Леди Алекс - Крилл Кэтрин - Страница 61

В недоумении и растерянности она взглянула на дядю:

— Что?

— Прибыв сегодня с первыми лучами солнца в Сидней, я не терял времени и разыскал губернатора Макквери. Ты можешь представить себе мое удивление, когда он признался, что не только знает, где ты живешь, но и сказал, что ты недавно стала женой того самого беспринципного колониста, который захватил тебя в рабство. — Он помолчал и вновь бросил на Джонатана враждебный взгляд. — Петиция уже подана. Поскольку подписал ее я, ты можешь быть уверена, что она будет немедленно удовлетворена.

— Никакого развода не будет, — заявил Джонатан. Его зеленые глаза приобрели темный цвет нефрита, а красивые черты лица стали суровой маской, свидетельствующей о решимости. — Александра — моя жена в полном смысле этого слова. И я намерен удержать то, что принадлежит мне.

— Губернатор предупредил меня, что вы едва ли станете сотрудничать со мной, — презрительно ответил лорд. — Но я позаботился о мерах безопасности в предвидении трудностей, которые могли ожидать меня на этих Богом забытых берегах. Я привез с собой документ, подписанный самим премьер-министром, в котором указывается, что приговор, вынесенный моей племяннице, пересмотрен и я тем самым вновь назначаюсь ее опекуном!

— Что вы говорите?! — спросила вновь задрожавшим голосом Алекс. — Вы действительно имеете в виду, что…

— Я говорю, моя дорогая, что ты сегодня же вернешься со мной в Сидней и в конце недели мы отплываем в Лондон! — Обращаясь к Джонатану, он сказал: — Губернатор не был склонен оказать мне помощь, но ничего не смог поделать, когда я показал ему документ. Я потребовал и получил вооруженный эскорт, и я не позволю провести своей племяннице хотя бы еще мгновение под вашей крышей!

— О милостивые небеса, — прошептала Алекс. Испытывая неожиданный ужасный страх, она посмотрела на Джонатана и увидела, что тот стал белым как мел.

Наступил наконец момент торжества истины. И Бог свидетель, ее это не радовало.

— Я не разрешу ей уехать, — поклялся Джонатан с убийственным спокойствием.

— Ваше мнение, сэр, не имеет никакого значения, — возразил лорд Генри. Прежде чем Алекс смогла догадаться о его намерениях, он подошел к окну, у которого она стояла. — Действуйте, губернатор! — приказал он.

— Нет! — яростно запротестовала Алекс. Ее глаза в ужасе расширились. — Прошу вас, дядя Генри. Вы… вы не можете так поступить!

— И могу, и поступлю! — Он снова положил ей руку на плечо. — Вы прошли через ужасные испытания, моя дорогая Александра. Теперь вы должны доверить мне решить, что будет самым лучшим для вас.

— Но я замужем за Джонатаном!

Ее горящий, наполненный болью взгляд вновь упал на лицо Джонатана. Тот был готов в любой момент вмешаться в борьбу.

— Тебя заставили выйти замуж, — оспорил ее слова дядя.

— В самом начале может быть, — допустила она. — Но…

— Александра с вами не поедет, лорд Генри, — настойчиво заявил Джонатан. Его гнев достиг опасного уровня. — Вы можете предъявить любые документы, какие вам только заблагорассудится, но они ничего не изменят. Она моя. И, черт побери, я не позволю ни вам, ни любому другому человеку отобрать ее у меня.

— Если вам дорога ваша голова, вы не осмелитесь помешать мне, — предупредил англичанин. — Любая, самая небольшая провокация с вашей стороны — и я убью вас сам.

К этому моменту в дом направились шесть солдат под предводительством самого губернатора Макквери. Их сапоги гремели по деревянному полу, когда они заняли позицию в вестибюле. С опозданием Алекс узнала одного из них — смуглого человека с соколиным взглядом. При виде его у нее расширились глаза, и она почувствовала, как сжалось ее сердце от нарастающей боли, вызванной усиливающейся тревогой.

— Майор Битен, — еле слышно проговорила она. Ее слова, по-видимому, разобрал только Джонатан.

— Мне очень жаль, Джонатан, — сказал, выступив вперед, губернатор. — Но несмотря на нашу дружбу, я не мог отказать лорду Кэвендишу в его просьбе.

— Он не имеет права так поступать, Аачлен, — ответил Джонатан. Его глаза теперь сверкали чуть ли не бешенством, и это не могло не встретить понимания в сердце губернатора. — И вы, губернатор, знаете, что она принадлежит мне.

— Я могу понять, что вы чувствуете, но у лорда действительно есть документ…

— Я ее не отдам. — Его взгляд пронзил Алекс.

— Возможно, мы сможем урегулировать это через один-два дня, — предложил шотландец. — Ну а до этого Алекс, как мне кажется, должна будет вернуться вместе с нами в Сидней.

— Нет, Лачлен.

— Черт побери, Джонатан, мой долг обеспечить это.

— Хватит пороть бессмыслицу, — нетерпеливо прорычал лорд Генри. Он схватил Алекс за руку и потащил ее к двери.

Джонатан сделал движение, чтобы остановить их. Первым вмешался майор Битен. Джонатан отбросил его в сторону точно рассчитанным ударом в подбородок, но к майору на помощь бросились пять других солдат. Они немедленно напали на Джонатана.

— Нет! — громко закричала Алекс, вырывая свою руку. Она попыталась броситься на защиту мужа. — Джонатан!

Ее дядя схватил Алекс за талию и оттащил в сторону.

— Хватайте его и крепко держите! — скомандовал губернатор, хотя сделать это ему было тяжело. — Не отпускайте его до тех пор, пока мы не удалимся далеко от плантации.

Бормоча ругательства, он бросился наружу, чтобы убедиться, что нет опасности вмешательства со стороны работников.

Крик Алекс заставил Финна Малдуна прибежать из кухни, куда он ушел, чтобы подслушать весь разговор. Он, не колеблясь, бросился в схватку. Лорд Генри пытался вытащить Алекс из комнаты, но она продолжала сопротивляться.

Все произошло с такой головокружительной быстротой, что не осталось времени на обдумывание плана действий или на рассуждения. В конечном счете Джонатан оказался не в силах сопротивляться превосходящему числу напавших на него. Его свалили на пол и связали руки за спиной. Преданного несчастного Малдуна уже через несколько мгновений после того, как он ворвался в комнату, одним метким ударом лишили сознания.

Продолжая сопротивляться своему дяде, Алекс в ужасе наблюдала, как майор Битен внезапно напал на Джонатана. Его глаза сверкали мщением.

— Итак, капитан, мы все-таки снова встретились, — протяжно сказал он, подняв сжатую в кулак руку и нанося ею сильнейший удар по лицу Джонатана.

— Джонатан! — отчаянно закричала Алекс.

В этот момент она с поразительной ясностью все осознала. Алекс встряхнула головой, и слезы брызнули у нее из глаз.

— Эй, майор! Губернатору это не понравится, — запротестовал один из солдат.

— Придержи язык, ублюдок! — заверещал майор. Его взгляд впился в Алекс. Углы его рта скривились в злорадную улыбку. — Я должен свести старые счеты с нашим американским другом!

— Нет! — вновь громко закричала Алекс, но смогла сделать лишь прерывистый вдох, когда дядя схватил и сжал ее в своих руках.

В отчаянии она оглянулась и посмотрела на Джонатана. Их взгляды встретились лишь на мгновение, но этого было достаточно для нее, чтобы прочесть в его глубоких, золотисто-изумрудных глазах обещание. Она знала, что никогда в жизни не забудет открывшуюся ей ужасную картину — сильного, гордого, яростно сопротивляющегося Джонатана, схваченного пятью солдатами, на лицах которых явственно были видны следы его неповиновения.

Она снова выкрикнула его имя. Но дядя быстро вытащил ее из дома и поволок вниз по ступенькам. По другую сторону двора собралась толпа. Солдаты стояли с ружьями наготове на тот случай, если кто-нибудь помешает им увезти Алекс.

Хотя она боролась изо всех сил, ее все-таки забросили в седло ожидавшей лошади. Один из одетых в красные мундиры солдат взгромоздился позади нее. Его руки сомкнулись вокруг ее талии, с тем чтобы удерживать пленницу, а губернатор отдал приказ об отъезде.

— Прошу вас, губернатор Макквери, — она умоляла его, подавляя рыдания. — Джонатан…

— Это не в моей власти, девчушка, — оборвал он ее. Потом он сердито двинулся вперед и направил отряд в сторону Сиднея.