О чем мечтает женщина? - Райт Бетти - Страница 27

Она сладко потянулась и вдруг замерла, услышав ржание лошадей.

Трейси хотела заткнуть уши, но до боли знакомые звуки брали ее за душу, и, не выдержав, она вскочила с постели и подбежала к окну. Дом был окружен загонами, в которых небольшими группами стояли лошади. Она видела, как они перебирают ногами, ожидая, когда их выпустят побегать на свободе.

Это знакомое зрелище вызвало у нее улыбку, и она удивилась. В течение пяти лет она не могла даже думать о лошадях, и уж тем более получать от них удовольствие.

Нахмурившись, Трейси отошла от окна. Почему в ее жизни все вдруг так изменилось? Начать с того, что она проспала всю ночь, хотя не должна была сомкнуть глаз. А теперь вот лошади, от одного вида которых у нее поднялось настроение.

Ее охватила тихая паника. Она всегда четко знала, что надо делать и почему, но сейчас уже с трудом понимала, что хорошо для нее, а что плохо.

Выбитая из привычной колеи и недовольная этим, Трейси взяла со стола свои часы и увидела, что они показывают почти десять утра. Ее первым побуждением было разозлиться на Роджера за то, что он не разбудил ее раньше, но потом она сообразила, что именно длительный сон восстановил ее силы.

Ладно, он сделал доброе дело, сказала себе Трейси, но не перестала злиться на него. Быстро приняв душ, она надела джинсы и футболку и спустилась вниз.

Кухня была пуста, но, судя по всему, Роджер уже побывал здесь. Трейси достала сок из холодильника и сделала несколько тостов. Она уже заканчивала свой завтрак, когда появился Роджер.

От него пахло причудливо смешанным запахом конского пота и травы, и от этого только сильнее чувствовалась грубая сексуальная сила. Это впечатление усиливали джинсы и ковбойка, в которые он был одет. У Трейси перехватило дыхание. Она вспомнила терпкий аромат мускулистого мужского тела, все его изгибы, и в ее глазах вспыхнула откровенная страсть, а дыхание стало прерывистым. Если бы она стояла, то ноги подвели бы ее.

Роджер знал, что она сейчас чувствует, потому что сам сгорал от желания. Ее глаза». Они так возбуждали его, что он едва сдерживался, чтобы не простонать вслух. Пытаясь справиться с собой, Роджер прошел к раковине и налил себе стакан воды, и лишь почувствовав, что уже в состоянии контролировать себя, повернулся к Трейси.

— Как спалось, принцесса?

Когда он отвел от нее свой жадный взгляд, она облегченно перевела дух. В какое-то мгновение ей показалось, что она вот-вот сгорит дотла в огне своей страсти.

— Тебе надо было разбудить меня раньше, — упрекнула она его.

Роджер облокотился спиной о раковину и скрестил ноги.

— Ты спала так сладко, что у меня не хватило духу сделать это.

Когда до Трейси дошел смысл его слов, она сердито вскинула на него глаза.

— Ты был в моей комнате?

— Я зашел спросить, не хочешь ли ты проехаться верхом, — ответил Роджер.

Когда на рассвете он склонился над спящей Трейси, то увидел темные круги у нее под глазами и решил, что их разговор может подождать. В первую очередь ей надо хорошо выспаться. И он вышел, не потревожив ее сон.

— Я говорила тебе, что не сяду в седло, — ледяным тоном произнесла она.

— Но раньше ты ведь любила это занятие, прелесть моя. Я подумал, что ты могла передумать, и решил спросить тебя об этом.

— Я не передумала.

— Посмотрим, — заметил Роджер, и ей захотелось запустить в него чем-нибудь. Видя, что ее терпение на исходе, он выпрямился и спросил: — Ты готова посмотреть библиотеку?

— Да, — ответила она, сделав глубокий вдох. Он открыл дверь, ведущую в основную часть дома, и жестом пригласил ее войти.

— Тогда пойдем, принцесса. Я уверен, что ты получишь удовольствие.

Он оказался прав. О такой библиотеке мог мечтать любой библиофил. Полки были забиты книгами, среди которых попадалось немало первых изданий, Трейси смотрела на это богатство с благоговейным трепетом. Сейчас она была похожа на ребенка, попавшего в дорогую кондитерскую.

— Невероятно! — восторженно прошептала она.

Роджер выглядел очень довольным.

— Я знал, что ты будешь потрясена, — с любовью проговорил он, и Трейси, забыв о своих обидах, улыбнулась ему.

— Да, очень.

— Я рад. — Роджер подошел к столу, где стояла пишущая машинка и лежали стопки каталожных карточек. — Люсиль приготовила это специально для тебя. Сначала она собиралась сама этим заняться, но потом поняла, что лучше все-таки привлечь профессионала. Ты ведь умеешь составлять каталоги?

— Разумеется. Я даже не ожидала, что мне когда-нибудь представится возможность сделать такую важную и интересную работу, — проговорила Трейси, все еще находясь под впечатлением от библиотеки. Она взяла наугад первую книгу с ближайшей полки и стала листать ее.

— Ну, тогда я оставляю тебя здесь, — сказал Роджер.

Трейси не ответила, и он понял, что она даже не слышала его слов. Теперь все ее внимание будет поглощено книгами, и ему придется смириться с этим.

Через какое то время она подняла голову и, обнаружив, что осталась в комнате одна, недоуменно пожала плечами. У нее мелькнул в голове вопрос, куда подевался Роджер, но она тут же снова погрузилась в работу.

Трейси провела в библиотеке весь день, даже пропустив обед. Когда Роджер принес ей бутерброд и стакан молока, она лишь на секунду оторвалась от книг, чтобы поблагодарить его, и снова углубилась в работу.

Она была так увлечена, что потеряла счет времени, и, когда Роджер снова появился в библиотеке, посмотрела на него с удивлением.

Он не знал, сердиться ему или смеяться. Белоснежная футболка Трейси была вся в пыли, но она выглядела очень счастливой. Роджер понял, что она не пряталась от него, а действительно сосредоточенно работала, забыв обо всем на свете, в том числе и о нем. А он так скучал по ней, что даже ревновал ко всем этим книгам, которые она брала в руки с такой любовью и трепетом.

— Ну, все, на сегодня достаточно, — твердо сказал Роджер, забирая у нее из рук книгу. — У тебя есть десять минут, чтобы привести себя в порядок перед ужином.

— Ужином? — изумилась Трейси.

— Да. Тебе известно, что это такое? — Роджер говорил тоном отца, втолковывающего малому ребенку прописные истины. — Это еда, которая бывает между обедом и завтраком.

Трейси метнула на него сердитый взгляд.

— Нечего смеяться надо мной! — вспыхнула она и, почувствовав внезапную боль в спине, осторожно потянулась. — Я просто совсем забыла о времени, — сказала она и поморщилась.

— Это точно, — насмешливо проговорил Роджер. Он отодвинул стул и помог ей встать. — Пошли, книги никуда не убегут отсюда. Вымой руки и не забудь про лицо, а то тебя невозможно узнать, — произнес он приказным тоном и шлепнул ее пониже спины.

Трейси дернулась, сбрасывая его руку, но не очень резко.

— Перестань руководить мной! — проворчала она, но последовала его указаниям.

— Бифштекс и салат уже на столе, а в холодильнике охлаждается бутылка вина. Если ты не спустишься через пять минут, я отдам твою порцию собаке, — предупредил Роджер и отправился на кухню.

Трейси показала ему язык, но, поднимаясь в свою комнату, уловила аппетитный запах жареного мяса, и у нее потекли слюнки. Только сейчас она поняла, как проголодалась, и прибавила шаг. Она явилась на кухню через пять с половиной минут — умытая и в чистой блузке. Роджер уже разливал вино по бокалам.

— Почти вовремя, — заметил он, взглянув на свои часы.

— Ммм… какой запах… — с наслаждением потянула носом Трейси.

— А на вкус еще лучше. Давай, приступай, — сказал Роджер, и она не заставила себя ждать.

Трейси с таким аппетитом набросилась на еду, что вспомнила о Роджере, лишь когда пила уже второй бокал вина. Она подняла на него; глаза, и на ее лице вдруг появилось озадаченное выражение.

Он заманил ее сюда, чтобы вызвать на разговор, но, тем не менее, оставил одну в библиотеке на целый день и ничего не требовал. Он сделал ей подарок в виде этой роскошной библиотеки и ушел, дав возможность наслаждаться любимыми книгами. Это был действи-тельно самоотверженный поступок с его стороны, и Трейси почувствовала, как ледяной панцирь, в который она заковала свое сердце, начинает таять.