Испытание чувств - Джил (Гилл) Джуди - Страница 35

Шабли оказалось высшего сорта, а мясо вышло необыкновенно нежным; картошка, с добавленными в нее тающим кусочком сливочного масла и свежесрезанной зеленью, была как раз такой, какую Джон любил больше всего. Разговор был общим, в основном обсуждали детей и их занятия.

Ужин получился приятным, по-настоящему семейным: Мэгги, Джон и их дочери. Казалось, все располагало к тому, чтобы завязавшаяся между ними дружба в дальнейшем лишь крепла. Быть может, это начало большого романа? Кто знает?

Мэгги была вежливой, приветливой, но держалась тем не менее несколько отчужденно, и это огорчало Джона. Во взгляде, которым он проводил Мэгги, когда она встала, чтобы пойти за десертом, читалась отнюдь не дружба.

Он в восторге поднял на нее глаза, когда она поставила перед ним блюдце с большим куском своего знаменитого яблочного пирога.

— Ах, это то, о чем я так мечтал, думая о сегодняшнем вечере: на пару мгновений попасть в рай! Мэгги, что-то не так? — удивленно спросил Джон, глядя, как Мэгги отставила блюдце с недоеденным куском пирога.

— Да нет, все нормально. — Голос ее звучал вежливо, когда она наконец подняла на него глаза. — Я просто не привыкла есть столько мяса сразу. Я объелась.

И затем, явно чтобы сменить тему, она рассказала о каком-то антикварном стетоскопе, который подарил ее деду кто-то из профессоров, и предложила попозже показать его Джону.

Когда они убирали на кухне посуду, а девочки тут же за столом во что-то играли, раздался стук в дверь.

Вошедший мэр поднял брови при виде Джона с кухонным полотенцем на плече, но ничего не сказал.

— Мэгги, мне бы хотелось кое-что сообщить тебе, — произнес он без всякого вступления, — и вам, доктор, если вы интересуетесь событиями в городе.

Джон кивнул, а Мэгги произнесла:

— Конечно, Чарли.

Она приготовила три чашки кофе и велела девочкам перенести свою игру на стол в гостиной.

— Сегодня днем в школе арестовали троих восьмиклассников, — сообщил Чарли, не обращая внимания на стоящий перед ним кофе. — Их поймали за соскребанием золотого напыления с монет. В результате обыска в их личных шкафах был обнаружен большой запас такой пыли, а кроме того — марихуана. Похоже, они снабжали наркотиками многих школьников и наживались на этом.

Мэгги стояла, сжимая кулаки. Глаза ее метали искры:

— Да что же это такое! Когда же они, черт побери, поймут, что наркотики ведут прямиком к смерти! Казалось бы, прошлогодняя история с Питером Флинном должна была бы их напугать, но, видно, они ничему не научились.

Она пояснила для Джона:

— Один из самых способных старшеклассников в прошлом году принял, по-видимому впервые, таблетку ЛСД и в тот же вечер покончил жизнь самоубийством.

Мэгги провела ладонью по волосам, бросив взгляд в сторону гостиной, где мирно играли их дочери.

— Восьмиклассники! — простонала она. — Наркотики уже давно стали проблемой в последних классах школ и в колледжах, но в восьмом классе!

— И знаете, что самое неприятное в этой истории? — произнес Чарли. — Родители двоих из этих школьников подали в суд на директора и школьную администрацию за ущемление прав их детей, поскольку их заставили вскрыть свои личные шкафы!

— Следовало бы подать в суд на родителей, которые вырастили таких детей! — Мэгги возмущенно отодвинула стул и зашагала по кухне. — Что за школы посещают наши дети? Если сейчас в средней школе они употребляют ЛСД, добывают золотую пыль и делают Бог знает что еще, то что же будет завтра в начальной школе? — Она говорила все более возбужденно: — А что им доступно уже сейчас, о чем мы не знаем?

Понимая, что его слова — слабое утешение, Джон все-таки сказал:

— Все, что мы можем делать, это предупреждать их об опасных последствиях.

— Предупреждать? Этого недостаточно! Мы должны очистить наши школы, наши города, достучаться до каждого гражданина!

Она отступила назад и тряхнула огненной копной своих волос.

— И мы должны обезопасить наших детей от наркотиков и торговцев ими. Черт побери, они же — просто мразь, чума, бич нашего общества, и ситуация все ухудшается! — Мэгги смотрела на находящихся перед нею мужчин так, будто бы это была целиком их вина. — И единственный способ что-то изменить — сделать это самим. — Она стукнула кулаком одной руки по ладони другой. — Ладно, Чарли, твоя взяла. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, зачем ты явился с этой информацией именно сюда. Я немедленно выдвигаю свою кандидатуру в школьный совет.

Мэгги с силой опустила кулаки на стол.

— Клянусь Богом, я заставлю Мастерсона и всех этих слепых идиотов отказаться от своей убежденности в том, что они могут решить любую проблему, лишь бросив на это побольше денег, и могут сделать детей здоровыми и счастливыми, если купят им все, что те пожелают.

Чарли поднялся со стула и громко зааплодировал, чем привлек внимание девочек. Они в изумлении смотрели на то, как мэр подбежал к Мэгги, сжал в своих объятиях и закружился с ней по кухне.

— Браво! Мэгги, у тебя все получится! Ты можешь его победить! С твоим-то пылом! Черт, да с таким пылом ты смогла бы победить любого. Я всегда знал, что из тебя выйдет прекрасный общественный деятель.

Ничего не понимающие девочки потребовали объяснить, что происходит.

Мэгги покачнулась, когда Чарли отпустил ее, и уцепилась за спинку стула, на котором сидел Джон.

— Я выдвигаюсь в школьный совет, — объяснила она детям, — теперь уже официально.

— А-а. И все? — Да, — ответила Мэгги дочери, — это все.

Вдруг, когда она произнесла эти слова, ее обуяли сомнения, и она снова опустилась на стул и обхватила дрожащими руками чашку. Разочарованные девочки убежали обратно в гостиную.

— Узнаю этот взгляд, — произнес Чарли. — Не надо меня теперь проклинать. Ты же сама знаешь, что это дело тебе по плечу.

— Боже мой! — Мэгги перевела взгляд с ничего не выражавшего лица Джона на заинтересованное лицо Чарли. — Ты ошибаешься, Чарли. Я не политик. Я всего лишь женщина, мать.

Чарли наклонился к ней:

— Мать, у которой достаточно пыла защитить свою дочь и всех остальных детей от — как это ты сказала — мрази и чумы. И ты права, Мэгги. Это действительно то, что представляют из себя торговцы наркотиками. Мы должны их искоренять. И кому же, если не тебе, возглавлять эту кампанию? У тебя есть особые причины ненавидеть торговцев наркотиками и наркоманов, которых они порождают для собственной выгоды. Вот твоя платформа, Мэгги: ужесточить контроль за дисциплиной в школе, вернуть прежнюю систему, при которой ценились правила и порядок, а торговцам наркотиками вход был закрыт. Кто сделает это лучше, чем ты, чей дед погиб от рук наркоманов, быть может, впервые попробовавших наркотики в одной из тех школ, что ты сейчас собираешься защищать?

Мэгги подумалось, что вот уж кто был настоящим политиком, так это Чарли. У него можно было поучиться. Она медленно кивнула.

— И вот еще что, — произнес Чарли, вставая, с видом человека, приберегшего самое ценное напоследок. — Угадай имя отца одного из арестованных школьников!

Мэгги уставилась на него:

— Мастерсон?

— Точно. И он — один из тех родителей, кто подал в суд на школу. Кто-то спросил его, как он объяснит тот факт, что за последние четыре месяца счет его сына в банке составил более пятнадцати тысяч долларов, а он ответил, что его сын развозит на велосипеде газеты и подстригает газоны. Деточка моя, считай, что ты уже выиграла выборы, но теперь у тебя прибавится забот. С того дня, как ты подашь заявление, тебя окружат журналисты.

— Тогда, думаю, мне следует взяться за работу.

— Молодчина, — довольный Чарли хлопнул в ладоши. — Тебе нужна помощь?

Голова у Мэгги снова закружилась, почти так же, как после недавней пляски по кухне.

— Нет. Нет, не думаю. Все, что мне нужно, это хорошенько обдумать все это. Но спасибо за предложение.

— Ну, тогда ладно. Оставляю тебя с тем, чтобы ты свыклась со своей новой ролью.