В мире звезд - Брантуэйт Лора - Страница 3

— Выше нос, Джен. Вспомни, что самые впечатляющие произведения были написаны в рекордные сроки.

— Это какие такие шедевры ты имеешь в виду? — кисло поинтересовалась Дженнифер и еще больше помрачнела, когда Алекс не нашелся, что ответить. — Знаешь, я, наверное, побегу. А то меня совсем совесть замучает. И я умру прямо здесь.

— Не стоит. — Алекс улыбнулся ей, но Дженнифер поняла, что ему не хочется сейчас с ней расставаться.

Как здорово было бы побродить по окрестностям, устроить пикник, проваляться весь день в объятиях друг друга... Ведь скоро придется уезжать, чтобы найти свое место в жизни. Алекс после каникул вернется в Оксфорд еще на два года для написания магистерской диссертации. За это время много может измениться. Или не может?

— Я люблю тебя, Дженнифер. Поверь мне, все будет просто чудесно. И устроится самым правильным образом. Слышишь?

— Да. Спасибо, что поддерживаешь меня. — Дженнифер прикоснулась губами к его щеке. — Обращайся в женское общежитие, комната двести четырнадцать, через два дня. Найдешь либо мое бездыханное тело, либо счастливую и свободную меня. Во втором случае могу тебе пообещать классный уик-энд.

Дженнифер хотела бы пробежаться до комнаты, но ноги ступали очень тяжело. На нее давил груз непосильной ответственности. Она еще никогда не чувствовала настолько ярко, что держит в руках свою жизнь. И нужно было распорядиться ею правильно. Разумно. Во всяком случае, так, чтобы быть счастливой.

И почему, почему у меня все не как у людей и в самый последний день? — недоумевала Дженнифер.

Видимо, этот «последний день» ее и подвел. Нет, она правда старалась и все успела сделать... Но не настолько хорошо, чтобы понравиться жюри.

Спустя двадцать пять дней она сидела в доме своих родителей в Нортгемптоне и нервно теребила письмо от американского Фонда гуманитарных исследований. «С сожалением вынуждены сообщить...». Даже не прошла в финал.

Ей удалось взять у судьбы почти месячную передышку. Родители рады были ее видеть, а она сама рада была отдохнуть после учебно-творческого марафона. Дженнифер удалось убедить себя, что негоже искать работу, пока не выяснится ситуация с семинаром — иначе пришлось бы, пожалуй, увольняться, проработав всего несколько недель.

И, как теперь выяснилось, зря.

Потерян месяц. Потеряна мечта.

И Алекс тоже не звонит уже четыре дня.

На этот счет, однако, Дженнифер не особенно беспокоилась. Она Алексу полностью доверяла. Не звонит — значит, так надо. Занят. Устает. В плохом настроении. Не хочет срываться на нее. Мало ли причин?

Гораздо неприятнее было сознавать, что придется ему рассказывать о своей неудаче.

Алекс поехал на лето в Лондон, к сестре. И Дженнифер тоже лежала туда дорога. Там больше всего рабочих мест. Не стоит начинать покорение мира со среднеанглийской провинции. Раз уж с обетованной землей мечтателей всех времен и народов — Америкой — ничего не вышло...

Родители Дженнифер ей посочувствовали, но восприняли новость без излишнего трагизма.

— Не горюй, дочка, — сказал отец, Лион Кингстон, железнодорожный служащий в третьем поколении, — судьба обязательно приведет тебя туда, куда нужно. Главное — смотреть на повороты ее только как на повороты. Тупиков не бывает.

Тупиков не бывает, повторяла себе Дженнифер, глядя в окно поезда на мелькающие сельские пейзажи. Поезд нес ее в Лондон. В жизнь, лишенную Детских иллюзий.

Она ожидала, что Алекс будет встречать ее на вокзале, но не думала, что в руках у него обнаружится объемистый букет белых роз. Он дарил ей цветы не очень часто.

— А это к чему? — улыбнулась она, указав глазами на букет.

— К твоему празднику.

— Ох, малыш, я действительно рада тебя видеть! — Дженнифер обняла Алекса покрепче.

Они так и стояли на перроне, и толпа прибывших и встречающих обтекала их, как ручей обтекает маленький островок. Следовало, наверное, подкрепить слова поцелуем, но Дженнифер не очень любила целоваться на глазах у посторонних. Если все происходит в студенческой компании — еще куда ни шло, но в потоке чужих людей она чувствовала себя слишком незащищенной, и ей не хотелось нежных проявлений.

— Я тоже рад, но имею в виду кое-что другое.

— Мм?

Алекс просто лучился какой-то непонятной Дженнифер радостью.

— Объяснись. — Она отстранилась, не снимая рук с его плеч, и серьезно посмотрела ему в глаза.

— Давай обсудим это дома.

— Нет, сейчас. — Дженнифер очень хотелось поддаться искушению и радоваться вместе с ним, но она себе этого пока не позволяла. А сердце уже трепетало в предвкушении чего-то чудесного.

— Хорошо. — С видом фокусника, который перед стайкой малышей достает белого кролика из обычной шляпы, Алекс засунул руку в карман и достал оттуда листок мелованной бумаги. — Я тут кое о чем позаботился. Ты уж извини, что взял на себя слишком много, — проговорил Алекс без тени неловкости во взгляде, — но я подумал, что это тебя немножко повеселит.

Дженнифер держала в руках рекламу стажировки в США. «Университет имени Дж. Вашингтона приглашает... бакалавров и магистров... в возрасте... гражданство не имеет значения... без опыта работы... пройти стажировку по следующим направлениям... ЖУРНАЛИСТИКА...».

— Журналистика? Алекс, это здорово, но еще одного облома я сейчас не переживу. — Дженнифер почти боялась, что он сейчас начнет ее уговаривать.

— Солнышко, я ведь уже извинился... Так вот, поэтому буду говорить, не боясь. Обломов не предвидится. Они будут счастливы принять тебя в Нью-Йорке во второй половине августа. Я заполнил за тебя анкету на их сайте.

— Что-о?

— Прости, я так хотел сделать для тебя что-то хорошее. Ты разве не рада? Это же твоя мечта. После стажировки в Штатах тебя любое издательство примет с распростертыми объятиями!

— Да, но... — Дженнифер чувствовала себя оглушенной. Алекс взял и распорядился ее судьбой. Просто и легко. Даже жутко. Но разве она не об этом мечтала? Ну... почти об этом. Ее парень воплотил ее мечту и вложил ей в руки. Лучшего подарка нельзя и представить. Дженнифер прочистила горло. — Ты — мое счастье, — сказала она серьезно.

— Ну?!

Она повисла у него на шее, Алекс легко подхватил ее и закружил. Дженнифер подумала, что вот, наверное, таким и бывает счастье. Когда любимый человек заботится о твоих потребностях, как о своих собственных, это редкость. Значит, Алекса нужно ценить и беречь.

И еще Дженнифер подумала, что, если Алекс сделает ей предложение руки и сердца, она не будет долго сопротивляться...

Дженнифер повезло: ей досталось место у иллюминатора. Рядом с ней летела мамаша с дочкой лет одиннадцати, не по годам, правда, развитой: юная барышня то и дело строила глазки парню, который сидел через проход, листала женские журналы и подкрашивала ресницы, глядя в карманное зеркальце. Очень скоро они, кстати, стали похожи на кукольные, но наивная особа полагала, что добилась нужного эффекта, и пыталась обратить внимание матери на свои достижения. Мать в это время смотрела какую-то комедию и была, по-видимому, крайне поглощена сюжетом.

Дженнифер с любопытством наблюдала за людьми, считая, что это вполне достойное будущего писателя занятие, но смотреть на облака, проплывавшие вокруг, было несравнимо приятнее. Ей прежде не доводилось путешествовать самолетом, и она жадно впитывала впечатления. Думать о том, что ждет впереди, было волнующе, восхитительно и странно.

Три месяца жизни в бешеном темпе Нью-Йорка. Три месяца настоящей работы на настоящее издательство! Три месяца вдали от Алекса...

Она задумчиво покрутила на безымянном пальце колечко из белого золота. Перед отъездом Дженнифер они пережили маленький медовый месяц. Столько нежности Дженнифер не испытывала к Алексу никогда прежде, и никогда прежде их связь не была крепче. Когда вечером перед отлетом Алекс пригласил ее на ужин в китайский ресторан, и в пирожном вместо предсказания она нашла это кольцо, Дженнифер едва не расплакалась. Алекс был бесподобен: романтичен, внимателен... Он не сделал ей предложения в полном смысле слова, но в этом Дженнифер видела его благородство: он ведь в ущерб себе оставлял ей свободу!