Кольцо с бриллиантом - Брукс Карен - Страница 9

От таких слов Юлиану обдало жаром. Она покраснела.

Блейк как бы по-отечески снисходительно похлопал ее по щеке.

- Юлиана, дорогуша, ты сама наивность. Неужели ты думаешь, что кто-то может поверить этому? Но… ты мне нравишься такая. Это… еще раз доказывает… И тем не менее…

Он долго, пристально смотрел на нее, не отрывая ладони от ее лица. Юлиана готова была поклясться, что увидела в его глазах желание поцеловать ее.

Ну, поцелуй меня, мысленно призывала она. Поцелуй, обними, возьми меня…

Но неожиданно Блейк отпустил руку, распрямил плечи и отошел.

- Ты права, пойду-ка я выпью чего-нибудь, - с наигранной беззаботностью улыбнулся он. - Хочешь, присоединяйся. А нет… тогда я попозже сам приду к тебе.

И резко повернувшись, он вышел из ванны. Юлиана облегченно прислонилась к стене, но увидев свое отражение в зеркале, пришла в ужас - щеки пунцовые, губы полураскрыты, расширившиеся глаза помутнели и горят желанием:

Она застонала, сжала кулаки и зажмурилась, стараясь подавить никак не уходящее возбуждение. Боже! Что же делать?

Через пятнадцать минут она уже спускалась в гостиную в своем старом, любимом розовом бархатном халате с большими карманами. Блейк встретил ее улыбкой.

- Ты не перестаешь меня поражать. Как тебе удается быть такой обворожительной даже без макияжа, с наспех заколотыми волосами? Надо же, и этот халат, видевший лучшие времена, не портит мою очаровательную женушку. Фантастика! А походка?! - восторженно добавил он, не спуская с нее восхищенных глаз.

- Где ты научился так льстить? - уклончиво и немного натянуто усмехнулась Юлиана.

- Это не лесть, а чистая правда, Юлиана. Зачем мне льстить собственной жене?

Что- то вдруг прорвалось в ней. То ли это было искреннее чувство, подогретое долгой разлукой, то ли провокационное желание испытать себя и его.

- Я люблю тебя, Блейк!

Он, довольный, засмеялся.

- Итак! - Поставив свой бокал на стеклянный кофейный столик, Блейк встал. - Что мы будем пить?

- Что-нибудь покрепче, - ответила она, слегка поморщившись.

Блейк поднял бровь и с удивлением взглянул на жену.

- Это на тебя не похоже! Что это с тобой?

Юлиана небрежно пожала плечом.

- Сегодня был чертовски трудный день.

Блейк засмеялся.

- Обычно это мой удел.

Он подошел к буфету из розового дерева, служившего им баром, достал бутылку виски и наполнил хрустальный бокал, не забыв бросить туда несколько кубиков льда.

- Это поможет тебе расслабиться. Вот увидишь, напряжение как рукой снимет. - Блейк протянул бокал Юлиане, стоявшей спиной к камину.

Юлиана, так и не сумевшая до конца успокоиться и унять дрожь, чтобы не расплескать бокал, взяла его обеими руками.

- Спасибо.

- Ну вот и хорошо, А теперь сядь и успокойся.

- Я лучше постою.

Он снова внимательно посмотрел на нее.

- У тебя что-то не так? Может, я смогу тебе помочь? - спросил он и, налив свой бокал, подошел к ней.

- Нет, честно, нет. Просто не все идет гладко, как бы мне хотелось, с запуском новой продукции, вот и все, - подчеркнуто равнодушным тоном призналась она.

- А что конкретно?

- Ой, да ничего особенного, - чуть нетерпеливо отмахнулась она. - Ей-богу, по сравнению с тем, что случилось с тобой, это сущий пустяк. Может, расскажешь поподробнее? Тебе ведь не угрожала никакая опасность, правда?

На его губах появилась кривая усмешка.

- Скажем так, пару раз я уже подумывал, мне конец.

Внутри у Юлианы все сжалось. Чтобы Блейк признался, что стоял на краю гибели! Недаром она так боялась за него. Боже, какой ужас!

- Я… я так боялась… И так рада, что ты вернулся домой живым и невредимым!

Блейк искоса взглянул на нее.

- Ты веришь мне? - в страхе, что, стараясь сдержать эмоции, она выглядела неискренней, всполошилась она.

Но этот страх был настоящим, а стало быть, излишне эмоциональным, а потому он, в свою очередь, встрепенул Блейка. Испугавшись столь сильного эмоционального порыва жены, он принялся успокаивать ее.

- Не принимай все так близко к сердцу, Юлиана. Ну конечно, я верю тебе. А почему нет?

- Ну… я… ну, я бы не хотела, чтобы ты подумал, что я желаю твоей смерти.

- Да ты что, у меня и мыслей таких не было! - пораженный, отозвался он. - Уж если на то пошло, ты можешь получить все, просто разведясь со мной.

Юлиану как будто ударило этими словами о разводе. Он поднял бокал и сделал большой глоток виски. Ну что ж, ты стремилась к ясности, провоцировала его, хотела знать его истинное отношение к вашему браку, мысленно отхлестывала она себя, вот и получай. Ничего не изменилось с той ночи. Ничего! Она тяжело вздохнула, поднесла к губам бокал и отпила из него.

- Устала? - спросил он.

- Немного, - потупясь, призналась Юлиана.

Блейк хитро заулыбался.

- Надеюсь, не очень сильно.

- Нет… - Это слово прозвучало, как приговор ей самой.

Внезапно воцарившаяся тишина нарушалась лишь шуршанием кусочков льда в бокале, когда Блейк допивал свое виски.

- Ну тогда пойду-ка я приму душ, - вслух решил Блейк и, поставив бокал на каминную подставку, вышел из комнаты.

Прошло уже несколько секунд после его ухода, и вдруг Юлиана осознала, что все еще стоит, сдерживая дыхание. Сейчас она окончательно поняла, что как бы ей этого ни хотелось и как бы ни было твердым ее решение вести себя, словно ничего не случилось, она не сможет быть прежней в постели.

Будет ли это агонией или экстазом - неизвестно, но и то и другое грозило большими переменами. Ей нравилось быть с Блейком, ощущать его ласки. Ее реакция была лишь ответной. Она всегда играла вторые роли в сексе со своим мужем, довольствуясь лишь тем, что, плывя по течению, позволяла ему быть творцом и победителем в их любовных играх. Сейчас, впервые за все время их совместной жизни, Юлиана обнаружила, что помимо своей воли попала в водоворот захлестнувшей ее любви, которая в этот момент и выражалась в непреодолимом сексуальном влечении к собственному супругу.

Жажда близости, немного поутихшая, снова дала о себе знать, и Юлиана всем телом ощущала, что не сможет теперь играть роль смиренной «деревяшки» и, как и прежде, покорно ожидать, пока он возбудит ее. Надо срочно во что бы то ни стало научиться контролировать свои вдруг открывшиеся сексуальные аппетиты, решила она.

И тем не менее что-то подсказывало ей не торопиться с выводами и решениями.

Юлиана посмотрела на бокал и, резко выдохнув, большими глотками осушила его. Виски всегда действовало на нее расслабляюще и порой даже… как снотворное. Может, и на этот раз оно успокоит меня, искренне надеялась Юлиана. Но не тут-то было. Алкоголь лишь взбодрил ее и стал провоцировать на смелые поступки.

А почему бы тебе не проявить себя такой, какая ты есть на самом деле? В конце концов он твой муж. И почему ты должна сдерживать себя, притворяться бревном? Какая глупость! Блейк будет только рад, если почувствует твою страсть в постели. С его опытом и искушенностью в сексе он не может чувствовать истинного удовлетворения от вашей близости. С таким же успехом он мог заниматься любовью с резиновой куклой из секс-шопа!

Но тут, откуда ни возьмись, другая, более трезвая мысль стала настойчиво зудеть о благоразумии, нашептывая, что Блейк всем доволен, и неизвестно, понравится ли ему неожиданная сексуальная активность жены. Может и напугать!

Юлиана в раздумье остановилась у открытой двери своей спальни, не замечая ничего вокруг, кроме кровати у противоположной стены. Королевских размеров и действительно предназначенная для королевских покоев, со старинным кремовым атласным покрывалом, кровать эта когда-то принадлежала Норин Престон.

Слава богу, что мать Блейка умерла не на ней, вдруг подумалось Юлиане. Но даже несмотря на то, что тело Норин обнаружили в обшарпанном мотеле на другом конце Мельбурна, каждый раз, ложась на это ложе и закрывая глаза, Юлиана постоянно ощущала ее присутствие.

Юлиана никогда не любила мать Блейка, может быть, за ее истеричность по отношению к мужу, а может быть, потому, что та казалась ей просто отвратительной матерью. Но «чужая душа - потемки», и, не разобравшись, что в ней творится, невозможно было найти объяснения поступкам ее хозяйки. Кто знает, может, красивый и эгоистичный Мэтью Престон своими непрестанными флиртами и обманами сделал жизнь своей жены просто невыносимой и, сам того не желая, невольно толкал ее на такое поведение.