Кольца Афродиты - Кренц Джейн Энн - Страница 92

Спустя две недели Люси сидела у себя в ателье и не отрываясь смотрела на Беатрис, которая внимательно разглядывала отрез бледно-желтого муслина на прилавке. Люси только что прочитала письмо, полученное от адвоката.

— Невероятно! — воскликнула Люси. — Здесь говорится, что мадам Вертью завещала асе свое имущество академии!

— Я понимаю, что в это трудно поверить, — начала было Беатрис и поморщилась, услышав отвратительное французское произношение долетевших из-за ширмы фраз. Арабелла примеряла платье для помолвки.

К большому удивлению и облегчению Беатрис, миссис Хейзелторп заявила, что она в восторге от того, какую невесту выбрал себе ее сын.

— Что будет, когда миссис Хейзелторп обнаружит, что у Арабеллы вообще нет приданого? — Беатрис задала вопрос тете, которая стояла рядом.

Уинифред отмахнулась:

— Леди Хейзелторп не дура. Она вполне счастлива, что ее сын выбрал невесту, чья семья в близких отношениях с графом Монкрестом.

— Но это такие неопределенные отношения — — заметила Беатрис. — Всего лишь что-то вроде ожидаемой помолвки. — У нее не было желания и сил объяснять тете, что Лео заявил о своих намерениях лишь для того, чтобы избежать дуэли.

— Нет больше никакой неопределенности, — возразила Уинифред. — И приданое Арабеллы больше не проблема.

— Как это понять?

— На днях Монкрест приходил ко мне и сказал, что он восстановит наследство Арабеллы.

— Что? Он не говорил мне ничего подобного!

— Монкрест сказал, что ты можешь чувствовать себя неловко, поскольку так и не нашлись эти дурацкие реликты, а потому он не может их выкупить у тебя. Поэтому мы решили все финансовые вопросы обсудить без тебя.

— Понятно, — шепотом сказала ошеломленная Беатрис.

— И еще граф сказал, что он получил все, что хотел, благодаря этому соглашению.

— Понятно… Тетя Уинифред, что ты имела в виду, когда сказала, что больше нет никакой неопределенности в отношении помолвки?

Похоже, вопрос Беатрис искренне удивил Уинифред.

— Моя дорогая, Монкрест подарил тебе великолепное кольцо с изумительным рубином, которое ты носишь на шее, разве не так?

— Ну, так. Но он не сказал, что это кольцо в знак помолвки. Это своего рода подарок.

— Вздор! Все знают, что это рубин Монкрестов. В их семье есть легенда на этот счет.

— В чьей семье?

— В семье Монкрестов, разумеется. Графы вручают это кольцо лишь женщинам, которых они любят.

— Я ничего не слышала об этой фамильной легенде Монкрестов.

— В самом деле? Весь свет говорит об этом. Ты должна спросить у его светлости. Я уверена, он подробно расскажет тебе о ней.

Но оказалось, что задать такой вопрос совсем не просто. Беатрис убеждала себя в том, что ждет подходящего момента и соответствующей обстановки, чтобы подробнее расспросить о рубине. Однако в глубине души она опасалась, что откладывает это совсем по другой причине: она боялась ответа. Ах, вот этот реликт? Найден на чердаке несколько лет назад, ответит Лео. Никакого особенного смысла в нем нет. А почему ты спрашиваешь?

— Ты считаешь, что это законно? — спросила Люси.

— Что? Завещание? — Беатрис с трудом вернулась к действительности. — Да, конечно. С помощью дохода от ее инвестиций мы сможем расширить нашу академию. Мы можем нанять больше преподавателей французского и нескольких опытных портних, чтобы они обучали наших молодых леди.

— Невероятно! Просто потрясающе! — Люси откинулась в кресле. — Она не имеет никакого отношения к женщинам, которым мы пытаемся помочь. Удивительно, почему она так поступила…

Беатрис вспомнила последние предсмертные слова мадам Вертью: «Всех не спасти, вы ведь знаете это. Важно то, что вы спасете хоть кого-нибудь».

— Мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос.

В тот день Лео вошел в кабинет Беатрис, не дожидаясь, когда о нем доложат. В руках он нес Афродиту алхимика. За ним появился Эльф и безмятежно растянулся на полу перед камином. Зевнув, он тут же закрыл глаза.

Эта пара в последние дни ведет себя совершенно непринужденно, подумала Беатрис. Они ходят по ее дому, как по своему собственному.

— Добрый день, милорд. — Беатрис отложила перо и посмотрела на плечо Лео. — Как твоя рана?

— Можно сказать, зажила. — Он поставил статую на пол недалеко от камина и отошел назад, чтобы полюбоваться ею. — Благодаря твоему превосходному врачеванию.

— Внешне ты выглядишь здоровым…

— Для мужчины моих лет, ты хочешь сказать?

— Да, — согласилась Беатрис. — Меня тревожит, что у тебя вошло в привычку становиться мишенью для пуль.

— Поверь мне, это привычка, которую я хочу поломать. — Лео отряхнул руки. — Мне уже сказали, что в моем возрасте мужчина должен отказаться от некоторых слишком острых ощущений.

— Надеюсь, тебе не наскучит подобный режим. Лео улыбнулся озорной, лукавой улыбкой, обошел вокруг стола, оперся о подлокотники, нагнулся и крепко, жадно поцеловал Беатрис.

Когда она почувствовала, что задыхается, Лео поднял голову.

— Я сказал, что откажусь лишь от некоторых острых ощущений, а не от всех.

— Счастлива слышать это, милорд. — Беатрис не без труда вернула себе независимый и гордый вид. — Где ты пропадал?

— Был в «Пьяной кошке». Кларинда накормила меня своим новым, улучшенным пирогом с мясом и просила передать тебе привет. Мне показалось, что она процветает в своей новой роли владелицы таверны.

— Отлично. — Беатрис бросила взгляд на статую. — Я вижу, ты решил хранить Афродиту у себя.

— Я подумал, что она станет великолепным сувениром, связанным с нашим приключением.

Беатрис ощутила спазм в желудке. Сувенир — это то, что хранят как память об ушедшем.

— Понятно. Ты разобрался с реликтами из хранилища Тралла?

Лео пристроился на краю письменного стола и рассматривал зеленую статую.

— Все сделано в точности с твоими пожеланиями. Те предметы, на которые ты указала и которые выводили тебя из душевного равновесия, вывезены и уничтожены. Другие проданы на аукционе различным коллекционерам. Сейчас идет оформление, и скоро академия будет финансироваться в соответствии с завещанием мадам Вертью.