Испытание чувств - Джил (Гилл) Джуди - Страница 40

Мэгги посмотрела ему в глаза и, обводя его губы кончиком большого пальца, произнесла:

— Я приму все, что ты захочешь мне дать. — Мэгги подумалось, что даже если все, что он предложит ей, будет одна лишь эта ночь, она примет ее с благодарностью.

— А я дам тебе все, что ты только захочешь принять, — провозгласил он и, наклонившись, начал сосать другую грудь, одновременно подбираясь рукой к увлажнившемуся лону.

Она думала, что он уже дал больше, чем она может принять, и тут Джон положил ее на спину и снова склонился над ней. Мэгги провела рукой по его лицу, и взгляд ее так ясно просил поцелуев, что Джон услышал эту мольбу без слов. Нежность переполняла ее, что-то глубоко внутри ее заныло от такой сильной любви, какую она не испытывала никогда и даже не могла себе представить, что такое глубокое чувство вообще возможно. Желание, которое кипело в ней, едва не лишило ее голоса. Когда она произнесла: «Я хочу, чтобы мы занимались любовью миллион раз», то прекрасно понимала, что это всего лишь малая часть того, чего ей на самом деле хотелось.

— Конечно, — произнес он, лаская губами ее шею и плечи. — Ты такая вкусная, я никогда не смогу насытиться тобой!

Мэгги вздрогнула, когда его губы снова коснулись ее груди, и еле смогла вымолвить:

— Скорее, Джон!

— Ни за что, — пробормотал он.

Возбуждение ее все возрастало с новыми прикосновениями его губ. Она повторяла его имя с каждым новым кругом, который он описывал языком вокруг ее соска, с каждой дразнящей лаской его пальцев, которыми он раздвигал складки ее тела, проникая все глубже внутрь ее. Снова и снова у нее перехватывало дыхание, потому что ей казалось, что он наконец даст ей сейчас то, чего она так хочет, и она в бессилии стонала, когда он, дразня ее, останавливался, обнаружив новую эрогенную зону, оттягивая то, что — она это знала — должно было произойти.

Джон встал на колени, перекинув одну ногу через ее бедра. Когда он оказался над ней, Мэгги положила ладони ему на грудь и почувствовала частые сильные толчки — его сердце колотилось как пойманная птица! Он вздрогнул и поднял на нее горящий взгляд, губы его плотно сжались. Зажмурившись, Джон ощущал, как руки ее спускаются по его телу, но вот он широко открыл глаза, потому что ее пальцы подобрались к тому, к чему давно стремились. Она обхватила свою находку двумя руками и стала перемещать руки вверх, а потом — вниз, вверх — вниз…

— Нет! — выкрикнул он и с силой отвел ее руку. Прижимая ее ладони к матрасу, он лег на Мэгги, перенеся всю свою тяжесть на ее пылающее тело. Потом он перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Он так ловко проделал все это, что она не заметила, как оказалась сидящей на нем верхом.

Он обвел ладонями ее груди, погладил ее талию, бедра, ягодицы, и Мэгги нагнулась, чтобы поцеловать его. После того как Джон почувствовал вкус ее губ, уже никакая сила не могла бы оторвать его от нее, и этот глубокий поцелуй завершил их прелюдию. В следующее мгновение она уже снова лежала на спине, его рука скользнула по ее животу, затем задержалась между ее ногами, отчего Мэгги едва не задохнулась и, выгнувшись навстречу ему, воскликнула:

— Джон, пожалуйста! Скорее, Джон!

Он приподнял ее колени, раздвинул их, привлекая ее к себе.

Он оказался над ней, и она стала гладить его спину обеими руками. Затем Джон подсунул под нее руки и приподнял снизу ее ягодицы. Еще одно движение его тела, потом — ответное ее, и, издав громкий стон, он преодолел последнюю преграду. В то же мгновение язык его проник в ее рот, в ноздри ей ударил запах его распаленного тела, а слух ее поразил горловой звук, исполненный блаженства. Она прогибалась с каждым новым толчком, позволяя Джону все глубже проникать в нее, двигалась в такт его рывкам: быстрее, быстрее, быстрее становились его движения; глубже, глубже, глубже пропускала она его внутрь себя; сильнее, сильнее, сильнее охватывал ее тело невыносимый жар. Мэгги с трудом смогла освободить свои губы, чтобы глотнуть свежего воздуха. Потом она вонзилась ногтями в его спину, до предела прогнулась, затем снова распрямила тело и опять прогнулась, на этот раз уже обхватив ногами его талию, ощущая, как собственное тело перестает ей подчиняться.

Джон с трудом приподнялся над Мэгги и совершил последний, самый мощный рывок. Казалось, время замерло. Они смотрели друг на друга не дыша, сердца их перестали биться, а сознание как будто заволокло волшебным туманом. Губы их одновременно раскрылись в одном беззвучном крике, потому что в то же мгновение они оба почувствовали наступление экстаза.

Сотрясаясь от крупной дрожи, он тяжело уткнулся лицом в подушку рядом с головой Мэгги, заглушив свой готовый уже вырваться крик. Они лежали как будто вынесенные на берег приливной волной, которой стала кульминация их страсти, лежали опустошенные и обессиленные.

— Радость моя… — смог через некоторое время вымолвить Джон, нежно погладив Мэгги по спине. Потом он провел ладонью по ее волосам, коснулся плеча, и от каждого его движения Мэгги ощущала новый прилив блаженства.

— Мэгги, — пробормотал Джон, и сердце ее забилось сильнее. — Искорка моя!

Значит, он помнит, кто она такая! Он знает, кого он только что сжимал в своих объятиях, кто так пылко отвечал на его ласку. Его слова вернули ей дар речи, и она прошептала:

— Джон. О Джон, я…

И тут, как будто зная, что она хочет сказать, и не желая этого слышать, он прервал ее речь поцелуем, и фраза так и осталась незавершенной.

В следующее мгновение Джон поднял голову, и она устремила на него взгляд, полный благоговения от той нежности, какую он вложил в этот поцелуй. Мэгги была уверена, что Джон хотел показать ей, что без слов понял ее признание в любви и что сам он испытывает такие же чувства, и нет никакой нужды произносить это вслух. Мэгги знала, что не может сказать ничего, что не было бы уже известно Джону, и если он не готов ее выслушать, то она сможет это перенести.

И вдруг с неожиданной болью ее пронзила мысль о том, что он может сейчас встать и уйти. Она изо всех сил сжала его в своих объятиях, стараясь удержать, без слов поведать о своей любви, о том многом, что ей так хотелось бы разделить с ним.

Она так и не узнала, о чем Джон так хотел рассказать ей сегодня. Они заговорили обо всяких второстепенных вещах, часто прерывая беседу поцелуями. Мэгги рассказала о вечерних проделках девочек, а Джон — о том, как прошла неделя в больнице. Затем они заговорили об уроках верховой езды для Энди.

— Я уже попробовала сегодня с ней заниматься, — сказала Мэгги. — Она прирожденная наездница, совсем как Джолин.

Он провел пальцем по ее руке, поднес к губам ее ладонь и поцеловал.

— Не удивительно. Ладно, занимайтесь. Нужно будет только договориться о времени, чтобы тебе было удобно. Как платят другие ученики: за каждую неделю или сразу за весь месяц?

— За месяц, — ответила Мэгги, перевернувшись на бок, — но за Энди я денег не возьму.

Джон легким движением вернул ее на спину и, нахмурившись, посмотрел на нее:

— Энди будет платить наравне с другими.

— Но, Джон…

— Мэгги, не надо об этом спорить. Иначе мне будет гораздо сложнее обратиться к тебе с другой просьбой: я хотел, чтобы ты вела мою бухгалтерию. За такую же плату, как и у остальных клиентов, — добавил он поспешно.

— Но…

— Никаких «но». — Голос его звучал непреклонно. — Черт возьми, Мэгги, ты думаешь, я буду спокойно смотреть, как ты экономишь и во многом отказываешь себе? В один прекрасный день этот дом развалится и погребет тебя под собой, если ты не сделаешь ремонт.

Она рассмеялась и, откатившись от него, села на постели, поджав под себя ноги.

— Перестань, Джон. Мое финансовое положение тебя не касается. Спасибо за заботу, но я не нуждаюсь в благотворительности. К тому же не забывай, что школьные попечители получают зарплату, а когда я выиграю выборы, у меня станет совсем мало свободного времени. Честно говоря, я смогу уделять внимание Энди только в те часы, когда занимаюсь с Джолин, поэтому она не будет отнимать у меня дополнительного времени. Таким образом, платить тебе не за что, вот так!