Кристиан Фэй (СИ) - Вайсс Саша - Страница 56

— Вон побежала твоя крестная фея,— пробормотал Лис.

Но когда он обернулся, комната позади была пуста. Роб исчез тихо и незаметно, словно лесной призрак.

Дедушка умер, когда Робу было от силы десять лет. Маленький домик, мастерская и даже сад несли на себе след дедушкиной руки. Не хватало одного — его морщинистого лица с добрыми, глубоко посаженными глазами, его рук, постригавших кусты и чертивших очередную схему. Шарканья его тапок по скрипучим половицам. За прошедшие годы Роб успел забыть, как выглядел самый родной на свете человек.

Но когда юноша рассмотрел его во тьме у подножия замка, он узнал дедушку сразу. Эту высокую долговязую фигуру с сутулыми плечами, простые штаны и рубаху, которые тот обычно надевал для работы в мастерской, жест, которым он позвал внука к себе...

— Я иду, иду... — прошептал Роб, кубарем скатываясь по широкой лестнице холла. Со стен на него мрачно взирали предки рода де Ла-Морт. Их презрительные взгляды проводили юношу до массивной двери и мрачно следили, как он поднимает тяжелые засовы и поворачивает ручку, впуская влажный ночной воздух.

Вой повторился, что встревожило Роба еще больше. В такое время дедушка не должен был оставаться в лесу один. Эти оборотни, они были способны на кошмарные вещи, Роб видел своими глазами. Сущие монстры. Он заторопился: следовало добраться до дедушки первым и отвести его в замок.

— Дед! Иди сюда! — выкрикнул он, сбегая по склону холма. Фонарь в его руке раскачивался на ходу, и пламя за стеклянной дверцей плясало, грозя потухнуть. — Это я, Роб!

Но дедушка лишь поманил его пальцем и скрылся за деревьями.

— Подожди! Куда ты? — Роб задыхался, продолжая бежать на пределе сил. Дедушка, как глупо! Разгуливать по лесу в разгар полнолуния!

Позади, со стороны замка ветер донес предостерегающий крик, но юноша продолжил углубляться в хвойные дебри, следуя за бледной тенью. Корни выпирали из земли хребтами и сплетались меж собой, словно диковинные звери, ветви хлестали по лицу, а ореол седых волос дедушки уплывал все дальше, оставляя обессиленного Роба позади.

Лишь низкий рык заставил его остановиться. Тихий и полный угрозы, он исходил от огромного зверя, неторопливо выступившего из тьмы кустов на обочине. Волк не отрывал от Роба желтых глаз, и юноша оцепенел, не помня себя от ужаса.

— Дедушка... — слабо позвал он, но из тьмы впереди никто не отозвался.

Оборотень подошел ближе, его ноздри раздувались, втягивая запах свежего мяса. Спасения не было, Роб это понял и принял. И когда волчья вонь стала невыносимой, он просто закрыл лицо руками, не в силах смотреть в голодные хищные глаза.

Чья-то рука ухватила ворот его рубашки и что было сил дернула назад. Роб услыхал лишь щелчок зубов над ухом и в следующее мгновение плашмя обрушился на землю. Удар выбил из его легких последний воздух, а перед глазами во тьме расплылись цветные круги. Фонарь, который он до этого держал в руках, откатился на обочину, расплескивая лужицы полыхавшего масла.

— Поднимайся! — Отчаянный крик прорвал зыбкую пелену забытья, и Роб перекатился на колени.

Между ним и оборотнем застыла высокая фигура парня из Листена. Выставив перед собой руку с блестевшим в ней охотничьим ножом, он медленно пятился к Робу.

— Держись сзади! — рявкнул он. Затем быстро поднял фонарь и обрушил его на наступавшего зверя.

Брызги кипящего масла покрыли бурую шерсть оборотня. Огонь плясал по его шкуре, озорно перепрыгивая с загривка на лапы, с лап на хвост, пока тело волка не превратилось в огненный воющий шар. Ослепленный болью, зверь принялся бегать кругами и кататься по земле, поджигая сухую листву.

Десятки голосов наполнили лес, вторя его пронзительному крику. Стая слышала его страдания и мчалась на помощь.

Но Роб уже скрылся во тьме дороги, увлекаемый охотником к замку. Получив в лицо после пары попыток вырвать руку из железной хватки, он перестал сопротивляться и послушно бежал следом. Из кромешной тьмы вокруг выглядывали белые лица родителей, родственников, друзей... В молчании они разевали рты, призывая Роба к себе. Но он бежал дальше, а кровь из раненой руки методично капала на ботинок.

Когда луна побледнела и закатилась за горизонт, а на траве заблестели капли росы, семейство де Ла-Морт очнулось от недолгого забытья. Но это пробуждение не принесло легкости и свежести ощущений, как бывало ранее.

Лис, ожидавший подобного поворота событий, заперся вместе с Робом в одной из комнат замка и после долгих уговоров впустил лишь Фэя. Что ж, Кристиан его понимал. После ночного происшествия жизнь их подопечного в этом замке не стоила и ломаного гроша. И, что самое ужасное, главным зачинщиком развернувшегося бардака был он собственной персоной. Настоящая крестная фея, ничего не скажешь.

— Не стоило приводить его сюда,— словно в подтверждение его мыслей, протянул Лис.

— А ты куда смотрел?! Знал же, сколько лесных тварей вылезает в полнолуние!

— Да, я виноват, признаю,— медленно проговорил охотник, глядя Кристиану прямо в глаза.— И прошу у твоей сестры прощения.

Роб продолжал смотреть в окно с отсутствующим видом. Словно обсуждали совсем не его, а какого-то другого, незнакомого Роба Оллиса, до которого ему лично дела не было. Измазанный кровью и грязью, он притулился на табурете, обхватив колени длинными руками.

— Ты в порядке? — спросил Кристиан.

Его слова словно улетели в пустоту, просвистев мимо погруженного в отрицание Роба. Но Фэя подобное отношение совсем не устраивало.

— Роберт! — рявкнул он и встал между подопечным и окном, закрыв тому весь обзор.

— Да? — вяло поинтересовался Роб, подняв мутный взгляд.

— Что ты расселся, как мешок с дерьмом? Кричи, молоти стену, беги к Лидии, в конце концов! — Он слегка задумался и пробормотал.— Хотя выбегать из комнаты пока рановато... Но все равно! Тебе что, совсем не интересно ее самочувствие?

Лицо Роба ожесточилось, и Кристиан возликовал, поняв, что задел нужную струну.

— Очень интересно, но своим появлением я сделаю только хуже,— процедил парень.— Вряд ли она хочет меня видеть.

— Лидия хочет. И послала меня за тобой,— ему ответил мягкий голос графини. Она стояла у распахнутой двери, держа в руке увесистую связку ключей.

— Не стоит,— Кристиан положил руку на плечо юноши, но тот медленно, словно нехотя, скинул ее и встал.

— Я хочу пойти. Я должен.

И он послушно последовал за стройной фигурой графини. Без страха и волнения, словно выполняя некую привычную обязанность. Кристиан почувствовал на языке ржавый привкус крови и лишь тогда перестал кусать губу. Загорелый лоб Лиса тоже пересекли морщины, выдавшие крайнее напряжение охотника. Но феи продолжали стоять, храня молчание. То был выбор их подопечного, и им оставалось лишь ждать в стороне.

Спустя полчаса невыносимого ожидания Лис выгнулся вперед, к узкому, словно бойница, окну и впился взглядом в нечто за стеклом.

— Это не Роб там, внизу? — поинтересовался он.

Действительно, по росистой траве лужайки шел Роб Оллис-младший. За ним неотступно следовали двойняшки Валентин и Фердинанд, которые хищно переглядывались, словно гиены на охоте.

— Почему он с твоими братьями? Это опасно! — Лис прищурился, и его лицо посерело.— У него револьвер! Мы должны остановить его! Немедленно!

— Не волнуйся,— Кристиан махнул рукой. — Моим тупоголовым братьям ничего не будет. Чтобы их убить, нужно хотя бы что-нибудь серебряное...

— Ты не понимаешь! — выкрикнул Лис, уже распахивая двери. — Пистолет сломан! Роб выстрелит — его мозги окажутся на стене!

Последние его слова донеслись уже из коридора, пока их обладатель стремительно уносился вдаль.

— Что ж ты раньше не сказал?! — рявкнул Кристиан и вылетел следом в коридор.

Скатившись кубарем по лестнице, он догнал напарника, ухватил его за плечо и указал в противоположном направлении.

— Там быстрее!

Они кинулись под лестницу, нырнули в небольшую дверь, за которой тянулась увитая плющом галерея. Она оканчивалась запертой дверью, которую Кристиан, не думая, снес ударом ноги.