Закат [СИ] - Колесниченко К. В. - Страница 86

Подцепив нужную шестеренку, Лаур плавно завел ее за пружину, надавил, и в металлической ручке едва заметно щелкнуло. Вор открыл дверь и замер.

Прямо перед ним стоял стражник.

Глаза человека еще только смотрели в два узких, отдающих алым зрачка вампира, как стражник уже действовал. Лаур успел ощутить, как колыхнулся воздух слева от него. Плечо и часть руки обожгло болью, а сам вор пробравшись сквозь боль, понял что летит назад. Вампир ударил резко, хлестнул рукой словно плетью и Лаура отбросила назад. Спину встретили квадратные полки стеллажа. Шкаф вздрогнул, что-то хрустнуло, и тело человека начало заваливаться на пол, погребенное под падающими книгами и лопнувшим деревом.

Вампир уже двигался вперед. Он не стал звать подмогу или кричать о поимке нарушителя. Он молчал, уверенный в своих силах и правах карать преступника влезшего в дом.

Мелодия танцевала вместе с людьми.

Она задавала темп и ритм, заставляя танцующих подчинятся ее игре.

Но никто не протестовал, гости двигались в едином порыве, полностью отдаваясь танцу.

Теперь в мелодию вступили скрипки и виолончель, быстрыми движениями музыканты извлекали из них острые как лезвия звуки. Оркестр играл "Последний марш Империи" и нес чувства погибшего в битве автора.

Звуки разлетались во все стороны, словно магические знаки, и добирались до каждого, они впечатывались в тело, достигали до души, и казалось музыканты играют на струнах людей.

Я крепко держал Александру за руки.

Музыка на миг замирает, становится тише, выводя на передний план контрабасы. Любимое лицо прямо передо мной, прекрасные черты единственного в мире человека, я приближаюсь к ней и мы сливаемся в поцелуе.

Лаур лежит, не в силах вернуть в легкие воздух, грудь сдавил спазм удара, и затвердевшие мышцы не хотят подчинятся воле человека. Он слышит как приближается вампир. Твердый каблук, стучич по паркету ударами приговора, он знает, что сбежать не удастся, сквозь боль и мысли про воздух, пробивается лишь единое желание жить, человек понимает как ему отчаянно не хочет умирать.

Он слышит как короткий кинжал вампира покидает ножны, металлический клинок скрипит, касаясь лезвием об дерево ножен, Лайр сжимает зубы стараясь вдохнуть полной грудью.

Танец продолжается, кажется мелодия вечна, она рвется вперед как горная река, не глядя перед собой, срывая все преграды и пороги. Она неуловима, она прекрасна.

Я чувствую как сильнее забилось сердце, взгляд стал острее и четче, в крови слишком много адреналина, но я не останавливаюсь, музыка не отпускает.

Вампир одной рукой поднял человека из обломков дерева. Лаур весит в воздухе, пытаясь найти ногами опору, грудь сдавило еще сильнее, сознание начинает меркнуть, оно прыгает, скачет, грозя сорваться в омут сна. Тело кидает в холод, левая рука плетью висит вдоль туловища.

Но стражнику этого мала, вампир не желает давать пленнику возможность умереть стоя, он вновь бросает его на паркет.

Лаур видит как блестит кинжал и через миг лезвие входит ему под левый бок.

Вампир не бьет, он закалывает человека словно животное, наслаждаясь видом крови, толчками выливающейся через рану. Он нагибается вперед, делает глубокий вздох, чтобы ощутить весь аромат и на краткий миг наслаждения закрывает глаза.

Лаур выкидывает правую руку вперед, и длинная отмычка входит в глаз вампиру.

Александра улыбается, на ее лице играет наслаждение.

Она движется вместе со мной и даже не смотрит по сторонам. Как впрочем и я, мой мир сузился лишь до нее и оркестра, кто такие люди, они нечто, они не важны, весь мир не важен.

Мелодия достигает своего пика, я не вижу нот, но чувствую что скоро будет конец, звуки летят высоко верх, стремясь за этот краткий миг взлететь как можно выше.

На краткий миг сознание покидает человека.

Лаур чувствует как его разум провалился во тьму, но уже через один удар сердца открывает глаза.

Правой рукой вор скидывает с себя тело вампира, он весь в крови, но это не сейчас не важно. От движения кровь из раны льется сильнее, из нее так и торчит рукоять кинжала, но Лаур не решился ее выдергивать. Он встает на ноги держась правой рукой за бок, по пальца струится горячая кровь.

Нужно бежать, плана больше нет, есть лишь несколько минут жизни.

Запасной план, у меня всегда есть запасной план — мысли наконец удалось пробиться на верх.

Лаур двинулся вперед и выбежал в коридор, если он не ошибался через сотню метров должно быть выходящие к склону окно.

Мелодия наконец начинает таять, она истончается как солнечный луч, но не теряет своей прочности и силы. Оркестр завершает финал гимна легионеров, заставляя оживать в сознании слышанные битвы и истории про павших солдат. Но это не мешает танцу, воображение лишь подчеркивает его важность и завершенность.

Александра делает шаг вперед, прижимается к моей груди. Я слышу как быстро бьется ее сердце а на лбу блестят мелкие капельки пота. Но она довольна, от нее льется радость и удовольствие.

Музыку перерывает резкий треск, громкий удар, словно ломается кость великана.

Сперва я думаю что это всего лишь часть мелодии, резкое ее завершение, но поднимая глаза, понимаю что это не так.

По потолку пробегает черная щель разлома, она множится и расширяется в разные стороны, ранняя на пол серые камни.

Нарисованное на камне изображение дракона, оживает. Волны магии, появляется со всех сторон. Пласты рушатся освобождая энергию, но магам мало, нужно еще больше. Средний пласт прогинается, отдаваясь болью в висках, заклятия магов рвутся глубже. И вот огромная увешанная костными наростами голова поворачивается и обводит весь зал, змеиным взглядом. Зеленый зрачок не мигает. Шипастый рот раскрывается в оскале и затем из него льется океан магического гоня.

Оркестр завершает марш, но его прерывают восторженные крики людей.

Лаур бежит вперед, не думая о боли и сковавшем ноги холоде, сумка с каждым шагом становится все тяжелее, грозя придавить его к полу как камень утопающего.

Он бежит уже больше минуты, и каждый миг слышит лязги стражников или простых вампиров.

Замок оживает все быстрее и быстрее, разгоняя в себе огонь жизнь со скоростью звука.

Лаур уже не верит в свое спасение, жизнь утекает из него с каждой каплей крови, но мысль умереть в Анклаве не дает ему упасть прямо здесь.

Бежать тяжело, воздух через силу набивается в легкие, но это не помогает, слишком мало осталось сил чтобы бороться.

Окно с мозаикой прямо перед ним в конце коридора.

В этот момент за спиной отчетливо слышатся громкие шаги. Лаур не обворачивается, он знает кто это, он бежит вперед.

Вампиры преследуют тихо, они ничего не кричат и не требуют, все и так ясно, им не нужны слова.

Человек делает последние шаги, окно прямо перед ним, он старается прыгнуть но выходит лишь какой-то слабый толчок. Но даже этого достаточно, Лаур пробивает стекло и летит вниз, в черную мглу горного провала.

Из разбитого окна наконец закричали голоса требу выполнения приказов или проклиная небесных богов, вампиры поняли что жертва ушла.

На губах человека улыбка.

Глава 12

Ожидание всегда томительно.

Оно не несет радости и удовольствия.

Ожидание забирает у человека уверенность и силу.

Ждать значит покориться обстоятельствам и следовать по дороге случая, вдыхая солоноватый привкус поражения.

Говорят сильные сами куют свою судьбу. Переворачивают государства, сплетая своими грубыми руками нить судьбы в угодный самим себе узор будущего. Сильные не знают сомнения, они никогда не ждут удобного случая, а сами берут его в свои руки. Именно поэтому век героев короток, как вздох дикой розы. Вдохновенно двигаться вперед, на пролом через жгучие кусты, ветки деревьев или же банальному человеческому предательству легко.