Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 131

Мое сердце колотилось, зато узел, завязавшийся в животе, ослаб. Все, что я могла делать, это тихо сидеть, хотя хотелось подскочить, крикнув: «Да!». Я их уделала. По крайней мере, я думаю, что уделала.

— Все продумано, — сказала я.

На другом конце стола устало выдохнул Трент.

— И почему я не удивлен?

Я посмотрела на него, затем, довольная, повернулась к Оливеру.

— Мы скажем прессе, что это было двойной слепой [3]проверкой системы безопасности Трента.

Трент кашлянул, и мое внимание переключилось на него.

— Зная, что ведьмы самая большая угроза для системы безопасности, ты отправился в Ковен и попросил, чтобы они послали ведьму попробовать пробраться в хранилище и украсть поддельную статуэтку. Если бы ведьма потерпела неудачу, ты бы знал, что оно надежно, а если бы ведьме удалось, то Трент дал бы Ковену… миллион долларов.

Последняя часть была внезапным вдохновением в моем рассказе, поскольку я пыталась найти способ заинтересовать Оливера. Как и ожидалось, его брови приподнялись, тогда как Трент нахмурился, увидев жадный взгляд Оливера. Миллион долларов был мелочью для Трента.

— А вы сообразили, — сказала я Оливеру, раздувая его эго, — что черные ведьмы — наибольшая угроза. Решив заполучить эти деньги, вы сфабриковали ложное обвинение и изгнали меня, чтобы поощрить использовать самые сильные средства и узнать, смогу ли я пробраться. Черная магия. И теперь, когда я доказала, что могу, вы можете отменить изгнание.

Оба мужчины молчали. Волна беспокойства накрыла меня. Возможно, я недооценила жадность Оливера.

— Мм, возможно награда была два миллиона, — добавила я, и Трент моргнул.

Оливер сказал:

— Вы хотите, чтобы мы лгали ради вас.

В памяти быстро возникло воспоминание о том, как я прошу Миниаса сделать то же самое, но я откинула его.

— Да, — сказала я с напускной небрежностью. — Но это не повредит ничьей репутации, имуществу или бизнесу. Это большая, чертова безобидная ложь, та же самая, в которой мы убеждали себя в течение прошлых пяти тысяч лет. Разве вы не такие же, или вы говорите своей жене, что ее любимое платье ее полнит?

Оливер что-то возмущенно пробормотал, но Трент уверенно кивнул.

— А как насчет Брук? — спросил Оливер, и моя радость поблекла.

Опустив глаза, я произнесла:

— Я не смогу вернуть ее. Она была продана спустя три секунды после того, как попала в Безвременье. Мне жаль. Я действительно пыталась помочь, но это она вызвала демона.

— Я не пойду на это! — воскликнул Оливер, неспособный оставить эту тему, и Трент попытался скрыть нахлынувшее раздражение. — Я не позволю! Отменить ее изгнание? Позволить ей слоняться рядом, способной активировать демонские проклятья, и позволить демонам заполонить этот мир? Это безумие!

— Оливер! — крикнула я, увидев силуэт крыльев Дженкса позади толстого стекла в двери. Он подслушивал все это время, я уверена. — Я не черная ведьма. Я лишь активирую проклятья, а не извращаю заклинания. Есть сотни способов совершить убийство, но вы не сажаете каждого человека в тюрьму только потому, что он способен на преступление. — Он продолжал слушать, и я развела руками. — Вам придется поверить мне. Но если вы продолжаете считать меня плохой, плюньте на все это дерьмо. Я не обязана оставаться здесь. Если вы заставите меня уйти, можете быть уверены, я вернусь, и я буду все так же зла на вас.

Оливер придвинулся к столу, совсем не испугавшись моих слов.

— Мы сможем найти вас где угодно.

— Да, но вы не сможете пойти за мной куда угодно, — сказала я, и у него на лице отразилось сомнение.

— Найдите способ договориться, Оливер, — сказал Трент. — Вы позволяете своей гордости встать на пути. Она держит свое слово. Я сомневаюсь, что у мисс Морган вообще будут дети. Если и будут, то их похитят демоны. И это не будет вашей проблемой.

Это звучало хреново, но очень верно. Глядя на Оливера, я задержала дыхание, откинувшись в кресле, и ждала, наблюдая, как различные мысли отражаются на его лице. Я подумала, что он почти собрался сказать «да», но он лишь чопорно произнес:

— Я не могу.

Трент вздохнул, и Оливер повернулся к нему.

— Я не могу! — повторил он громче. — Я один из шести, и не собираюсь, сидя здесь, сказать вам, что вы помилованы, потому что не могу. Вам придется предстать перед Ковеном и просить о снисхождении.

— Что? — взвизгнула я, сев прямо.

— На коленях, — сказал он, обретя храбрость, когда моя испарилась. — Даже если я выйду и расскажу прессе эту небылицу, Ковен будет знать правду, и факт останется фактом — вы занимались черной магией и общаетесь с демонами.

— Это несправедливо! — сказала я, придя в бешенство.

— Если вы хотите, чтобы с вас сняли изгнание, именно это вам и придется сделать. Вы же не думаете, что мы можем просто позволить вам признать, что вы практиковали черную магию, а затем отпустить вас, просто сказав, что это было испытание? Нет. Вам придется молить о нашем прощении.

Я глубоко вдохнула, задержав воздух, и помедлила. Я медленно выдохнула.

— Ладно, — сказала я мрачно. — Я приеду на следующую встречу колдунов, но я не собираюсь вставать на колени. Я скажу, что извиняюсь, а вы можете махнуть своей палочкой и сказать, что я действительно хорошая ведьма. И аннулировать изгнание. Договорились? Но до тех пор вы отстанете от меня, или эти бумаги будут переданы в суд.

Оливер довольно улыбнулся, и мне стало интересно, не убьют ли они меня за это время.

— Двойное слепое исследование? — передразнил он, и я вздрогнула. — И они правда на это купятся?

Я резко выдохнула.

— О, да. Журналисты любят, когда я выгляжу полной дурой.

Я дернулась, когда Трент встал, его стул громко заскреб по плитке. Он протянул мне руку. Я медленно встала и пожала ее. Его рука была холодна, она отлично легла в мою, и он безупречно пожал ее.

— Поздравляю, мисс Морган, — сказал он, его голос поднимался и опадал, как вода, доставляя истинное удовольствие. — Приходите навестить меня перед ежегодным собранием. Я хотел бы переговорить с вами, когда у вас будет время.

Он отпустил мою руку, и в ней остался клочок бумаги, и я быстро сжала ладонь.

— С удовольствием, мистер Каламак.

Может, у него есть догадки, куда отправился Ник.

Оливер тоже поднялся, но он держал руки за спиной.

— Вы действительно собираетесь пойти туда и рассказать, что это было испытание вашей системы безопасности?

— Именно это я и собираюсь сделать, Оливер. А если бы вы были умнее, вы бы просто отступили и дали ей то, что она хочет, — самоуверенно улыбаясь, Трент склонил голову ко мне. — Доброго вам вечера, мисс Морган.

Мои губы изогнулись в улыбке, хотя внутри меня трясло. Я сделала это.Святое дерьмо на тосте. Надеюсь, они поторопятся и уйдут. Я сейчас рухну в обморок. Трент открыл дверь, и в комнату полились звуки ФВБ.

— Увидимся, Трент, — прошептала я, рухнув на свой стул. Мое внимание переключилось на небольшой клочок бумаги.

— Увидимся сегодня вечером… — пробормотала я, прочитав, «Сегодня вечером. В конюшне. Наденьте ботинки».

Дженкс, шумя, влетел внутрь, и я смяла записку.

Глава 36

Дверца маминой машины громко хлопнула и закрылась, звук разнесся эхом в сыром предзакатном воздухе ближайшего леса. Мой взгляд пробежался по пастбищу, и я плотнее застегнула пиджак. Собаки молча лежали на вершине холма, и я задрожала, когда я заметила, что они не в загоне.

Да, у меня не было действующих водительских прав, но никто не остановил меня, пока я ехала сюда, и я не собиралась просить Айви подвезти меня до конюшни Трента. И без того было трудно выскользнуть из церкви, незамеченной Дженксом. В записке Трента не говорилось «приходи одна», но сам факт, что он написал ее, а не произнес вслух там, где это мог услышать Дженкс, подтверждал это.

Покачивая руками, я тихо пересекла парковку, покрытую опилками, и направилась к конюшням. Айви назвала бы меня дурой за то, что я приехала сюда. Дженкс был бы в ярости. Пирс… Я улыбнулась, теребя амулет контрацепции, висевшей на шее на случай, если двойная смена облика за короткий период времени все же не предотвратила возможную беременность. Пирс захотел бы пойти со мной, но у него был зуб на Трента. Я старалась отбросить ребячество и относиться к Тренту по-взрослому, и, наверное, после того, как я вспомнила его ребенком, мне было проще это сделать.