Древо познания - Уильямс Дороти - Страница 24

— Можешь не спешить с багажом.

Тот слегка усмехнулся.

— Хорошо, сэр. Желаю приятно провести время.

— Этим мы и собираемся заняться, — сказал Алекс, закрывая за ним дверь. Потом он повернулся к Каролине. — Разве не так?

— Да. Но я не понимаю… — начала она.

— Понимание может подождать. Иди-ка сюда.

С радостью подчинившись, она стянула с себя пальто и упала в его объятия.

— Не отпускай меня никогда.

— А я и не собираюсь.

Вдыхая его запах, чувствуя его тепло, она прошептала:

— Было так тяжело.

— Да, нам обоим. Я никогда не считал себя дураком до недавнего времени…

— Я думала, ты хочешь быть с Присциллой…

— Да никогда в жизни. Ты что, правда думаешь, будто я хочу, чтобы поведение моей жены было продиктовано скукой?

— Нет, но… но она так красива.

— Ты в тысячу раз красивее.

— Нет…

— Да.

Она подняла голову, чтобы взглянуть на него, и дотронулась до его лица.

— Мне было бы гораздо легче, если бы она была такой, чтобы ее можно было ненавидеть. Но ведь она не такая. Мне она даже понравилась.

— Мне она тоже нравится, но не в качестве жены. Я думаю, спальня там…

Дрожащим голосом Каролина произнесла:

— Можешь ли ты себе представить, как давно я мечтала это услышать?

— А знаешь ли ты, как давно я мечтал это сказать?

Он взял ее на руки, отнес в спальню и положил на огромную кровать. Сняв с нее и с себя свитера, он лег рядом и крепко прижал ее к себе.

— Алекс, — начала было она.

Он закрыл ей рот поцелуем.

— Объяснения могут подождать. Правильно? — оторвавшись от нее, произнес он.

— Да.

В промежутках между поцелуями, объятиями и ласками, дрожа от нетерпения, они стали снимать друг с друга оставшуюся одежду.

— Займись со мной любовью.

— Это я и собираюсь сделать.

Постель была теплой и мягкой. В их слиянии было нечто первобытно-дикое, но нетерпеливо-исступленные ласки вскоре перетекли в медленные, томительные, сводящие с ума. Древний, как сама Вселенная, экстатический ритм изматывающего наслаждения… Такого Каролине еще не доводилось испытывать.

Позже они лежали обнявшись и неспешно целовались, касаясь друг друга, любя. Так они ласкались, говоря друг другу нежные слова, пока в комнате не стало совсем темно. Тогда они крепче прижались друг к другу и заснули. Спали они недолго, около часа, а когда проснулись, опять занялись любовью.

— Душ? Ванну? — ласково спросил он, проведя пальцем по ее лицу.

— Ванну. У меня никогда не было уверенности, любишь ли ты меня, Алекс.

— Как это не было уверенности? Да я готов целовать землю, по которой ты ходишь.

— Правда?

— Да.

— Но ведь после аварии…

— Причины для нашего брака не стало. И я подумал, ты захочешь уйти.

— Нет…

— Я всегда знал, что ты неохотно вышла за меня замуж.

— Ради твоей же пользы! — запротестовала она. — Не ради себя. Мне казалось, я давлю на тебя.

— А я думал то же самое про себя, — сказал он улыбаясь. — И кто бы мог подумать, что два таких разумных человека могут вести себя так безрассудно.

— Я не знал, хочешь ли ты действительно услышать слова, которые я так хотел тебе сказать. Я никогда до этого не любил. Не мог себе представить, что это так сложно. А потом, после автокатастрофы, я боялся спросить…

— И я боялась.

— И каждый раз, когда ты говорила, что хочешь поговорить об этом, я был в шоке и ужасе. Безумно боялся потерять тебя и боялся умолять тебя, чтобы ты осталась.

Касаясь его лица, желая ощутить его рядом, все еще не смея поверить, что это происходит наяву, она прошептала:

— Я люблю тебя.

— А я люблю тебя. Думаю, ты даже не представляешь, как сильно. Ладно, пойдем. — Он нежно чмокнул ее в щеку, встал с постели и протянул ей руку.

Она поднялась и последовала за ним в роскошную ванную комнату. Собрав волосы в пучок и заколов их на макушке, она наклонилась, чтобы включить воду, а его руки в это время порхали по ее спине, бедрам, нежно лаская ее обнаженное тело. Каролина закрыла глаза от упоительного наслаждения и, почувствовав его возрастающее возбуждение, задрожала. Она так долго ждала этого, боялась, что это уже никогда не произойдет. У нее перехватило дыхание, эмоции захлестнули ее.

Он первый залез в ванну и вылил в воду несколько флакончиков, даже не посмотрев, что это было, и помог ей сесть рядом.

— Думаю, там был шампунь, — сказала она, рассмеявшись и глядя на поднимающуюся пену.

— Мне наплевать. А тебе?

— Тоже, — улыбнулась она, ложась на него.

Они оба усмехнулись, но усмешка исчезла с их лиц, когда они осознали, насколько важно было все происходящее.

— А как ты узнал, где меня искать?

— Миссис Гастингс видела, как ты садилась в автобус.

— Но ты же был с Флетчером…

— Я вернулся. О, Каролина! — воскликнул он. — Невозможно не любить тебя, не обнимать тебя! Я просто не мог поверить, что я интересен такой девушке, как ты. Я чувствовал себя таким виноватым после несчастного случая.

— Шшш.

Он тяжело вздохнул и прижал ее к себе.

— Я даже вообразить не мог, как все это будет так тяжело… Видеть твое отчаяние, наблюдать, как ты теряешь вес, страдаешь, плачешь. Я думал, этот день уже никогда не настанет. — Он повернулся к ней лицом.

— Я тоже уже не верила в это.

Гладкие, как морские котики, они плескались в воде, ласкались, медленно намыливая друг друга, упиваясь эротическим наслаждением. Когда вода уже остыла, они вылезли, завернулись в халаты и опять забрались в кровать. Раскрыв ее халатик, он начал медленно целовать ее. Грудь, живот, бедра. Он, казалось, впитывал ее тепло, ее запах и вкус и улыбался, когда она вздрагивала от его умелых прикосновений.

— Ты хочешь поесть здесь или спустимся в ресторан? — рассеянно спросил он, не отвлекаясь от своего занятия.

— Здесь. Я не хочу делить тебя ни с кем. Пока что.

— Хорошо. — Поднявшись, он нежно поцеловал ее в губы и протянул руку к телефону, чтобы заказать ужин.

Каролина наблюдала за ним. Его волосы еще не высохли. Капелька воды скатывалась ему на шею. Она протянула палец и остановила ее. Каждое прикосновение, возможность ощутить его наполняла ее необычайной радостью. Она провела пальцем ниже, забралась под халат и ощутила его напрягшиеся мышцы. Его голос изменился под воздействием ее руки, и она улыбнулась. Боже, что бы было, если бы он не поймал меня на остановке.

— Что-то не так? — обернувшись, спросил он.

— Я просто задумалась, что бы случилось, если бы ты меня не остановил. Если бы миссис Гастингс меня не увидела. Я же уже все спланировала. Собиралась исчезнуть. После того как увидела тебя с Присциллой, я поняла, что самым разумным с моей стороны будет просто уехать. Я знала, что ты не отпустил бы меня, если бы знал, что я люблю тебя. Но я не могла жить с мыслью, что ты не уходишь от меня только из чувства долга или ответственности. — Посмотрев ему в глаза, она мягко добавила: — Мне было так стыдно, так страшно. Я чувствовала себя такой глупой, такой ненужной, особенно после того, как…

— Ты увидела, что я поцеловал ее?

— Да.

— Это был дружеский поцелуй, не более того. Она была…

— Расстроена?

— Да. Думаю, она предполагала, что мы с ней навсегда останемся такими же. Никогда не вступим в брак, всегда будем свободны друг для друга. И, может быть, все бы так и было, если бы я не встретил тебя. Не влюбился бы по уши. А когда я понял, что ты нас видела, мне показалось, что легче будет вообще ничего не объяснять. Так как я думал, что ты больше не любишь меня. Если бы ты когда-нибудь… Или, может, я ждал каких-то признаков ревности. Тогда бы я узнал, что ты чувствуешь на самом деле.

— Да… А я-то думала, ты женился на мне только в силу обстоятельств, из чувства долга. Потому, что у тебя самого не было отца.

— Нет. Ты даже представления не имеешь.

— О чем?

— О том, как я к тебе отношусь.

— Теперь имею, — усмехнулась она. — Но раньше, конечно, не имела. Всегда знала или, по крайней мере, мне казалось, что я люблю тебя больше, чем ты меня. Но почему ты говоришь, что это ради меня ты не женился бы на мне, если бы не моя беременность?