Экспанты. Носитель кода - Острожский Глеб - Страница 59

— Я не чистая землянка с гражданство Леи. Мои предки экспанты. Просто я родилась вне Леи, поэтому с рождения я вхожу в Конфедерацию и могу на нее работать. Другое дело, что я вроде как нелегальный сотрудник. О том, что я сотрудничаю с Конфедератами знают трое — София, связной на Байкале и ты. Даже Брагин, который тебя сюда привел и к которому попала переданная мною информация о том что ты на Объекте, там на Байкале, не знает кто я. В этот особняк нет доступ никому, кроме Софии и его гостей. Сегодня этот гость я. А! Ну и человека с нулевым кодом и поведением похотливого самца, но ему разрешение, чтобы зайти сюда и не нужно, — игриво засмеялась она и поднялась со скамьи.

— Подожди Алиса, но кто-то же здесь убирает, поддерживает особняк в порядке. Та же сауна… она горячая.

— Не будь занудой, ну есть, конечно, прислуга, но они и не знают кому принадлежит особняк, а за их неподкупностью следит служба безопасности, — ответила она усаживаясь верхом на лежащего на спине Алекса.

— А сейчас я хочу сделать внутренний массаж, и не хочу больше никаких глупых вопросов. Сегодня ночью мне нужно еще успеть в Париж. А ты, своим идиотским решением отложить до утра принятие гражданства, чуть все не сорвал. Я еле убедила Софию, что беседа со мной не навредит. Ты и так догадаешся, кто тебя вычислил на Байкале, — добавила она, усаживаясь поудобнее и помогая Алексу снова проникнуть в свои "объятия".

Алекс лежал на кровати в мансарде пансиона и размышлял над беседой с Симоной. Часы показывали почти восемь, за окном было уже темно, а он так и не придумал, как незаметно выбраться из дома. После встречи с Симоной он поначалу даже подумал отказаться от своей идеи, но, поразмыслив, напомнил себе, что в Прагу он ехал с определенной целью — встретится с Джокером.

В конце концов, зачем он жрал слабительное после радушного обеда перед встречей с Софией? Что-то подсказывало ему, что методы работы конфедератов не сильно отличаются от экспантов, и встреча с руководителем экспантов в этом не разубедила. Теперь, с пустым животом, он мучительно размышлял, как незаметно не только выбраться из пансиона, но потом сюда же вернуться. Несмотря на кажущуюся незащищенность, Алекс не сомневался, что системы слежения здесь организованы на высшем уровне.

Глава 9

Заметив за собой слежку, Новиков сильно удивился. Нет, не от самого факта этой слежки, этого он в принципе ожидал после звонка Маурика, а от профессионализма исполнителя. Это явно был не человек Организации, те бы работали по высшему разряду, а этот идиот сидел с газетой в уличном кафе напротив выхода из офиса и вскочил, как только Виктор выехал на своем порше из подземной стоянки.

Поговорив с Маурика Новиков понял, что он под подозрением и что, возможно, за ним будет установлена слежка, но… кто это, черт побери. Конечно, у спецслужб есть такой прием — "явное сопровождение", когда слежка не скрывается, более того, всячески демонстрируется объекту, что он "под колпаком". Но этот тип явно не хотел быть замеченным, просто его уровень был… ну посредственный.

Пока Виктор выруливал из паркинга, читатель из кафе успел сесть в заранее припаркованную на улице, в нескольких метрах от столика в летнем кафе, шкоду. Новиков отметил, что авто было припарковано в переулке, чтобы иметь возможность выехать на улицу в любом направлении, в зависимости от того куда поедет объект. В общем, все походило на то, что соглядатай хочет остаться максимально незамеченным, определенные умения к слежке у него есть, но он явно один раз и пожжидает его и сейчас кинулся сопровождать на автомобиле.

Порше неторопливо ехал к небольшому подвальному ресторанчику, где любил обедать Новиков, шкода держалась в зоне видимости не отставая и не приближаясь ближе, чем на одну-две машины, но при желании оторваться, даже для новичка, это не составило бы труда (конечно, если на хвосте не люди Организации или другой серьезной спецслужбы). Получалось, преследователь не ожидал, что объект может подозревать о слежке.

Новиков размышлял, вождение всегда располагало его к неторопливым и взвешенным мыслям. Все-таки за лицом его ранга в Организации так быстро слежку не организуешь, даже если ты руководитель региональной службы безопасности: нужны серьезные санкции, которые бы заняли несколько дней, да и уровень слежки также говорит, что это не люди Маурика. Итак, за ним нет официальной слежки Организации, у конфедератов сотрудников немного, а в Праге вообще, по слухам, небольшой офис, поэтому их тоже можно исключить, по крайней мере, пока. Тогда кто у него на хвосте?

*****

Как и просил Джокер, Алекс набрал его номер из телефона в баре. После трех гудков в трубке раздался щелчок поднятой трубки. Затем последовала тишина:

— Джокер привет. Через час в пивной Амадеус. Я сам подойду к столику.

После этого Алекс положил трубку, вышел на улицу и посмотрел на ярко горящую вывеску пивной. Он выбрал это место по двум причинам. Первая — улица вечером абсолютно пустынная, активные вечерние променады здесь начнутся в туристический сезон, и если Джокер вздумает захватить с собой друзей, то незаметно им здесь появиться не удастся. А вторая — в баре есть второй выход, о нем Алекс узнал в один из своих приездов, когда они компанией здесь сидели после очередного дня семинара три вечера подряд. Бар закрывался в час ночи, но им разрешали сидеть дольше, закрывая в час ночи основной вход и выпуская потом их через черный. Именно через этот выход официант попросит выйти Джокера на улицу, где его будет ждать такси, которое, покружив по центру условленные пятнадцать минут, привезет его к кафе в соседнем квартале, куда Алекс дойдет пешком минуты за три.

Купюра в сто евро и записка от Алекса уже лежали у официанта в кармане, теперь ему требовалось ждать одинокого посетителя в десять вечера и спросить у него, не Джокер ли он. Таксист дремал в машине с задатком в двадцать евро и обещанием получить от пассажира еще пятьдесят после его доставки на соседнюю улицу. Если официант и таксист и удивились просьбе Алекса, то виду не подали, это его вполне устраивало.

Положив трубку автомата, Алекс пошел в начало квартала и уселся на трамвайной остановке так, чтобы видеть обе улицы, куда были выходы из пивной.

Выбраться из пансиона оказалось и сложно, и просто одновременно. Через мансардное окно в спальне Алекс увидел прямо рядом с крышей большую ветку старого орехового дерева. Конечно, он заметил датчики открытия окна, но чудо, они крепились к раме, а не к стеклу. План родился мгновенно.

Алекс спустился вниз к хозяину с просьбой дать какое-нибудь снотворное "хочется выспаться, а впечатлений столько, что вряд ли усну". После чего попросил разбудить около семи, чтобы к утренней встрече быть огурчиком. Карпишек понимающе улыбнулся и, порывшись где-то в своих запасах, выдал две таблетки и стакан воды.

Вернувшись в номер, Алекс выплюнул таблетки, которые покоились за щекой. Этот трюк он освоил еще в классе пятом, когда бабушка пичкала его какими-то дорогущими таблетками для аппетита (их посоветовала как "чудесное индийское гомеопатическое средство" соседка, которая ими же и приторговывала). Алекса от этих таблеток только мутило и пучило, он каждые два часа бегал в туалет, поэтому на третий день, спасая свой организм, Алешенька научился не глотать таблетки. Полечив так внука недели три и не заметив у того роста аппетита, бабушка перестала выбрасывать деньги на ветер, а умение так хитро пить таблетки у Алекса осталось.

Итак, теперь Карпишек уверен, что Алекс безмятежно спит.

Алекс уже привычным способом стал снимать планки с окна, чтобы вытащить стеклопакет. Неожиданно это оказалось значительно сложнее, планки поддавались с большим трудом, а как только вторая почти была снята, на пол грохнулся стеклопакет. Алекс отпрыгнул от окна и даже прищурил глаза, ожидая оглушительного стекольного звона, но вместо этого он услышал звук больше похожий на падение шкафа. На полу лежал целехонький стеклопакет, и только попробовав его поднять, Алекс догадался, что он из бронированного стекла. Присмотревшись к окну внимательнее, Алекс увидел, что и сама рама, была явно не из обычного пластика, а внешней планки у окна не было. То есть вытащить стекло, как с той балконной дверью в Москве снаружи, у него не получилось бы.