Любовь Илги: осень, лето. - Кондрашова Людмила Рафаиловна "ZuZylochka1951" - Страница 7

- Твой воевода Микита ни при чем. Он не предавал тебя. Это я воткнул ему в горло кинжал, когда он обходил дозоры. Это я со своими людьми открыл ворота крепости дружине твоего брата.

- Ты?! – князь от потрясения даже перестал вырываться.- Да кто ты такой? Почему? Что я сделал тебе?! А тем более Катерине! Да если бы я захотел, я уже взял бы ее!

- Если бы ты только попытался, он растерзал бы тебя,- тихо проговорила я.

- Как? Кто он?- пробормотал князь, немного теряясь от моего взгляда.

Немного отступив, я выпустила из кольца Стража. Серебристый дымок вначале закрутился у моих ног, а потом из него проявился человеко-зверь и встал на кривых лохматых лапах рядом со мной. Серо-сизая шерсть на лице и спине вздыбилась клоками, горящие изумрудным светом узкие почти осмысленные глаза злобно взглянули на Даниила. Открыв человеческую, но по-волчьи клыкастую пасть, он издал дикий звериный вопль, готовясь растерзать всякого, кто приблизится ко мне.

Кольчужники упали на колени. Крик ужаса пронесся по привязанным к соснам рядам дружинников. Князь мертвенно побледнел.

-Значит мне это не показалось вечером в твоей комнате…- пробормотал он.- Оборотень… Кто ты, Катерина? - еле слышно спросил князь, отчаянно пытаясь не потерять рассудок рядом с этим смертельно опасным человеко-зверем.

Рысь подошел ближе. Этот хитрый тип всегда был склонен к театральным эффектам. Он показал на меня рукой и сказал:

-Это Илга - Великая Волхва мерян!

Я грустно улыбнулась.

- Что еще такое!- снова заорал потрясенный князь.- Катерина! Твой брат сошел с ума!

- Нет,- ответила я, глядя в побагровевшее лицо Даниила, снова пытающегося вырваться из рук держащих его охранников. - Рысь сказал правду.

- Рысь? Он же Петр! Что, и здесь ложь? Не верю и ни за что не поверю! - но тут он, видимо, вспомнил Гайю и перестал кричать.

- Покажи ему,- тихо сказал Рысь.- Отпустите князя,- скомандовал он кольчужникам. Те освободили ему руки. Даниил выпрямился, слегка пошатываясь от неимоверного волнения, охватившего его, и шагнул ко мне. Страж предостерегающе зарычал.

- Возьми свою плетку, и стегни по этому камню,- Рысь показал Даниилу на большой валун среди нескольких камней в центре поляны.- Только не очень сильно, а то ей будет больно.

- Бред!- воскликнул князь, подошел к камню и изо всех сил стегнул хвостатой сыромятной конской плеткой по валуну.

- Осторожнее!- закричал Рысь.

Я вскрикнула от боли. Потом протянула Даниилу руку, на которой вздулся большой багровый рубец.

- Этого не может быть,- прошептал князь. Слезы выступили у меня на глазах от боли. Он бросил плетку и шагнул было ко мне, но отшатнулся, взглянув на Стража.

- Нет,- сказал Рысь,- это еще не все.

Я слегка повела руками. Камни поляны со скрежетом и грохотом поднялись вверх, крутнулись в воздухе, потом стали мягкими как глина в руках гончара, изогнулись, принимая то одну, то другую форму и опустились на землю, собравшись в одну высокую большую площадку, почти без зазоров между ними. Раздался хлюпающий звук: тяжеленный мшистый валун вывернулся из окоченевшей земли, взлетел вверх и встал в центр площадки. Плоский большой серый камень как живое существо вылез из расступившейся земли, поднялся в воздух, несколько раз перевернулся и накрыл словно шляпой это неимоверно огромное, но достаточно устойчивое сооружение. Пирамида после этого даже не качнулась.

Кольчужники стояли на коленях, опустив головы, а обезумевшие от страха дружинники глухо стонали.

- Меряне поклоняются камням, князь, - сказал Рысь Даниилу, помертвевшему и сотрясаемому крупной дрожью. – Илга- Верховная волхва.

- Ведуны…Язычники… Но я… При чем тут я и моя крепость? А! - наконец догадался он.- Вы шпионы моего брата Радомира! Сколько золота он вам отсыпал? Вы предатели! - князь бросился было на Рысь, но вскочившие Ротай и Бедырь вновь схватили его за руки.

- Почему я?- он чуть не рыдал. Тогда я подошла к нему так близко, как только смогла. Страж побрел за мною.

- Дело не в предательстве и не в золоте, князь. Мы ничего не взяли у Радомира, мы сами достаточно богаты, - произнесла я, глядя в его испуганные глаза.

- Но что! Что же тогда заставило тебя так поступить со мной, Катерина?- словно завороженный, он еле дышал.

- Помнишь, князь, восемь лет назад ты отшвырнул от себя девятилетнюю девочку, когда разрушал наше капище?

- Какое капище? Языческий алтарь? Да я много их разрушил…

- Вспомни, князь, Это было на Плещин озере.

- А…да, было, но так давно…- вспоминая, прошептал он, не отрывая от меня взгляда.- Как я мог узнать тебя? Ведь ты тогда была совсем маленькой девочкой…

- Я вот этого не забыла… Помнишь как ты рубил мечом наш Дольмей-камень, который стоял в середине нашего молитвенного круга?

- Идола…Вспомнил…- снова прошептал он, мертвея. Тут я рванула рубаху на груди и показала большой безобразный шрам, шедший по руке через плечо.

- Ты изуродовал меня…Если бы разбил камень, я бы умерла. Я еле выжила тогда… Ты еще хотел бросить Дольмей-камень в костер, который сложили твои слуги…

- Да,- сказал князь,- я вспомнил: высокая женщина в белой рубахе упала передо мной на колени и просила не губить тебя… Это было. Но неужели все правда? Разве ты камень?

-Дольмей- отражение Бога Камня. Я и он - это одно. У меня одно тело с ним и одна душа,- твердо сказала я и испугалась за его рассудок: серые глаза Даниила слегка затуманились. - Я должна была отомстить тебе за мой народ. Скольких вы убили тогда? Тех, кто не успел убежать от твоих воинов? Маленьких детей, матерей и стариков. Мужчин же угнал работать на тебя! Разве ты этого не помнишь?

- Помню… Да… И ты решила мне отомстить…

- Мы решили,- зло сказал Рысь.- И если бы ты бросил тогда Дольмей - камень в костер и сжег мою сестру, я бы все равно нашел тебя и убил.

- Ужас… Я сам всегда мстил…Мое имя было до крещения Мстислав, и месть была моим девизом… Око за око… Но я мужчина, воин, а ты … Красавица, девушка, совсем еще юная, пошла на ужасную месть…Ты что, ведьма? Да что заставило тебя стать такой?- пробормотал князь.

Он посмотрел на меня очень пристально, словно пытаясь проникнуть в тайны моей души. Я встретила его взгляд, и горькие слезы выступили из моих глаз и покатились по щекам. Я не могла вынести его осуждения, сама не понимая почему. Но он понял всю глубину моего горя и ту огненную бездну отчаяния за содеянное, в которую я себя ввергла из-за него.

- Катерина! Прости меня! Прости!- он вырвался из рук кольчужников и протянул ко мне руки.

- Я прощаю тебя, князь Даниил. Уже простила…- пробормотала я, всхлипывая и слегка дотрагиваясь до его пальцев. Мгновение мы смотрели друг на друга, пытаясь осознать, где и в каком новом качестве сейчас оказались наши чувства. Он почти пришел в себя. Мужская сила и страстный призыв проникли в меня с новой энергией его взгляда. Я видела, что он не смог бы отказаться от меня ни в коем случае, даже сейчас, когда открылась вся правда. А я…Если бы не было никого вокруг, я бы бросилась к нему в объятия… Я видела, как задрожал и он от вновь охватившего его желания.

На несколько минут странное безмолвие воцарилось на поляне. Даже Страж перестал рычать, почувствовав, что опасность мне не угрожает.

- Останься со мной, Катерина,- умоляюще прошептал наконец князь Даниил.- Все будет забыто и прощено, клянусь тебе…Как я смогу жить без тебя? Ты всю душу мне перевернула…

Я молчала.

- Нам пора, - резко сказал Рысь. Кольчужники поднялись с колен.- Уже солнце встало, а впереди еще долгий путь. Поехали, сестренка, - он обнял меня за плечи.

Страж по моей команде исчез в кольце. Ротай и Бедырь привязали князя ремнями к толстой сосне. Он не сопротивлялся, только смотрел на меня неотрывно.

Мы вскочили на коней.

- Прощай, князь Даниил!- прокричала я, повернувшись к нему и слегка натягивая поводья горячащегося вороного коня. Сначала он ничего не ответил, и мы с Рысью ринулись вперед. Кавалькада помчалась за нами. И только потом на повороте дороги я расслышала его громкий голос, пробившийся через конский топот.