Любовь Илги: осень, лето. - Кондрашова Людмила Рафаиловна "ZuZylochka1951" - Страница 26

Я подходила к ним и думала о том, как же все мы похожи друг на друга. Их печальные лица словно повторяли, переливаясь от одной к другой, один и тот же прекрасный образ, слившихся воедино Первой Матери и Отца, ни на одну черточку не потеряв эту похожесть от детства к старости. Посмотрев на крошечную девчушку, можно было перевести взгляд на лицо девушки, потом взрослой женщины и, наконец, старухи, и появлялось ощущение, что ты смотришь на лицо одного человека, всего лишь изменившееся во времени.

- Илга… Великая Волхва…- слабо прошелестели голоса, когда я вошла в их расступившийся круг. Потом все они начали медленно опускаться на колени.

- Нет, встаньте все!- тихо прервала я это молчаливое движение вниз, к земле, и они послушло замерли, а потом выпрямились и начали подниматься.

- Послушайте меня, Дочери Бога Камня! – сказала я.- Нет больше Великой Волхвы! Нет Самоцветного Пояса Силы! Нет больше Пещеры Заветов!

С этими словами я сбросила с себя теплый плащ и встала перед ними обнаженная.

Их безмолвие ударило в меня, оглушило страшнее самого громкого звука. Даже дыхание, казалось, замерло в их груди. Они оцепенели одним потрясенным существом и, казалось, не могли двинуться. Даже крошечные светловолосые девчушки замерли у некоторых их них на руках, а дети постарше в страхе прильнули к своим матерям. Шелестел верхушками деревьев ветер, рвущийся с Плещин озера, шумели накатывающиеся на желтый берег волны, но ни звука не издавали стоящие вокруг меня женщины. У меня от страха похолодели руки и ноги, и снова на мгновение потемнело в глазах.

Общее молчание прервала подбежавшая ко мне Велса. Она набросила мне через голову простую серую ритуальную рубаху, как делалось всегда в Пещере Заветов, когда уходила Волхва.

- Что случилось с тобой, Илга, расскажи нам,- попросила она, обняв меня за плечи. Теперь я поняла, что они не отвергают меня, как мне показалось вначале, начала согреваться. Несколько раз глубоко вздохнув и немного успокоившись, я рассказала им все, что было со мной в Пещере Заветов.

- Ты снова спасла нас Илга, что запретила идти с тобой,- подвела итог моей повести Велса.- Мы бросились бы в панику, и многие не смогли бы выбраться оттуда. Ко знает, сколько из нас вернулось живыми.

- Как нам жить теперь?- спросила высокая седая Радлана. Она была самой старой из всех, стоявших вокруг меня женщин, но даже время не стерло прежней красоты с ее покрытого морщинами лица, а высокая худая фигура была такой же стройной и прямой, как и у молодых.

- Сначала мы будем помнить, что были когда-то одним племенем, помнить нашу веру и наши обычаи… А потом забудем свои предания и растворимся среди других народов… Наверное, так нужно. Не печальтесь, у вас есть жизнь, семьи, дети и внуки. Будет еще у каждой женщины много радостных дней,- потом я хотела произнести традиционное пожелание Волхвы, но не смогла и промолчала…

Я приняла крещение с именем Екатерина в домовой церкви князя Даниила в крепости Кривец, а на следующий день круглолицый смешливый священник обвенчал нас.

Через год у меня родилась русоволосая сероглазая дочка. Как только я увидела ее, поняла, что не властно больше надо мной Древнее Проклятье, моя девочка была во всем похожа на моего мужа и неважно, что она была перворожденной- никогда ей не быть Дочерью Бога Камня.

Потом, когда я кормила грудью свою новорожденную малютку, качала ее на руках, гладила мягкие вьющиеся русые волосики, я все время думала, почему Господь послал нам с Даниилом нашу любовь, а потом поняла… Чем Христос мог остановить злобу и ненависть, месть и жестокость, царившую в наших сердцах тогда? Как он мог примирить злейших врагов между собою? Только послав нам Любовь, которая стала Его величайшим благословением и прощением.

Только теперь, когда немного подросла моя крошка, и под моим сердцем бьется крошечное сердечко второго ребенка, я иногда думаю: кто был тот, что давал нашему племени свою Силу, заключенную в Самоцветном Поясе?

.