Неверный свет (СИ) - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 101

- Он потерял концентрацию снова? Когда под прицелом были тысячи мятежников? - густые брови тсаря сошлись на переносице, холодный взгляд заставил бы любого другого неуютно поежиться, но старый маг был привычен к вспышкам неудовольствия своего правителя.

- Нет, круги были слишком истощены для той грандиозной задачи, которую им поставил тсаревич. Да и сдержать стихию - задача не для ученика, даже удивительно, что его хватило на такой долгий срок. Хотя в результате можно было наблюдать все те же лилии, что обычно, слишком уж много вложил тсаревич в это заклинание. Проблема в том, что мальчик пока не признает принципа меньшего зла и не готов жертвовать ни единой жизнью, даже если это поможет спасти большинство. Поэтому он выбрал этот сложный путь, приведший в результате к потерям. И вряд ли что-то изменится с годами, он очень многое перенял от ее величества.

При воспоминании о тсарице Айвин едва заметно вздрогнул. Мало кто, кроме Флавия, осмеливался бередить старые раны. Да и он сам слишком хорошо скрывал свою боль, чтобы остальные поняли, что по прошествии почти пяти лет тсарь до сих пор смертельно тосковал по своей безвременно почившей супруге.

Ах, Леа, почему ты оставила меня?

- Что ты имеешь ввиду?

- Лишь то, что вы лучше всех знали вашу жену, господин, и можете предположить, как поступит тсаревич в той или иной ситуации.

Айвин все же поднялся с кресла, не в силах выносить подобный разговор и оставаться неподвижным. Его кулаки были все так же сжаты, но голос звучал ровно. Его величество подошел к окну и впился взглядом в силуэты городских крыш за высоким дворцовым забором. Пауза затягивалась, Флавий не спешил ее нарушить и отвлекать бывшего ученика от невеселых размышлений.

Что так изводило тсаря в сыне? Да просто! Он был невероятно похож на Леа, и дело вовсе не во внешнем сходстве. Глаза, черты лица, тонкокостное телосложение - это мелочи. Его поступки, вот что заставляло тсаря малодушно избегать встречи с отпрыском, отправляться на любые военные или политические сборища, лишь бы не встречаться взглядом с воплощением той, кого он любил больше жизни. Кирану достались ее добродушие, природное любопытство, которые не смогли искоренить ни жестокая муштра в отряде новобранцев, ни многочисленные жизненные примеры преподавателей. То, что было идеальным для жены, стало критичным и неприемлемым для будущего тсаря!

Он продолжал сочувствовать там, где нельзя было этого делать, проявлять великодушие и недальновидность в серьезных политических вопросах. Для правителя все эти качества и впрямь не сулили ничего хорошего: сети интриг и заговоров за спиной монарха, бездонные дыры в казне, восстания и войны, пока такой тсарь пытается найти вариант, который бы всех устроил. По своему опыту Айвин знал, что все довольными все равно не будут. А стоит раз показать свою слабость - зубастые подданные уже никогда не отпустят. Даже если вчера ты их озолотил или спас от смертной казни. Наивность и доверчивость - опасные качества, и волшебники слишком верят в свое могущество, чтобы заподозрить обман там, где он очевиден для других.

Вот почему воины всегда были лучшими тсарями, чем маги, вот почему понимая, что у него нет выхода, Айвин готов был выть от безысходности.

- Маркуса не вернуть, Флавий, у Соланж так и не было ни мужа, ни детей, посему наша с тобой задача - воспитать Кирана и вырастить его максимально пригодным к неподходящему занятию. Сделай что-то с его мягкосердечием, иначе рано или поздно мы потеряем и такого наследника!

Глаза правителя смотрели в упор на седого мужчину, вот уже несколько поколений помогавшего династии быть теми, кем они являлись по праву рождения. Что это с ним? Никак сомнения на пожилом, но почти лишенном морщин лице? И неуверенность в голосе, совсем уж странно!

- Ваше величество, Соланж…Дело в том, что…ваша дочь до сих пор жива.

Тсарь снова нахмурился.

- Ты сам говорил, что сразу узнаешь, если она умрет. Но после стольких лет поисков мы так и не нашли ее! Глупо было бы рассчитывать на нее теперь.

- Соланж не просто жива. Вы помните встречу с Леа в Сумрачном Эйде, о которой мне удалось узнать, как ни старались вы скрыть место знакомства с ней? Я рассказывал и о чарах границы, которые действуют на представителей тсарского рода. Пока ваша дочь оставалась в Алайе, мы могли бесконечно искать ее, словно иголку в стоге сена. Но как только она пересекла невидимую черту, сработала магия. Вы отказывались верить мне, отправляли гневные ноты его величеству Найту, да-да, мне известно о письмах. Но только теперь этот упрек стал справедливым. Уверен, подобная магия действует и в Сумрачном Эйде, а ваш коллега уже в курсе, что кто-то из светлых нарушил территорию.

Тсарь побледнел и инстинктивно поднес ладонь ко рту, словно хотел сдержать возглас неверия.

- Она все-таки попала в Сумрачный Эйд? К темным!

- Вы ведь сами писали Найту письма с требованием вернуть дочь, почему же сейчас так удивлены?

- Флавий, не строй из себя глупца! Я хотел испортить жизнь темному и заставить его понервничать, но не думал, что наследницу Алайи смогут тайно вывезти за границу! Лучше бы она умерла! Ты хоть представляешь себе…да что там говорить! Как давно это произошло?

- Два дня назад, - старый маг с затаенным любопытством ждал реакции правителя на подобную новость.

- И то, что я узнаю об этом сейчас, имеет под собой веское основание?

- Конечно. Восстание в Далии, подавлением которого мы с вами занимались последние дни. Я не решился предположить, что подобные новости будут восприняты вами должным образом, но все же посчитал, что Алайя в приоритете.

- Ты что же, думал, что я брошу все, чтобы мчаться войной на темных? Любого за такое предположение следовало бы упрятать в Залы забвения на несколько лет! Как ты смеешь говорить тсарю подобное!

- Простите, государь, - Флавий склонил голову перед разъяренным монархом и опустил глаза. - И все же я предположил, что отцовские чувства окажутся слишком сильны в вас, настолько, что под влиянием обстоятельств вы приметет неверное решение. Еще раз прошу меня простить за самоуправство.

Мужчины замолчали. Тсарь тяжело дышал, стараясь справиться с гневом, кровь прилила к его щекам, кулаки бессильно сжимались, но ударить мага он никогда не решился бы, даже надежно защищенный титулом и короной. Флавий печально смотрел в ответ, и нельзя было сказать наверняка, о чем он сожалел, и какие мысли были в этот момент в его голове.

- Неверное решение, говоришь? - голос тсаря охрип от волнения, стал прерывистым и совсем непривычным. - Ты думал, что выбор делается между государством и моей дочерью? Как ты не понимаешь, маг, что она - наследница! В ней течет кровь первых тсарей, моя кровь! Она - будущее Алайи, и только его я могу выбрать, оставаясь тем, кто я есть! Правителем! Соланж в руках дейминов это прямой путь к подавлению моего авторитета и крушение всего, к чему мы привыкли! Вспомни хоть один такой случай в истории! Их нет! Потому что и реи, и тсари предпочитали смерть плену! Слишком хорошо известны возможности использования нашей крови!

Успокаивать или останавливать Айвина было бесполезно. Оставалось лишь не упустить момент, когда кипение достигнет критической точки.

- Государь, возможно, переговоры с его величеством Найтом станут лучшим решением возникшей ситуации? Он ведь уже неоднократно предлагал нам наладить торговлю с Сумрачным Эйдом, обмениваться магическим опытом. Просьбы о мире это ведь благо для обоих государств!

- Кто верит темным выродкам? Они готовы сожрать нас под любым соусом!

- Вы ведь прекрасно знаете, что это неправда! - воскликнул придворный маг.

- Не важно! Ты должен доставить меня в оплот Арвахо!

- Я ослышался? - похоже, такого не ожидал и Флавий.

- Задействуй любые ресурсы, используй всех дееспособных магов, но сегодня я должен быть там и своими глазами увидеть Соланж!

- Вы не можете так рисковать, государь! - маг всплеснул руками, пытаясь все же воззвать к здравому смыслу правителя. - В Ундоне идет восстание, в руках темных оказалась ваша дочь, а младший наследник полностью лишен магии! Вы оставляете Алайю беззащитной! Что будет, если тсарь окажется в плену у темных?