В мире звезд - Брантуэйт Лора - Страница 8

— Ну я пошла. Пожелай мне...

— Удачи! Знаешь, простым смертным можно парковаться только вон там. — Джерри сделал неопределенный жест, указывающий куда-то в сторону площади Независимости. — Но я тебя дождусь. Расслабься! Это, может быть, лучший час в твоей жизни!

— Ой, я надеюсь, что моя жизнь не так безрадостна и безнадежна! — притворно ужаснулась Дженнифер и хлопнула дверцей машины.

Главное — это чтобы не тряслись коленки, не стучали зубы и не дрожал голос, напомнила себе Дженнифер. Для этого, она знала, нужно представить, что тебе тепло, и на самом деле расслабиться, будто плывешь по течению на спине. И чего я так нервничаю? Ну звезда, ну мужчина мечты. Ведь не моей же мечты, в самом деле.

В холле несли службу стареющий консьерж очень благородного вида и двое охранников. Дженнифер заподозрила, что их должно было бы быть побольше — для такого роскошного дома, где обитают звезды этого мира.

Правда, «пропускная способность» холла была минимальна. Дженнифер почувствовала себя лазутчиком, который пытается проникнуть в хорошо охраняемую крепость через единственные ворота, забранные еще и вертикальной решеткой. Сначала ей учинили подробный допрос, когда она позвонила в дверь подъезда: кто, откуда, назначено ли. Новости о том, что она из журнала «ТВ ньюс», явно не прибавили ей очков. Ее пропустили в холл, однако охранники тут же напряглись и, не скрывая своих намерений, придвинулись поближе к ней. Консьерж в это время названивал Нешу по видеофону и уточнял, назначена ли у того встреча с «некой мисс Кингстон». Дженнифер задумалась: а насколько грубо ее вышвырнули бы отсюда, если бы выяснилось, что она просто папарацци или навязчивая и отчаянная поклонница? Ведь Эдвард Неш слыхом не слыхивал про девушку по имени Дженнифер Кингстон. Если он удосужился уточнить, должен был знать, что интервью у него будет брать Анджела Барфилд, а не кто-либо другой. Вот сейчас-то ее и выдворят отсюда. Дженнифер не знала, радоваться такой перспективе или пугаться ее. Неприятно, конечно, да что там говорить — унизительно... Однако быстро. Не то что часовая пытка с Нешем.

— У вас есть документы, подтверждающие, что вы из «ТВ ньюс»? — строго спросил консьерж. У него на груди красовался стильно оформленный бейдж с надписью «Морис Тендер».

— Нет, мистер Тендер, только свидетели, — ответствовала Дженнифер, изо всех сил сдерживая издевательскую улыбку. Ну как ты на это отреагируешь?

— Сожалею, мисс Кингстон, — нахмурился консьерж. — Но в таком случае вам придется покинуть Даймонд-хаус.

Дженнифер на секунду задумалась, а не продолжить ли этот скандал, который обещал быть весьма интересным, но потом отступила.

— Извините, я пошутила. Вот мой пропуск. — Она достала из сумочки пластиковую карточку, где красовалась ее фотография (не очень удачная), имя, фамилия, логотип «ТВ ньюс» и штрих-код, который считывали автоматы, пропускающие в здание «Морган паблишинг».

Консьерж нахмурился еще сильнее, повертел пластиковый квадратик в руках, видимо, пожалел, что у него не стоит автомат, который считал бы штрих-код, вернул документ Дженнифер и неохотно, но вполне вежливо сказал:

— Пожалуйста, проходите. Второй лифт, двадцать девятый этаж. Удачного дня, мисс Кингстон.

Да уж, удачнее просто не бывает, с горечью усмехнулась Дженнифер.

Второй лифт размерами напомнил ей гостиную в квартирке, которую снимала в Лондоне одна ее знакомая. Собственно говоря, при необходимости Дженнифер с радостью согласилась бы в нем жить: такой он был красивый и чистый. Это не была выставленная напоказ роскошь (Дженнифер могла ожидать каких-нибудь золоченых барочных завитушек), лифт скорее демонстрировал стиль и достоинство. Зеркальные стены, светло-серый пол и потолок, мягкая подсветка и поблескивающие поручни — чего еще ждать от идеального лифта? Здесь, как в дорогом отеле, работал смазливый мальчишка-лифтер. Дженнифер видела, что ее внешность удивила его. В его напряженной, вышколенной позе появилась некоторая доля расслабленности. В другое время и в другом месте этот паренек, она не сомневалась, с радостью перекинулся бы с ней парой шуток, но у него была слишком хорошая выучка, чтобы позволить себе подобную вольность на рабочем месте.

— Двадцать девятый, пожалуйста, — сказала она ровным тоном.

Во взгляде парнишки удивление вспыхнуло еще ярче.

— Вы к мистеру Нешу? — не сдержался он, потом одернул себя: — Прошу прощения, мисс, это нескромный вопрос.

— К нему самому. — Дженнифер сделала вид, что пропустила последние слова мальчика мимо ушей. Ей удалось рассмотреть надпись на фирменном бедже жилого комплекса — Робин. Вот так. Даже без фамилии. — Я тебе, пожалуй, тоже задам нескромный вопрос. Как он тебе?

— Извините, мисс, но... — Робин явно смутился.

— Да не бойся ты, я просто не знаю, чего ждать от встречи с ним. Меня послали взять у него интервью... — Дженнифер с трудом прикусила язык: ей так хотелось с кем-нибудь поделиться своими неприятностями.

— А-а-а! — обрадовался Робин, как самой лучшей новости дня. — Не волнуйтесь, мисс, он классный. Он всем нравится. Не весельчак, но классный.

Дженнифер подумала сразу о двух вещах: что ей тяжело придется с неразговорчивым снобом и что попробовал бы Робин сказать что-нибудь другое: в лифте наверняка установлена видеокамера.

Подъем затянулся для Дженнифер чуть ли не на несколько часов. Она чувствовала себя неуютно в окружении своих зеркальных двойников и четырех «лишних» Робинов. К тому же все ее отражения носили одинаково нелепые в этом интерьере розовые блузки и дешевые джинсы. Она последним усилием воли пыталась успокоить пульс, который зажигательным барабанным ритмом отдавался в ушах, и привести мысли в порядок.

Поздороваться... Вести себя непринужденно, но слегка отстраненно... показывать, что получаешь удовольствие от общения с ним... — вспоминала она напутствия Саймона.

Когда двери наконец раскрылись и нога Дженнифер ступила на удивительно мягкое ковровое покрытие песочного цвета, она поняла, что этот холл вполне сошел бы за гостиную в доме уважающих себя инженеров. Все было отделано в светлых оттенках коричневого, стояли два кожаных дивана, несколько высоких ваз с цветами — не живыми, правда, но каждый цветок мог бы называться произведением искусства. Одна из стен была стеклянной, и Дженнифер ахнула от открывшегося ей вида.

— Счастливо, мисс. Вам направо. — Робин сверкнул улыбкой. Он выглядел польщенным, будто бы все, что вызвало у Дженнифер восхищение, принадлежало лично ему.

— Спасибо. Встретимся через час, — отозвалась она.

Последние шаги показались ей самыми трудными. В голове звенела пустота, и Дженнифер не удавалось найти в этой пустоте ни одной мысли.

Гладкая светлая дверь. На двери — золоченые цифры «118». Звонка нет. Дженнифер удивилась и осмотрелась повнимательнее. Действительно нет.

Тук-тук-тук. Она постаралась, чтобы этот стук не прозвучал ни робко, ни нахально.

Щелчок замка. Дженнифер набрала в грудь побольше воздуха. Ой, мамочка... — пронеслось в голове.

Он стоял на пороге. Он мог бы показаться просто симпатичным парнем в шелковой серой рубашке и летних брюках. Парнем, с которым здорово было бы ехать куда-нибудь в одном купе или болтать за стойкой бара, — голубоглазым темно-русым парнем, улыбчивым, со странно печальными глазами. Мог бы. Если бы не был звездой, высоко стоящей на голливудском небосводе — Эдвардом Нешем.

— Здравствуйте, мисс... Кингстон? — прозвучало почти как вопрос: он явно не был уверен в ее фамилии.

— Здравствуйте, — деревянно ответила Дженнифер и запоздало улыбнулась. — Я из «ТВ ньюс», — вспомнила она.

— Да, я так и думал. Вы проходите, пожалуйста. А то через порог как-то неудобно общаться.

— Да, спасибо. — Дженнифер молилась, чтобы ее волнение не бросилось ему в глаза.

Он протянул ей руку. Ладонь у него оказалась узкой, как у аристократа, может быть, слишком узкой и теплой. Быстрее молнии мелькнула мысль: ему, наверное, неприятно прикосновение ее ледяных пальцев. Она никогда не видела такой большой квартиры. Дженнифер подозревала, что то, что в ее представлениях вполне соответствовало понятию «студия», было на самом деле только гостиной. Сколько же у него спален?! — мелькнула мысль. Одна стена была полностью застеклена. Казалось, там открывается дверь в небо.