и сильный противник. С ней надо быть всегда настороже и по возможности не вызывать ее гнев.