Неверный свет (СИ) - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 116

Тсаревич смотрел на свое отражение вверху, машинально отмечал какие-то несущественные детали обстановки, нерешительно топчась на месте. Он прибежал сюда под влиянием потрясения, но теперь в голове сами собой зазвучали слова старого наставника: магия под запретом на неделю.

- Я должен ее увидеть! - упрямо сказал своему двойнику мальчик, и все-таки начал колдовать.

Все время оглядываясь на отражение, тсаревич проколол небольшим кинжалом ладонь и быстро начертил на пыльном паркете тринадцать основных рун вперемешку с элементами стихий. Он прекрасно знал, что магию крови в Алайе использовать запрещено, но кто мог ему помешать? Одна из пыльных книг по тайному волшебству, которую он откопал на закрытом и заброшенном чердаке, раскрыла любознательному ученику кое-какие секреты. Наставник до сих пор не знал об экспериментах подопечного, но последствиях сегодняшнего заклинания лучше было и не думать.

Руны на полу вспыхнули красным, а на точно-таком же паркете в зеркале - черным. По залу пронесся ледяной ветер, заставивший волшебника-недоучку съежиться и упрямо продолжать дальше. Самое обычное заклинание вызова через зеркало далось невероятно тяжело, Кирану даже на миг показалось, что огромная стеклянная гладь засасывала его, старалась утянуть с земли в серый бесконечный коридор.

И только когда терпеть стало невмоготу, дымное марево зазеркалья дрогнуло, показывая тсаревичу то, о чем он мечтал. На него испуганными золотистыми глазами смотрела его сестра. Жива, он нашел ее!

- Киран?!

Голос девушки дрожал, слезы потекли по щекам, ее бледная ладонь потянулась к мальчишке.

- Сола, Сола! - он звал ее и тоже поднял руку, когда непреложные магические законы решили, что хорошего надо понемногу.

Зеркало в Сумрачном Эйде треснуло, брызнуло осколками в лицо закричавшей тсаревне. Но боль оказалась ничтожной по сравнению с тем счастьем, которое чувствовала Соланж после нескольких секунд встречи с Кираном. Холодное и равнодушное

Зеркало душ перестало мерцать, отражая бездыханное тело мальчика на залитом кровью паркете. Магия иссякла, маленькое сердце билось тяжело, пытаясь справиться с тем чудовищным потрясением, которое только что устроил его хозяин.

А за окном погасли последние лучи солнца, чтобы Алайя могла спокойно отойти ко сну.