Любовь Илги: осень, лето. - Кондрашова Людмила Рафаиловна "ZuZylochka1951" - Страница 20

- Иди, Велса, нам надо поговорить,- сказала я Хранительнице,- а потом тихонько шепнула.- Спрячься недалеко.

Она согласно кивнула мне и пошла по тропинке к кустам боярышника.

- Привет, сестренка,- сказал Рысь, скользнув по мне ярким взглядом узких светло- карих глаз.- Нарядная, красивая…Чего звала-то? Случилось что?

- Хотела поговорить о нашем с тобой будущем,- ответила я, скромно опустив глаза вниз. Хоть я и имела право предложить любому мужчине из племени мерян связать со мной его жизнь, естественно мне, как и любой девушке, должно быть неловко говорить об этом.

- Я очень рад буду стать твоим мужем, Илга, - торопливо ответил он, видимо уже давно предполагая нечто подобное. - Мы с детства знаем друг друга и давно уже стали почти родными,- беззаботно улыбнувшись, он подвинулся ко мне и попытался взять меня за руку.- Такая красавица как ты сделает честь любому мужчине.

- Подожди, Рысь, - спокойно сказала я ему и встала.- Со мной случилось несчастье, я должна рассказать тебе о нем. Может быть после моего рассказа ты и откажешься жениться на мне.

- Еще чего! Откажусь!- пробурчал он недовольно.- За кого тебе еще выходить, как не за меня?

- Ты думаешь, больше никого не найдется?- удивленно спросила я, как всегда поражаясь его самонадеянности.

Он хмыкнул и снова скользнул по моему лицу узким рысьим взглядом.

- Ну давай, рассказывай о своем несчастье, - немного лениво протянул он своим мурлыкающим голосом.

- Завтра должен состояться Праздник Передачи Силы Самоцветного Пояса, и я по традиции должна покинуть деревню Волхвов и выйти замуж. Но случилось большое несчастье: мне некому передать Пояс Силы. Улада умерла во младенчестве, Зорица не отдает Преславу волхвам, Свечина погибла, Стоум Ясну увез за море, а Рознег отдал Дару христианам. Теперь я вынуждена оставить Самоцветный Пояс Силы себе. Но по Заветам это невозможно, так как я и мои дети будут навеки прокляты!- не в силах сдержать слез я закрыла лицо руками.

- Да брось тебе рыдать-то! Неужели ты веришь в эти старые россказни о заклятиях, проклятиях и прочей чепухе!- засмеялся Рысь.- Ты лучше подумай о том, какие возможности открываются перед нами!

- Какие?- спросила я, отнимая руки от лица.

Он встал напротив меня, и лицо его раскраснелось от еле сдерживаемого волнения, глаза заполыхали страстным огнем.

- Если ты оставишь Пояс себе, с твоей Силой Бога Камня мы сможем завоевать весь мир, и стать самыми великими царями на Земле. Ты об этом никогда не думала?- я отрицательно покачала головой.- А зря! Только представь себе, что никто не сможет противостоять нашей армии! Любая крепость падет от ударов твоих камней, и никому не будет защиты от этого! А сколько богатства окажется в наших руках! Да мы сможем жить, где захотим, и никто ничего не сможет запретить нам! Лучшие яства, прекрасные сады, ласковое теплое море, благозвучная музыка! А сколько власти! Жизнь любого человека на Земле будет в наших руках! Все будут трепетать от страха, бояться самого звука наших имен! Не будет предела нашей силы и нашему могуществу!

Он в возбуждении подскочил ко мне и схватил за руки.

- Я буду великим военачальником, лучшим полководцем всех народов! Если ты боишься, что как слабая женщина не справишься, я возьму все управление на себя, а ты только будешь помогать мне в нужный момент своей Силой Бога Камня!

- А как же проклятье, которое падет на головы наших детей?- пробормотала я, с ужасом глядя в его глаза, горевшие желтой злобной животной радостью. В какой-то момент мне показалось, что передо мной не человек, а дикая опасная кошка, имя которой он носил. В его лице проступило что-то звериное и бессмысленно-жестокое.

- Дети? Да их вообще можно не заводить! Один лекарь из Новгорода, куда мы водили караваны, рассказывал мне о настойке, которая делает женщину бесплодной. Зачем тебе терять в беременностях и кормлениях свою красоту? Все будут восхищаться моей женой, могущественной царицей, с такой удивительной внешностью!

Воодушевленный своими мечтами, он все больше погружался в сладостные картины, которые рисовало перед ним его воспаленное воображение. Главная страсть его- власть над миром- завладела в эту минуту всем его существом.

- Как я мечтал в своем нищем детстве и безотцовщине, что когда-нибудь стану выше всех людей на Земле, богаче любого нашего князя, сильнее самого грозного великана! Да наплевать мне на твои проклятия, главное, что мы будем вместе и будем править!

Он схватил меня за плечи и заглянул в мои глаза. Я похолодела от страха, но потом вспомнила о Страже и мгновенно пришла в себя.

- Да, конечно, Рысь, я очень рада, что ты меня понял и согласен связать со мною свою судьбу,- твердо сказала я, освобождаясь от его рук.- Давай подождем до завтра. Пусть все будет по закону, пусть все меряне узнают нашу правду. А пока это будет наша с тобой тайна.

- Да, хорошо, Илга,- тут же успокоившись, сказал он.

Меня всегда поражал этот его мгновенный переход от возбуждения к полному спокойствию. Даже в детстве, при полной поглощенности игрой, он никогда не терял контроля над собою.

- Тогда завтра я буду ждать от тебя вестей, - сказал он.- Я ведь предчувствовал этот разговор, поэтому не отправился с караваном Стоума в дорогу.

- Завтра, Рысь, завтра. А сейчас иди,- прервала я его, попытавшегося еще о чем-то поговорить со мной, а потом отвернулась и пошла прочь через дорогу к Плещину озеру.

Слезы душили меня, они никак не могли пролиться и дать хоть какое-то облегчение моему горю: я навсегда потеряла своего брата, моего любимого товарища детских игр, моего защитника, который захотел сделать меня игрушкой в своих руках и послушной исполнительницей его плана получения власти. Свои знания об обычаях Дочерей Бога Камня, которые я раскрывала ему как самому близкому человеку, он использовал во вред моему племени. Я потеряла моего названного отца Славмира, который помогал ему, потеряла свою семью, которую очень любила, и не чувствовала себя с ней сиротой. И давно уже не было на этой земле моей любимой дорогой Олеи, воспоминания о ласковом материнском тепле которой грели меня все эти годы. Бесконечное одиночество сжало горло железной горькой хваткой, и не было мне счастья и спокойствия в этом мире.

- Иди в деревню Волхвов, я приду скоро,- пробормотала я тайно подобравшейся ко мне Велсе. Хотя Рысь уже подходил к крепостной стене своим скользящим кошачьим шагом, она, видимо, поняла, что я не хотела, чтобы он ее видел.

- Я лучше буду здесь, недалеко. Не беспокойся, я не помешаю тебе,- ответила она, недоумевая, почему столь обычное объяснение между будущим женихом и невестой привело меня в такое отчаяние.

Я сначала побрела по дороге не к крепости, вслед за Рысью, а обратно из города, но потом остановилась и посмотрел на озеро.

Глава 9.

Был уже полдень, и солнце палило нещадно, вспыхивая цветными бликами по серебристой поверхности воды, но холодный ветер, налетавший резкими порывами с севера, пробирался под мою тонкую вышитую рубаху, поэтому, несмотря на жару, было немного зябко. « Стать бы крошечной букашкой или ящеркой, заползти под листочек, в норку, ямку, скрыться ото всех или нырнуть в воду чтобы никого не видеть и не слышать!»- с горечью думала я, глядя на озеро.

Мои тяжелые мысли прервал мужской крик:

- Беги, Волхва! Беги! – прямо передо мной с дерева на дорогу спрыгнул прятавшийся здесь часовой, высокий рослый парень в короткой темной свите.- Беги!- крикнул он еще раз и оттолкнул меня к обочине, а сам изо всех сил помчался к крепости.

Руки и ноги мои онемели от мгновенно вспыхнувшего страха, я медленно, очень медленно отвела взгляд от берега озера и посмотрела на дорогу.

Из-за поворота послышался конский топот и лязгающий звук, а потом я увидела выехавший прямо на меня небольшой военный отряд из десятка вооруженных всадников. Рыжие лисьи хвосты развевались на высоких острых рогатинах, кольчуги и кожаные панцири с нашитыми на них железными пластинами угрожающе сверкали. Мощные руки держали наизготовку мечи, рогатые булавы и палицы, острые секиры серебристо сияли над их головами. Огромные мохноногие кони были в устрашающих кожаных масках на мордах с прорезями для глаз и рта, толстые звериные шкуры укрывали их спины и шеи. Такое полное вооружение дружинников доказывало, что они были готовы в любой момент своего движения ко всему и ринутся в бой при первом же возгласе своего командира, ехавшего впереди.