Древо познания - Уильямс Дороти - Страница 1

Дороти Уильямс

Древо познания

1

С трудом сдерживая слезы, Каролина смотрела на высокую мужскую фигуру, неуклюже хромающую вниз по лестнице. Алистер Латимер Барнард. Алекс. Ее муж. В его глазах как всегда светится решимость, отчаянное стремление не сдаться, не уступить слабости и боли в ногах. Как далеко он доберется сегодня? До перекрестка?

Я люблю его, думала она. Я люблю его так сильно, что даже больно, но моя любовь к нему не изменит того, что произошло, не избавит его от страданий. Она не осуждала его поведения, конечно нет. Ведь это не его вина. Завтра все наладится, успокаивала она себя. Завтра. Или послезавтра. И все опять будет хорошо.

Когда он исчез из поля зрения, она посмотрела вдаль, на озеро. Дождь бороздил его оловянную гладь. Будь терпеливой, говорил доктор. Но прошло уже полтора месяца. Почти два. Опять подкатили слезы. Без предупреждения, неуправляемые, они полились по щекам, затуманивая глаза. А внутри все сжалось от боли.

Быть может, им следовало вернуться к друзьям в Австрию, но она подумала, что не сможет вынести их жалости, их доброты. Здесь же она никого не знает, и никто не догадывается ни о том, кто она, ни о том, что случилось. Конечно, Алекса здесь знают. Он ведь провел в этих местах все детство.

— Вам еще нужна моя помощь, миссис Барнард?

Неожиданно прозвучавший вопрос, произнесенный мягким, слегка картавым голосом с легким шотландским акцентом, заставил ее вздрогнуть. Не оборачиваясь, она покачала головой.

— Нет, спасибо, миссис Гастингс.

— Тогда я пойду.

— Да, идите.

Каролина услышала звук закрывшейся двери и вернулась к своим размышлениям. В голове царила полная неразбериха. Ей надо собраться с мыслями, иначе…

Миссис Гастингс, наверное, думает, что я бледное несчастное создание, и, судя по всему, сочувствует Алексу, считает, что ему не повезло с женой. Каролина хотела рассказать ей, что она не всегда была такой, но все как-то не могла найти подходящего момента.

У нас еще будут дети, пыталась успокоить она себя. Нет никаких сомнений, что в следующий раз все сложится благополучно. Но какой же может быть следующий раз, когда они с мужем спят в разных спальнях? — спохватилась она. О каком следующем разе может идти речь, если он даже не пытается поговорить с ней? Обнять ее? Поцеловать? Казалось, что вся теплота и нежность остались в какой-то другой жизни. И в то же время она помнила, какой она была.

Каролина так ясно видела себя, какой она была раньше. Смеющаяся, счастливая, уверенная в завтрашнем дне. Юная? Неокрепшая? Наивная? Возможно, но за кажущейся хрупкостью всегда скрывалась необычайная сила. Каштановые волосы соблазнительными кудряшками обрамляли лицо, темно-карие глаза были полны озорства. Она всегда знала, чего хотела. А хотела она Алекса. Не в том отвратительном, расчетливом смысле, нет. Она не расставляла сетей, чтобы добиться его, не заманивала в ловушку, она всегда любила его. Однако с самого первого момента знакомства некое странное напряжение возникло между ними.

После окончания учебы она решила попутешествовать — отправиться в те страны, где давно мечтала побывать. На деньги, щедро выделенные бабушкой, она поехала в Северную Америку, затем в Южную, посетила Новую Зеландию, Австралию, Японию, Китай и, наконец, вернулась в Европу.

Счастливая, полная впечатлений, почти белокурая — южное солнце основательно выбелило ее каштановые волосы, — с золотистым загаром, — такой Каролина приехала в Австрию и… познакомилась с Алексом.

— Что, вы говорите, я выиграла?

— Путешествие на воздушном шаре.

— На воздушном шаре?

— Да, — молодой человек улыбнулся. — Вы готовы?

— Готова? — отозвалась она. — Что, прямо сейчас?

— Конечно, сейчас.

— Но я только прилетела!

— Я знаю. — Молодой человек взял ее сумки и понес к голубому «паджеро» с картинкой воздушного шара на крыле.

Ошарашенная Каролина поплелась за ним.

— Нет, это просто поразительно, я в шоке, все это так неожиданно. Откуда мне вообще знать, что вы именно тот, за кого себя выдаете.

— Через несколько минут вы увидите взлетное поле, воздушный шар и остальных пассажиров. Думаю, это рассеет ваши сомнения. — Молодой человек ухмыльнулся, нажал на газ, и они поехали.

Через пару минут они и вправду оказались на поле.

— Вы можете оставить свой рюкзак в салоне, это машина сопровождения.

Видимо, машина будет следовать за воздушным шаром, подумала озадаченная Каролина. Совершенно сбитая с толку, она взяла фотоаппарат, убедилась, что кошелек с деньгами и паспортом надежно крепится на поясе, и выбралась из машины.

— Я все-таки не понимаю. Я же не покупала никакого лотерейного билета…

— Не покупали. Но у нас тут оказалось одно свободное местечко, и мы решили его кому-нибудь предложить. Когда я вас увидел, мне показалось, что вы именно тот человек, который с удовольствием отправился бы в подобное путешествие.

— Это правда, но… — усмехнувшись, она покачала головой и последовала за молодым человеком по направлению к группе людей, толпившихся вокруг воздушного шара, медленно наполнявшегося воздухом.

Шар оказался огромным, намного больше, чем казался издали.

Каролину представили остальным пассажирам, женщине-штурману и пилоту. Все собравшиеся прекрасно говорили по-английски, чему Каролина была несказанно рада, так как ее немецкий был далек от совершенства.

Пассажиры получили инструкции, что делать в том или ином случае, в том числе какую позу принять при падении воздушного шара. Каролина не успела опомниться, как ее уже подсадили и она оказалась в гондоле.

Им всем велели пригнуться, когда зажигали горелку. Каролина обнаружила, что вблизи зажженной горелки очень жарко, и почувствовала запах опаленных волос. Неудивительно, что пилот и штурман были в специальных головных уборах!

Через некоторое время, когда солнце переместилось за отдаленную горную вершину, гондола мягко, почти незаметно оторвалась от земли и они начали плавно подниматься.

Получив разрешение разогнуться, чем все пассажиры с радостью и воспользовались, они стали смотреть вниз на быстро удаляющуюся землю. Без резких рывков, не накренившись, гондола мягко взмывала, поднимая их все выше и выше.

На поля ложились тени, и великолепные альпийские пейзажи выглядели таинственно в меркнущих лучах медленно заходящего солнца. Что ж, я же хотела увидеть Австрию, подумала Каролина. Полет на воздушном шаре один из лучших способов удовлетворить свою любознательность.

Водитель машины сопровождения помахал им рукой, и все, словно дети, замахали ему в ответ.

Ничего подобного Каролина до сих пор не ощущала. Никогда еще она не испытывала такого полного, абсолютного покоя. Она сидела поодаль от жара прерывистого пламени горелки, от свиста рассекаемого воздуха; все было тихо, лишь где-то внизу лаяла собака, и Каролина улыбнулась. Ей не хотелось разговаривать, остальные пассажиры, вероятно, чувствовали то же самое, так как все молчали. На такой высоте как-то особенно остро ощущалась незначительность человека.

Гондола была поделена на несколько отделений. Одно — для пассажиров и штурмана, отделение поменьше — для пилота. Пространства для передвижений было мало, и пассажиры вежливо менялись друг с другом местами, чтобы каждый мог поймать лучший вид и сделать снимки. Пилот начал рассказывать на английском и немецком о тех местах, над которыми они пролетали, сообщал их скорость и высоту. Но Каролина едва слушала его. Она смотрела в небо, которое, как иногда бывает перед наступлением темноты, было почти синим, любовалась проплывавшими внизу холмами.

Пролетая над горными вершинами и долинами, Каролина думала, что могла бы остаться здесь навсегда — между небом и землей, — свободная, ничем не обремененная, и пыталась запечатлеть в памяти окружающую красоту, чтобы навсегда сохранить в душе это изумительное чувство покоя.