Преграды любви - Гриффитс Патриция - Страница 7

— А ее муж давно умер?

— Да, это было еще до того, как я родился. Я слышал, как мама рассказывала отцу и еще жалела, что все мужчины, которых тетя Алекс видит у себя на работе, ни на что не годятся. Мама говорит, что ей нужен настоящий мужчина, а не эти сухари из колледжа.

— Неужели?

Да, ей нужен настоящий мужчина, мысленно согласился он. Тот, кто защитил бы ее от посягательств вооруженных нахалов, прыгающих в ее машину, которых она зачем-то привозит в свой дом. Ей нужен кто-то, кто не позволил бы ей, сломя голову, гнать машину по шоссе, кто бы…

А Брендон тем временем продолжал:

— Да, мой отец тоже так думает. Когда мы с ним ходили на футбол, а потом в буфете ели сосиски, он сказал своему другу, что тот, кто женится на тете Алекс, получит ангела на кухне и фейерверк в постели. Почему он так сказал, а, Тревис?

Тревис почувствовал тяжесть тела мальчугана, прильнувшего к нему.

— Эй, приятель, ты что? — тихонько окликнул он его.

— Я что-то паршиво себя чувствую, — серьезно ответил Брендон. — Что-то волосы болят.

Тревис не удержался от улыбки.

— Тогда посидим и помолчим. Я всегда так делаю, когда волосы болят. О’кэй?

— О’кэй.

И оба в полном согласии с удовольствием закрыли Глаза. Темнота ночи успокаивала.

Алекс хватилась Брендона лишь тогда, когда за ним приехала Сара. Хотя она сразу заметила отсутствие Тревиса, о мальчике она не беспокоилась. Он любил уединяться, бросал игры и шумное общество сверстников, забирался куда-нибудь в укромный уголок и сидел там. Зная эту его привычку, Алекс успокоила Сару и быстро обыскала дом внизу и наверху, заглядывая во все любимые места Брендона, уговаривая себя не впадать в панику. Тревис не злодей и не сделает ничего худого Брендону.

Не найдя в доме ни того, ни другого, Алекс вышла на крыльцо и, спустившись в сад, направилась к качелям. Они тоже были местом, где Брендон любил прятаться. Стремительно обогнув угол дома, она наткнулась на садовый столик, который оказался не на месте.

— Тсс! — вдруг раздалось из темноты. Она узнала голос Тревиса.

Слава Богу, один нашелся. Значит, Тревис тоже любит качели. Поставив столик на место, она спросила:

— Вы не видели черноволосого мальчугана?

— Вы хотите сказать — Брендона? Он здесь, спит. Я, правда, ничего не смыслю в этих делах, но, по-моему, у него жар.

Глаза Алекс, привыкшие наконец к темноте, различили две тени на качелях, одну большую, другую маленькую, прильнувшую к ней.

Приблизившись, она легко и бесшумно, что всякий раз удивляло и трогало Тревиса, опустилась перед Брендоном на колени и осторожно коснулась рукой его лба.

— Вы правы, — сказала она, почувствовав укол совести, что посмела усомниться в порядочности Тревиса. — У него жар. Надеюсь, что это не грипп.

Она легонько коснулась щеки мальчика.

— Все уже разъехались. Его ждет мать. Вам не трудно будет отнести его к ним домой? Это рядом, соседний дом.

— Нисколько, — с готовностью ответил Тревис. Он рад был сделать все, что угодно, только бы не оставаться в бездействии и томлении вблизи Алекс.

— Я сейчас позову Сару, — сказала она, поднимаясь.

Когда она ушла, Тревис с облегчением вздохнул и сошел с качелей, осторожно держа малыша на руках. Нет, это уж слишком. Сначала Алекс, а теперь этот мальчуган. Он, кажется, теряет контроль над своими действиями и чувствами.

У него задание, он не может отвлекаться. Его ждет встреча с убийцей Джоэла, а он стоит в чужом саду с чужим ребенком на руках. Какое это все имеет к нему отношение? Была бы Алекс или хотя бы Брендон… Господи, какая ерунда в голову лезет.

Когда наконец появилась Алекс, а с нею женщина небольшого роста, оказавшаяся матерью Брендона, он молча поздоровался кивком головы и последовал за ними. Вскоре Брендон был благополучно уложен в постель, а Тревис и Алекс вернулись в ее дом.

Впервые за многие годы Алекс испытывала неуверенность и не знала, как вести себя. Вид Тревиса с ребенком на руках странно подействовал на нее. Вдруг защемило сердце, появилось какое-то доселе неведомое сосущее чувство, похожее на тоску. Молчание тяготило обоих, поэтому Алекс поблагодарила его и легонько сжала его руку.

К ее удивлению, он вздрогнул, словно она коснулась его раскаленным прутом.

— Не стоит благодарить, — хрипло промолвил Тревис, — Я сделал лишь то, что от меня требовалось, чтобы заслужить милость попасть наконец в город. Как вы считаете, мы можем немедленно ехать? Вы обещали. Надеюсь, помните?

Алекс твердо решила не обижаться. Чутье подсказывало ей, чего он ждет от нее. Но она редко делала то, чего от нее ждали, и, отметив его явно вызывающую позу грубияна — ноги широко расставлены, руки скрещены на груди, — она вдруг поняла, что так мучает его. Он, спецагент, гроза шпионов и бандитов, предстал перед ее глазами в сентиментальной сценке со спящим ребенком на руках. Нечего сказать — дал он слабинку.

Хорошо, что она ничего не съязвила по этому поводу, подумала Алекс.

— Да, вы правы, — миролюбиво сказала она. — Сейчас поедем, только сумочку захвачу.

Она удалилась, но через минуту легкой танцующей походкой прошла мимо, направляясь к двери.

Тревис молча последовал за ней.

— Вы ничего не забыли? — ехидно спросил он, останавливаясь на последней ступеньке крыльца.

— Вы имеете в виду ключи от машины? Вот, слушайте.

Она вынула из сумочки свисток и поднесла к губам. Резкий свист нарушил ночную тишину. В то же мгновение где-то в кустах раздалось ответное бип-бип-бип. Алекс пересекла двор, зашла в кустарник и без труда подобрала брошенные туда ключи.

— Я всегда их теряю. Поэтому мой дорогой братец сделал мне к Рождеству этот подарок. Все слесари в округе простить ему не могут. Он лишил их хорошего, а главное, регулярного заработка.

Подойдя к машине, она сначала открыла дверцу для него, а потом, обойдя машину, открыла дверцу с другой стороны и вопрошающе посмотрела на Тревиса.

— Поехали?

Он кивнул и сошел с крыльца.

— Если бы я вел счет, трюк с ключами стоял бы на первом месте.

— А есть ли в вашем черном списке счастливое число, чтобы мне наконец повезло?

Он покачал головой.

— Зачем оно вам? Вот уж не думал, что придется отвечать на такие вопросы. Не будете ли вы так любезны наконец сесть в машину, чтобы мы сдвинулись с места? Я очень прошу.

— Слушаюсь, сэр. — Алекс, насмешливо отсалютовав, села за руль.

Мотор ровно загудел.

Наученный горьким опытом, Тревис, прежде чем захлопнуть дверцу, пристегнул себя ремнем.

Когда «феррари», как застоявшийся жеребец, сорвался с места, ремень счастливо уберег его от неминуемого удара о ветровое стекло.

Машина выскочила на дорогу.

— Вы можете держать скорость в пределах восьмидесяти? — не выдержав, воскликнул Тревис, стараясь перекричать рев двигателя. Неприятно заныло под ложечкой, когда они выехали на шоссе и на спидометре было уже семьдесят пять.

Глядя на мелькавшие с сумасшедшей скоростью встречные машины, он подумал, что фирма «Боинг» не прогадала бы, заключив с Алекс контракт. Она была бы для летного состава отличным тренером на выдержку в экстремальных ситуациях.

Это было самое длинное и самое быстротечное путешествие. В рекордное время они доехали до того места, которое он назвал. Алекс с сомнением посмотрела на шестиэтажный дом. Лет сорок назад он, возможно, и был красив, но время жестоко обошлось с ним. Дом показался ей невзрачным и жалким, зажатый между двумя небоскребами.

Государственным служащим, видимо, платят мизерное жалованье, подумала Алекс с состраданием. Мысль, что она оставит Тревиса здесь, почему-то встревожила ее.

— Знаете, мой дом достаточно просторен, чтобы приютить на время еще одного человека, — осторожно высказала она то, что пришло ей вдруг в голову, и тут же испугалась, что этим может обидеть его. — Я рада была бы видеть вас своим гостем.

Тревис с изумлением посмотрел на нее. Он подавил невольную улыбку, увидев, с каким ужасом Алекс смотрит на обшарпанный фасад отеля. Бог мой, эта женщина своей манерой вести машину способна напугать кого угодно, а сама испугалась обычного третьеразрядного отеля. Что за чудачка. Он покачал головой.