Любовь Илги: осень, лето. - Кондрашова Людмила Рафаиловна "ZuZylochka1951" - Страница 24

Я смотрела на него не отрываясь. Его взгляд был чистым и мужественным, и я понимала, что он сказал правду. Впервые я слышала от мужчины столь серьезные и мудрые речи, не каждый мог на это решиться.

- Ох, Даниил! – простонала с облегчением я и обняла его. – Но что мне делать? Ведь я и мои дети будут навеки прокляты!

К моему удивлению, Даниил улыбнулся.

- Сейчас ты находишься во власти темных демонов, они владеют тобой, твоими мыслями и твоей душой. Берегись, Катерина! Не оставайся одна в этом сражении всей жизни каждого человека. Я смогу помочь тебе, я знаю, как сражаться с ними, со злейшими врагами всех людей, как защитить тебя и себя от любых проклятий.

- Чем ты можешь помочь мне? – удивилась я.

- Поедем со мной, и ты будешь защищена, я обещаю тебе,- твердо сказал он и поцеловал меня так, что я на несколько мгновений забыла обо всех своих страхах, обо всем, что было со мной в этот день, только его губы, его страстный шепот, дающий мне надежду на жизнь. С большим трудом я смогла вновь отодвинуться от него и положить ладонь на горячие жаждущие губы.

- Жди меня здесь, Даниил. Завтра.

- Когда, милая, утром?- спросил он, вновь склоняясь к моему лицу.

- Не знаю. Жди,- сказала я и отвернулась, не решаясь давать ему никаких обещаний, потому что не знала, что будет со мной на следующий день, приду ли я к нему или навсегда останусь в Пещере Заветов. Теперь мою судьбу должны будут решить Боги.

Вырвавшись из его объятий, я быстро пошла вверх по тропинке. Он попытался догнать меня, но я обернулась и снова сказала ему:

- Завтра. Все будет и все решится завтра! Останься здесь, Даниил, не ходи за мною.

- Всегда помни обо мне, не бросай меня. Я погибну без тебя. Потому что люблю тебя, - сказал он мне вслед.

- Ты простилась с ним?- осторожно спросила меня Юмера, когда я вернулась домой.

- Да,- сказала я.- Приготовьте мне на завтра ритуальную рубашку для Праздника Передачи Силы. Я утром иду в Пещеру Заветов.

- Мы пойдем с тобой, и многие Дочери Камня тоже. Мы уже решили, пусть будет что суждено,- переглянувшись, сказали мои верные Хранительницы.

- Нет,- твердо возразила я.- Я должна быть там одна, когда свершится надо мной воля Богов. Для вас всех это лишняя опасность.

- Но ты хотя бы знаешь, что нужно делать?

- Да, я знаю, - ответила я им совершенную неправду. Как они плакали, если бы кто только слышал, как плакали! Я думала, что мое бедное сердце уже привыкло к боли сегодняшнего дня, но даже не представляла, насколько много в нем еще слез.

Глава 11.

Утром туман пришел с Плещин озера и накрыл белесым клочковатым полупрозрачным облаком и деревню Волхвов, и Жертвенный Алтарь, и костры с дымами, стелющимися почти по земле, и тропинку, по которой я поднималась вверх к лесу. Прохладная влага, упавшая на траву, намочила почти до колен подол моей белоснежной ритуальной рубашки, сверкающей даже в этой рассветной полумгле великолепием вышивки золотыми нитями. Мягкие ритуальные башмачки тоже промокли почти насквозь, я замерзла и дрожала от рассветного холода, хотя и надела длинный теплый плащ, который взяла с собою. Во время этого пути по мокрому облаку, упавшему на землю, я почему-то вспомнила то жаркое июльское утро десять лет назад, когда Велса впервые вела меня сюда на Праздник Передачи Силы. С тех пор мы с Хранительницами не раз приходили в Пещеру Заветов, чтобы собрать драгоценные камни для приданого Дочерей Бога Камня, выходивших замуж, так что эту дорогу я могла бы найти не то что в тумане, а вообще с закрытыми глазами.

Вот небольшая горка с разбросанными по ней каменными шарами. Сейчас они уже не казались мне такими огромными, как в детстве, а пещерка с серебристым ручейком, струящимся в каменную чащу, и фигурками зверят, выбитыми на ее стенах, не была такой загадочной

Я присела возле бормочущей воды на камешек и вспомнила глаза Волхвы, что передавала мне Самоцветный Пояс. Бесконечная любовь и доброта струились тогда из ее глаз. Вряд ли она думала, что я окажусь такой жестокой, мстительной и злой. Что мне надо было делать? Простить князя Даниила и не отвечать злом на зло? Может быть тогда бы и не было цепи слишком многих несчастливых событий, которые повлекла за собой моя месть. Если бы я спокойно дождалась этого лета, передала Силу Бога другой девочке и стала женой Рыси? Если бы я поговорила с ним о наших взаимоотношениях раньше, появился бы у него тогда его преступный замысел? Пошли бы они со Славмиром на убийство ребенка? А если нет, мне нужно было провести с этим человеком всю жизнь, иметь от него детей и не знать, что он способен на такую подлость? А может быть он и не стал бы таким, если бы я отказалась от мести Даниилу? Имело ли на него влияние мое согласие? Из чего вообще складывается разноцветный калейдоскоп жизненных событий и какова роль поступков каждого человека в них? Ответа у меня не было ни на один вопрос. Не хватало моего Ведания Великой Волхвы для таких решений. Значит я была глупой и злой, а моя гордыня сослужила мне плохую службу.

С этими покаянными мыслями я отправилась дальше, почти не обращая внимания на великолепие подземных залов и сияние драгоценных камней на их стенах. Я брела по мелким гладким камешкам пола, опустив голову вниз, и постепенно нагревалась от волшебного легкого тепла, струящегося на меня со всех сторон.

Пещера Заветов была столь же ярко освещена светильниками с темным маслом. Они горели здесь всегда, никто никогда не зажигал и не гасил их. Все также на неимоверную высоту уходили серые сводчатые стены, сияющие переливчатыми сполохами драгоценных синих, желтых, красных и зеленых узоров. Более яркие и хорошо видные внизу, они лишь чуть поблескивали выше, а потом и совсем скрывались в мягкой высокой темноте, лишь иногда вспыхивая кое-где крошечными ясными звездочками.

Я подошла к белоснежной чаше со спокойной молчаливой водой и замерла, глядя на ее поверхность. Постепенно горькие мысли начали покидать меня, и странное спокойствие воцарялось в душе.

- О Великая Богиня Воды! – сказала я тихо.- Помоги мне сделать то, что я должна сделать! Не осуждай меня за это решение! Прости меня как мать всегда прощает своего ребенка! Ей ведь все равно, матери, какой он, хороший или плохой, она будет любить его любого до самого смертного часа! Нет у меня матери, и некому утешить меня в моих горестях, некому понять мою любовь и мое горе! Я хочу жить, иметь семью и детей, хочу, чтобы они были счастливы, а не прокляты! Заступись за меня перед Богом Камня! Мне некому передать его Силу, и я решила возвратить ее ему.

Полное безмолвие и беззвучие были мне ответом. Боги были глухи и немы, и не хотели говорить со мною. Вслушиваясь и вглядываясь в темное водяное спокойствие, я ждала, минуту, другую, третью… Потом изо всех сил ударила ладонью по холодной поверхности. Сверкающие брызги взметнулись веером вокруг меня и упали в стороны.

- В чем я виновата, скажите мне?! Что сделала не так?! – закричала я, и вихрь гнева снова охватил меня.- Я ведь была ребенком, когда стала Великой Волхвой! Откуда я знала, что надо делать? Почему из-за меня должно погибнуть племя Дочерей Бога Камня?

Ответа не было. Только чуть-чуть потрескивал огонь в вечных светильниках, да мои шаги гулко раздались в огромном пустом помещении, когда я медленно побрела вокруг чаши.

Я была в полном отчаянии, мне так захотелось броситься в бесстрастную безмолвную воду и навсегда покончить с этой измучившей меня жизнью. Я даже подошла еще ближе к краю чаши и нагнулась над поверхностью озерца. Холодное серебристое зеркало отразило мое залитое слезами лицо. Вода даже не колыхнулась и не издала ни одного звука, словно никогда и не пела свою счастливую любовную и колыбельную песню, словно никогда не была живой и любящей меня, как десять лет назад. Ей было все равно, есть я или нет меня, даже если я брошусь вниз, в ее черную сумрачную глубину, она спокойно примет меня, расступившись своим прозрачным телом и вновь сомкнется, поглотив навсегда.