В мире звезд - Брантуэйт Лора - Страница 23

Но, как ни трудно признаться, работа не имела к этому феномену мышления никакого отношения. Дженнифер было не по себе. Она не предполагала, что ему что-то еще от нее нужно. Она испугалась. Она повела себя совсем по-детски, причем умные девочки так себя не ведут, а вот недалекие, если не сказать — откровенные дурочки... Вздох. Ну надо же было так сглупить! И что ему сказать, если еще раз позвонит?

Что забыла телефон у подруги. Что смогла забрать только вечером...

Так. А почему не перезвонила?

Хм. Было поздно. Загрузили работой. Не решилась беспокоить. Не знала, сколько времени в Лос-Анджелесе.

По всему выходит, что завтра утром нужно ему позвонить. Иначе все потеряно. О господи, как нелепо переживать и терзаться сомнениями из-за телефонных звонков!

Дженнифер расплатилась с таксистом, подавив еще один вздох. Поднялась в комнату, приняла душ и упала на постель. Усталость навалилась на нее, как тяжелое одеяло, и Дженнифер даже не вспомнила, что Саймон завтра, то есть сегодня, спросит про статью...

Эдвард не был пьян. Не был пьян в прямом смысле этого слова. По крайней мере, ему так казалось. Он отлично контролировал свои движения, все слышал и видел, даже, наверное, больше, чем ему хотелось бы. Только цельная картина никак не складывалась из этих ярких кусочков рассыпавшейся драгоценной мозаики: призрачный свет, белый и слишком яркий в ночном саду, ритмичная музыка, запахи духов, пота и закусок, его рука — на женской талии. Ее волосы пахнут сигаретным дымом, хотя она не курит. Ее тело теплое под одеждой. Ему ее не хочется, и это странно.

Вечеринка была в разгаре. Райту удалось собрать довольно известных людей, гостей было немного, человек пятьдесят. Хозяин дома позаботился о хорошей выпивке и куртуазных закусках. Эдварду так и не удалось с ним поздороваться, но это обычное явление на подобного рода мероприятиях.

Аврора была восхитительно хороша. Тонкое платьице из струящейся ткани открывало соблазнительные ноги. Крупные кольца серег подчеркивали длинную шею. Она выглядела просто и эффектно.

Увидев ее, Эдвард почти с тоской подумал: почему он встретил Дженнифер раньше? Ведь с Авророй у него был бы милый роман. Фильм от этого только выиграл бы. Теперь Эдвард не думал ни о чем, он двигался в такт музыке, и ему мерещилось, что он слышит мелодию своего мобильного.

— Я хочу домой! — По интонации он понял, что Аврора говорит это не в первый раз.

— Да, — непонятно к чему сказал Эдвард.

— Тебя подвезти? — Она смотрела на него то ли зло, то ли призывно, он не понял.

Эдвард задумался.

— Подвези! — улыбнулся ей. Ему показалось, что вполне по-дружески.

Дорога неслась навстречу, как на русских горках. Эдвард не стал уточнять, на самом ли деле Аврора так быстро едет, боясь показаться... навязчивым. Она что-то говорила, он не запомнил что.

Однако свои кованые ворота он узнал безошибочно и с первого раза.

— Спасибо тебе. Классная вечеринка. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

Аврора повернулась и прижалась губами к его рту. Губы у нее были нежные и теплые, а щека пахла дорогой пудрой. Она закрывала глаза, когда целовалась. Эдвард не ответил на ее поцелуй, даже механически. Она отпрянула, удивленная. Он смотрел на нее, будто видел впервые. Красивая, чертовка. Глазищи как драгоценные камни, ресницы длинные, были бы длинными даже без туши. Из тех женщин, которые очень красивы, когда злятся.

— Прости, Аврора. — Он опустил глаза, будто пытаясь найти ответ на своих ладонях. — Я не могу.

Эдвард прекрасно знал, что любое «не могу»— это просто «не хочу», но сказать это женщине — слишком жестоко. Уж лучше нечестно. Пусть думает, что хочет.

— Конечно, — бесцветно отозвалась Аврора. — Не знаю, что на меня нашло. Извини.

— Не надо. Спокойной ночи. — Эдвард мягко хлопнул дверцей.

Один из охранников уже открывал ажурную чугунную створку.

Эдвард шагал по дорожке, его ботинки шуршали по белому песку. Ему было пусто, весело и холодно внутри. В голове звенело. Наверное, примерно так же чувствует себя пущенная стрела.

Уже лежа в постели Эдвард подумал, что если не позвонит Дженнифер сейчас же, то завтра уже не станет этого делать. Гордость возьмет свое, и он будет ждать, пока она не перезвонит, а она — не перезвонит... Все-таки алкоголь — это незаменимый способ оправдать некоторые свои поступки. Эдвард не стал подсчитывать, сколько сейчас в Нью-Йорке.

Дженнифер не спала: приход Этель был слишком шумным явлением, чтобы его кто-то мог проспать. Поэтому, когда раздался телефонный звонок, она была занята тем, что пристраивала на ухе подушку. Подушка норовила свалиться, плохо защищала глаза от света, а уши от шума. Тем не менее, когда раздалась эта злосчастная трель, Дженнифер подумала, что у нее галлюцинации. Она перенервничала днем из-за звонков и теперь слышит их даже в полубессознательном состоянии.

Но трель повторилась снова.

— С ума сойти! — прокомментировала Этель.

У Дженнифер сердце забилось в груди, как напуганная пичужка. Первой мыслью было: «Эдвард!», второй: «Дома что-то случилось!».

Первая догадка оказалась вернее. Дженнифер глазам своим не верила. Но дисплей уверенно высвечивал его номер.

Этель демонстративно удалилась в душ. Дженнифер набрала в грудь побольше воздуху, нажала на кнопку «ответить» и накрылась одеялом с головой: она вовсе не была уверена, что Этель не станет подслушивать каким-нибудь изощренным способом.

— Алло?

— Дженнифер?

— Да. — Она знала, что голос ее звучит сонно и хрипло, но ничего не могла с этим поделать.

— Это Эдвард.

— Привет, Эдвард. Как дела?

— Спасибо, хорошо. То есть странно. Ничего, что я так поздно звоню?

Ну и что сказать в ответ на столь невинный вопрос?! Что ты, ничего страшного, я обожаю бодрствовать до четырех утра?!

— Нет, я не сплю, — нейтрально отреагировала Дженнифер.

— Здорово... Ты извини, я не имею привычки звонить в такое время... Но сегодня я пьян! — почти радостно сообщил Эдвард.

Дженнифер вспомнила недавний инцидент, но ничего не сказала. Под одеялом было очень тепло, темно и душно. Дженнифер слышала свое дыхание. Наверное, в трубке оно тоже отдавалось.

— А о чем ты хотел поговорить? — осторожно уточнила она.

— Я боялся, что ты на меня сердишься за наш испорченный ужин.

— Нет, не сержусь. — Дженнифер улыбнулась. -Ты же не виноват, что у Энн Дейч такой скверный характер.

— Я в следующий раз приглашу тебя туда, где мы ее не встретим. Можно?

Вот это самонадеянность! Дженнифер чувствовала, как, несмотря на ее отчаянное сопротивление, бурное течение взламывает ледяную корку и что-то пробивается между нею и им, и растет, и перетекает от одного к другому. Ее сердце все так же часто стучало, а щеки пылали — то ли от жары, то ли от чего-то еще.

— Я подумаю, — серьезно сообщила она.

— Я счастлив. Я буду жить надеждой, — провозгласил Эдвард.

А он и вправду не на шутку пьян, подумала Дженнифер.

— И мне очень жаль, что ожидание рискует затянуться.

Ну вот оно...

— Меня вызвали на съемки в Лос-Анджелес, и я не знаю, когда смогу вернуться в Нью-Йорк.

Дженнифер проглотила что-то неудобное, что встало в горле. Значит, так...

— Что ж...

— Знаешь, меня сегодня пыталась очаровать Аврора Стентон.

Дженнифер от такой новости перестала дышать. Она не знала, кто такая Аврора Стентон, но чувствовала: за этим именем кроется тайная угроза.

— И ей крупно не повезло, потому что ты не выходишь у меня из головы. Так все глупо с этими съемками...

Будь на месте Дженнифер какая-нибудь чувствительная барышня века восемнадцатого, она бы упала в обморок от таких откровенных признаний. Но на месте Дженнифер была Дженнифер, тем более она лежала. И падать ей было некуда.

— Да, мне тоже жаль, — сказала она неожиданно для самой себя.

— Но я же вернусь. Как только смогу.