Кристиан Фэй (СИ) - Вайсс Саша - Страница 49

Кривые стрелки медленно ползли по кругу.

— Вот дерьмо,— наконец процедил Фэй и, оставив на столе пару монет, вышел на улицу.

Узкая извилистая тропинка ныряла в белую гущу тумана. Когда на неё ступил Кристиан, туман свился кольцами и поднялся над землей, пропитав одежду влагой. Поежившись, молодой человек зашагал навстречу лесной стене.

Первые двадцать минут прошли спокойно. Где-то в чаще ухала сова, а в воздухе над тропинкой темными пятнами проносились мотыльки.

Затем всё стихло.

Фэй остановился и втянул воздух, словно пробуя его на вкус.

— Выходи,— наконец изрек он, развернувшись к кустам жимолости у обочины.

— Какой смелый мальчик! — прохрипел кто-то из сумрака и тихо захихикал.— Глупый, но смелый мальчик…

Кусты зашуршали, и в дорожку света на тропинке вышла сутулая фигура. Дряблая кожа висела складками на тощем теле, а неестественно длинные руки оканчивались когтями, царапавшими землю. Единственным, что в существе осталось от человека, было лицо — изборожденное морщинами круглое лицо старой женщины, на носу которого поблескивали очки.

— Вкусный мальчик,— проскрипело создание и осклабилось, обнажив ряды мелких острых зубов.

Кристиан задумчиво взглянул на повисший над верхушками сосен яркий диск луны.

— Одиноким бабушкам опасно гулять ночью по лесу,— проговорил он. Его кожа и зубы неистово зачесались.

— Закрой поганую пасть! — уже менее уверенно прорычал монстр. Красные огоньки глаз за толстыми стеклами линз вспыхнули и приблизились.

Мало кто знал, что в лесу близ деревни Стоунвелл, в глубинах самой его чащи, пряталась покосившаяся избушка. Той ночью из её трубы вился сизый дымок, а из-за приоткрытой двери доносились соблазнительные ароматы домашней выпечки.

Под утро дверь скрипнула и отворилась. Орудовавший у печки блондин поспешно запихнул оставшуюся половину пирожка в рот и повернулся к входу. Но то была не хозяйка избушки. Вернее, лишь некоторая её часть.

В светлевшем проеме стоял огромный волк. Его черная шерсть слиплась от крови, а в пасти покачивалась оторванная голова старухи. Бросив её на дощатый пол, животное рухнуло рядом.

— Отвернись… Отвернись, твою мать… — пролаял волк человеческим голосом. Треск и хруст наполнили комнату. Одно за другим его ребра расправлялись, прорывая шкуру, а кости удлинялись, с чавкающим звуком наращивая мясо.

Вскоре по избе растеклась лужа кровавой жижи, а посреди, облепленный кусками шерсти и слизи, остался сидеть нагой темноволосый юноша.

Охотник с куском пирожка во рту даже забыл, как жевать.

— Сейчас же выплюнь эту дрянь… — прохрипел Кристиан, с омерзением покосившись на блюдо с пирожками.— Ты хоть знаешь, с чем она их…

— Даже слышать не хочу! — рявкнул Лис и сунул в карман ещё парочку.— Заткнись и дай доесть спокойно!

— Ты отвратителен…— Вздохнув, Фэй поднялся с пола. Ухватив голову монстра за волосы, он поставил её на стол рядом с пирожками.— Какого черта ты не возвращался? — Заметив жалостный взгляд Лиса, брошенный на выпечку, он покачал головой.— Собственно, что я удивляюсь? Продать все на свете за еду — это в твоем духе.

— А что я? У неё скрипела лавка, я починил, потом помог на заднем дворе с дровами, а потом… Потом… — Охотник утих и прислушался. Затем медленно вытащил из-за голенища сапога нож. Фэй застыл рядом, прикрывшись старушечьей юбкой в зеленый горох.

— Они здесь, в хижине,— снаружи донесся до боли знакомый голос Даниеля. — Один чернявый и тощий, другой — белобрысый бугай.

Спустя мгновение дверь слетела с петель, и избу наполнили вооруженные люди. Первым шаг вперед сделал охотник с роскошными усами и внушительным мушкетом.

— Так вот кто здесь орудует! — гаркнул он. Взглянув на отрезанную голову, усатый содрогнулся.— Они убили даже престарелую миссис Далвэй! Звери!

— Батюшки святы… Сущие дьяволы… — прошептал кто-то позади.

Кристиан неловко расправил юбку и переглянулся с Лисом. Тот обреченно вздохнул.

Спустя пару секунд лес наполнился эхом выстрелов.

По лесной тропинке, покрытой пятнами солнечного света, бодро шагала пара путников.

— Слушай, я даже и не думал, что ты... — начал первый, но товарищ перебил его на полуслове:

— Давай не будем об этом, хорошо?

— Хорошо, — послушно согласился первый, но не выдержал и минуты в лесной тишине. — А это больно?

— Как будто тебя разбирают по костям и собирают обратно. А поверх натягивают шкуру.

— О. И давно это у тебя?..

— Заткнись уже! Сказал же, не хочу об этом говорить! — рявкнул второй голос. — Я же не спрашиваю про ту татуировку у тебя в штанах.

По лесу разнесся удивленный возглас:

— А ты откуда знаешь?! А? Эй! Подожди меня!

Даниеля нашли спустя несколько недель, правда, немного не там, где ожидали.

Парня спасла группа исследователей из Фаридии, путешествовавших в диких южных землях. Когда его обнаружили, он кипел в котле, окруженный толпой голодных аборигенов. После того как из зада мальчишки достали ананас, спасенный принялся выкрикивать бессвязные обвинения в адрес злых фей мужского пола. Когда же с наступлением тьмы он спрятался под кровать и принялся шипеть при каждой попытке его вытащить, больного решили направить на тщательное обследование в психиатрическую лечебницу.

Там он находится и по сей день.

Эхо. Часть 1

Из записей Лилии Визен:

«Ребенок абсолютно асоциален.

Избегает зрительного контакта во время общения,

не умеет поддерживать разговор, отвечает односложными

фразами. Агрессивен. Имеет в себе больше звериного, чем человеческого».

В Обществе Крестных Фей царила тишина, какая обычно возникала лишь на выходных. Бесконечные коридоры, оклеенные в нелепый розовый цветочек, широкие лестницы с висящими над ними портретами лучших крестных фей всех времен, пыльные витражи окон. Всё было тихо, спокойно и без малейших признаков человеческого присутствия.

Кроме одной крохотной комнатки на последнем этаже.

За дверью, среди оскаленных чучел леопардов и медведей, в окружении развешанных по стенам ружей, ножей и сотни других колюще-режущих предметов неизвестного назначения, высился шкаф. Из его недр периодически выстреливали разноцветные тряпки, сопровождаемые громкими и раздраженными комментариями.

— «Я — Кристиан Фэй, бла-бла-бла! Борец за добро и справедливость!»

Вылетевшая красная майка повисла на люстре.

— «Любите меня!!! О, вы только посмотрите, как я прекрасен!!!» Господи, да где же он?..

Шкаф покинула ещё пара вещей, после чего некто, сидевший внутри, затих.

— Какой козел,— изрек голос после некоторых раздумий, и на свет вылез крепко сложенный молодой человек с длинными волосами цвета пшеницы. Он откинул голову назад, подставив лицо теплым солнечным лучам.

Лис был расстроен. Сколько усилий он потратил на то, чтобы наладить контакт с этим надутым хмырем, и что в итоге? Тот всё равно взламывает чужую комнату, роется в вещах и берет, что ему нужно.

Дело было в одной редкой вещице. Оружие работы самого Роба Оллиса, нетронутый блестящий шестизарядный девятимиллиметровый револьвер, оснащенный «механизмом двойного действия», был единственным в своем роде и являлся гордостью коллекции Лиса. Естественно, когда неделю назад в дверь постучал Кристиан Фэй и с несвойственной ему вежливостью попросил револьвер для одного из своих «зайчиков», Лис выставил просителя за дверь. А после, уже запирая замок, громко объявил, что Фэй и все его «зайчики» обязаны забыть про эту вещь в течение одного дня, раз и навсегда.

Однако, как оказалось позже, Кристиана это не остановило.

Лис шумно вдохнул, затем медленно выдохнул, спуская злость. Когда он злился, способность трезво мыслить и принимать разумные решения куда-то улетучивалась. Поэтому сперва он должен был успокоиться.