Экспанты. Носитель кода - Острожский Глеб - Страница 11

"Тут что международный аэропорт? Зачем отелю такой огромный вертодром? Что здесь, в конце концов, находится".

Рядом с входом на стоянку находилось здание, которое благодаря огромным окнам напоминало небольшой магазин с витринами. Слева от "магазина" располагалась будка пункта пропуска.

"Пункт пропуска! У меня же нет дурацкого ID.Тот мужик в телефоне же должен был об этом знать"

Но тут из "магазина" навстречу ему выскочил парень в форме лейтенанта.

— Алексей, доброе утро. Мне Смирнов уже с полчаса назад передал вас встречать, он сказал, что вы с уличного КП будете входить. А вы вон с VIP терминала, — лейтенант, который судя по всему, и был Вадимом, разговаривал как-то не военному эмоционально. "Хотя может я фильмов о тупых солдафонах, которые только умеют орать "Есть, сэр" пересмотрел"

— Доброе утро. Пришлось вернуться в номер, а так как я суеверный — решил другим путем прийти, вроде как и не возвращался, — Алекс пытался придать голосу максимальную беспечность, хотя сам мог бы стать донором адреналина.

В глазах лейтенанта промелькнуло удивление и Алексею показалось, что тот стал подробнее его рассматривать с неким даже восхищением. Вероятно, этот, как он его для себя назвал, VIP-терминал был доступен не любого смертного.

В это время к пункту пропуска бесшумно подъехал небольшой автомобильчик, судя по тишине передвижения, это был электромобиль, по типу тех, которые возят гольфистов по полям, только закрытый — не очень комфортно в дождь или снег кататься в продуваемом ветрами гольф-мобильчике.

К электромобилю вышел из того же магазина, откуда появился Вадим, пилот и указал рукой, чтобы проезжали, а сам подошел к пункту пропуска и что-то туда протянул.

"Ага, это пункт для летчиков, а не пассажиров". Словно подтверждая мысль Алексея, Вадим затараторил:

— Ну, вы проходите к вертолету — он предпоследний по правому краю, а я отмечу вылет и догоню.

Алекс прошел мимо пункта пропуска, наблюдая, как электромобиль остановился возле огромного вертолета, судя по всему, бизнес-класса, с тонированными стеклами и нарисованным японским флагом на борту. Из электромобиля вышел тучный лысый азиат в серой шубе. Он кивнул, здороваясь, проходящему Алексу. Алекс в ответ тоже кивнул и улыбнулся — все-таки правила этикета ему были не чужды. К азиату уже подходил пилот, за ним с радушной улыбкой семенила на высоких каблуках стюардесса. На ней взгляд Алекса остановился, точнее на ее стройных длинных ногах, которые были едва прикрыты фирменной юбочкой.

"Даже стюардесса на борту. Серьезный турист".

Девушка открыла пассажирскую дверь вертолета, откинула небольшую лестницу, и поклонилась азиату, приглашая его в салон. Она стояла к Алексу спиной, поэтому при поклоне задний разрез форменной юбки уже не скрывал, что на ней были чулки без подвязок.

Когда обладательница пикантной униформы стала подниматься по лестнице вслед за исчезнувшим в салоне азиатом, Алекс приостановился — в голове возник подростковый вопрос о цвете ее трусиков, которые должны были вот-вот появиться из под нескромной юбочки. Но ответа на свой вопрос он так и не получил, трусиков на стюардессе не было.

Водитель электромобиля в форме работника отеля быстро внес багаж из двух небольших чемоданов в салон вертолета и, сев в электромобиль, поехал на выезд. И вот тут Алекс заметил, что вдалеке находится полноценный пропускной пункт со шлагбаумом и охранниками на улице, на котором остановился электромобиль. От этого пропуска в стороны отходил невысокий с метр высотой забор, повер которого была установлена ажурная решетка, которую через каждые несколько метров венчали фонари. Были ли они с камерами, Алекс на таком расстоянии не видел, но мало в этом сомневался, после увиденной системы подземных коридоров.

"То есть я под землей основной пункт пропуска проскочил. А пошел бы "через ёлочки", все равно напоролся на охрану"

Вадим догнал, когда Алексей как раз подходил к вертолету. Это был не военная, как он ожидал, а гражданская машина с бело-красной раскраской.

— А что за машина? — спросил он у Влада

— "Августа сто девятая" — очень практичная машина. У нее крейсерская под 300 километров. Вы сядете на пассажирские места или вторым пилотом хотите посидеть? — будничным тонов спросил он Алекса.

— Каким вторым пилотом? Шутите?

— Ну, я имел в виду, что там два места пилотов, а я ж один буду пилотировать, кресло второго свободно, — Влад улыбнулся.

— А-а-а. Ну, тогда вторым пилотом.

Когда рюкзак оказался в пассажирском отсеке, а Алексей, одев наушники с микрофоном, уселся слева от пилота, машина запустила лопасти и медленно покатила по бетонной площадке. Вырулив на свободное пространство вертолет покатил вперед и, не останавливаясь, как самолету оторвался от земли.

— Он как самолет взлетает с разбегом? — спросил в микрофон Алексей, по привычке, прикрывая от шума винта рукой как мобильник.

— И так, и с места. Мне нравится больше, когда машина едет, я ж с четырнадцати лет планерным спортом занимался, потом истребители. При таком взлете чуввстуешь как-то привычнее, вот и все.

После паузы, когда вертолет поднялся на уровень этажа шестнадцатого, он добавил

— Как говорится, командир судна и экипаж желают Вам приятного полета. Минут через двадцать мы на месте.

Алексей смотрел на медленно отдаляющуюся землю, покрытую густым ковром леса. Через несколько минут, внизу появились почти пустая дорога с редкими автомобилями, а чуть левее, покрытое льдом Иркутское водохранилище, по форме больше похожее на очень широкую реку.

"По этой дороге мы ехали на турбазу, в воздухе минуты три, то есть этот отель все-таки рядом с турбазой".

Подумать было о чем…

Симона зашла в кабинет без стука.

— Вы нашли мое письмо? — с порога спросила она привставшего за столом Бурковского.

— Да, как раз сейчас открываю, вы своим звонком застали меня не в кабинете. Это видео?

— Да, видео одного из посетителей.

На экране появились изрядно выпившие рожи, совершенно незнакомые Бурковскому. Камера дрожала, оператор подходил с глупыми вопросами то к одному, то к другому участнику веселья. Все происходило в каком-то прокуренном баре среднего пошиба. Явно это было видео какого-то корпоратива, потому что вопросы были о начальниках, конкурентах и прочей офисной ерунде.

— Что это? — он поднял глаза на Симону.

— Терпение, терпение. Вот. Стоп.

Дмитрий остановил изображение. Из экрана смотрело лицо оператора, который повернул на себя камеру, чтобы запечатлеть для истории и себя. Им оказался парень лет двадцати пяти тоже изрядно выпивший, сначала его лицо показалось незнакомым, хотя…

— Если не ошибаюсь, это один из наших вчерашних гостей, — он отвел взгляд от монитора на Симону. При этом добавлять, что вчера именно с ней он ее видел, посчитал излишним.

— У вас отличная зрительная память господин Бурковский. Вчера, когда вы ко мне подходили, мы с этим молодым человеком, пили мартини у бара. Он представился Алексеем.

— И, по-моему, это они с господином Смирновым вчера…

— Да, именно они душевно пели песни на веранде, — закончила его мысль Лурье.

— Ну и что это значит? — в голосе Бурковского не было ноток беспокойства.

— Вы посмотрите, что было дальше, а я отлучусь на несколько минут, сделаю звонок.

Когда Симона вернулась в кабинет, Бурковский с растерянным видом рассматривал кадры, снятые уже на вчерашнем Мероприятии. Файл закончился на словах Смирнова: "За дам пьют стоя!"

— Это все? — спросил он Симону.

— Уверена, этого достаточно, чтобы понять, что произошло на вчерашнем Мероприятии.

— Но вы же знаете, что это невозможно. Наша система безопасности… если, конечно, это не спланировано конфедератами…

— Не говорите чепуху, зачем им было делать это видео и оставлять его нам? Чтобы поиздеваться? — перебила Лурье ледяным тоном.