Лабиринт - Смит Э. С. Х. - Страница 11

Сара нанесла уже восемнадцать стрелок, и, когда рисовала следующую, девятнадцатую, кусочек помады треснул и, обломившись, осыпался на пол. Девушка выкрутила остальную часть помады, закончила стрелку, а потом пошла дальше: по новому пути, который она выбрала. За ней неотступно, крадучись, следовал отряд гоблинов. Но Сара неотрывно смотрела вперед и не замечала их. Она сделала еще несколько шагов и попала в огромный каменный мешок: перед ней была глухая стена. Девушка заглянула там во все ниши и закоулочки, за все выступы и столбы, но дальше прохода, действительно, не было. Она удивленно пожала плечами и вернулась назад — к тому месту, где нарисовала последнюю стрелку.

Она подошла к тому углу, где должна быть стрелка, но ничего не увидела.

Очень странно, — подумала Сара, — я уверена, стрелка была здесь: на этом углу, на этом самом кирпиче. А теперь все кирпичи тут чистые.

Она насупилась и огляделась: вот же — на полу — валяется кусочек помады. Она снова, еще внимательней уставилась на стенку — стрелки нигде не было. Да, это доказывало лишь одно: в этом месте творится что-то неладное.

Она выбросила остаток помады и громко произнесла:

— Кто-то стирает здесь мои значки. — Она была уверена, что злоумышленник где-то рядом и слышит ее. — Какое гадкое это место! И к тому же это не честно!

— Вы правы, — услышала она голос позади себя, — это НЕ честно!

Она вздрогнула от испуга и стала глядеть по сторонам. В глубине каменного мешка, в стене, она вдруг увидела две овальные двери. И перед каждой столбом стоял стражник.

Во всяком случае, — подумала она, — скорее всего, это стражники: стоят как истуканы и одеты в доспехи.

Но когда она пригляделась к ним повнимательней, то стала сомневаться в своей догадке: уж больно смешно они выглядели. Они стояли широко растопырив ноги — наверно, чтобы не упасть, ведь в руках у них были щиты необыкновенно больших размеров и, по-видимому, страшно тяжелые. Щиты были разукрашены разными геометрическими фигурами, разрисованы какими-то завитушками и схемами.

Бедняжки, — подумала Сара, — сколько же надо иметь терпения и сил, чтобы все время стоять вот так прямо.

У того, что был слева от нее, глаза, выглядывавшие из-под шлема, ужасно косили — точно так, как у ее дядюшки Леопольда, которого она ласково звала Лео. Поэтому про себя Сара решила: Левого стражника я тоже буду называть Лео.

Какие глаза у того, кто справа, она понять не могла: шлем у него был нахлобучен так низко, что лица вообще не было видно. Может они и близнецы, — подумала девушка, — но в их внешнем виде не все абсолютно одинаково.И чтобы не путаться, правого стражника она про себя назвала по имени другого своего дядюшки — Теодора — Тео. Получилось так: слева — Лео, справа — Тео.

Разобравшись с именами и запомнив их, она заметила самое удивительное: снизу из-под каждого щита выглядывало еще одно лицо, получалось что-то наподобие карточного валета пик. Эти странные перевернутые персонажи, казалось, навсегда застыли в своих крайне неудобных позах, вцепившись снизу в щиты огромными крючковатыми, когтистыми лапами. Недолго думая, Сара окрестила перевертышей Джимом и Тимом — чтоб было в рифму. Похоже, эти двое немало тяжести добавляли к тому грузу, от которого и без них пошатывались бы Тео и Лео.

После первых же слов, обращенных к ней, Сара поняла, что именно Джим заставил ее вздрогнуть от испуга, когда совершенно неожиданно произнес в ее адрес: Вы правы.Теперь он добавил к тем словам: И это лишь половина того.

— Половина чего? — удивилась Сара, перегибаясь вперед и склоняя голову так, чтобы оказаться перед говорящим лицом к лицу. Она чувствовала: остаться стоять прямо было бы для нее сейчас непростительно грубо. Надо всегда стараться как-то подстраиваться под тех, с кем имеешь дело, — даже здесь.

— Половина того, что больше этого вдвое, — ответил Джим.

— Вдвое больше чего? — с трудом сохраняя выдержку, спросила Сара.

— Вдвое больше, чем половина того, — последовал невозмутимый ответ.

— Погодите, — Сара подняла руку и пальцем указала на дальнюю стену каменного мешка, — вот здесь еще минуту назад была глухая стена.

— Нет, — это проговорил Тим-перевертыш. — ВОТ глухая стена, у вас за спиной.

Сара снова выпрямилась и обернулась. Он был прав. Проход, по которому она вошла сюда, теперь был перекрыт могучей стеной.

— Эй! — возмущенно воскликнула она. — Это не честно. В этом месте все непрерывно меняется. Что же мне прикажете делать?

— Это зависит от того, кто будет приказывать, — сказал Джим.

— А не от половины того, — добавил Тим.

— Попробуйте войти в одну из этих дверей, — предложил Джим.

— От одной двери путь ведет прямо к нашему замку, — подбадривая девушку, проговорил Тим, — зато другой путь ведет к неминуемой гибели.

Сара, задыхаясь от волнения, вымолвила:

— А какой — который?

Джим покачал своей перевернутой головой.

— Этого мы сказать не можем.

— Ну почему?

— Потому что не знаем! — радостным воплем победителя закончил Джим.

— А вот ЭТИ должны знать, — тоном заговорщика проговорил Тим и кивнул в сторону Тео и Лео.

Ну вот, хоть какая-то польза от этих перевертышей, — подумала Сара.

— Тогда их спрошу, — сказала она.

Но не успела больше произнести ни слова, потому что ее опередил Тео. Очень медленно, назидательным тоном он произнес:

— Ах, послушайте, Вы никак не сможете спросить НАС. Потому что Вы можете спросить лишь ОДНОГО из нас.

Сара заметила, что он вообще с трудом вытягивает из себя слова и к тому же заикается.

— Да-да-да, такие у нас правила, — быстренько подхватил Лео, и глаза у него совсем перекосились. Он стал тыкать своим пальцем по загогулинам на щите, которые вполне вероятно могли быть их правилами. — И я считаю своим долгом предупредить вас, что один из нас ВСЕГДА говорит правду, а другой всегда лжет. Это тоже наше правило. — Он показал глазами на соседа. — Вот ОН всегда врет.

— Не слушайте его, — нравоучительно проговорил Тео, — он Вас обманывает. Именно я — тот, кто говорит правду.

— Это ложь! — возмутился Лео.

Джим и Тим в это время дружно хохотали, спрятавшись за щиты. Довольно-таки наглые типы, — подумала Сара о перевертышах.

И тут Джим обратился к ней:

— Понимаете, если Вы спрашиваете одного из них, то невозможно понять, говорит он правду или ложь.

— Подождите-подождите. — Сказала девушка. — Я знаю такую загадку. Я слышала ее давно, только никак не могла отгадать.

В этот момент Тео пробормотал:

— Он врет.

— Сам он врет, — тут же ответил Лео.

Сара потерла бровь и стала размышлять вслух:

— Я помню, должен быть один вопрос, который надо задать, причем совсем неважно, кому из двоих его задавать, — она даже прищелкнула языком от нетерпенья. — Ну как мне сообразить, какой это вопрос?

— Давай-ка поживее, — раздраженно проговорил Тим. — Мы не можем здесь стоять целый день.

— Что это значит: «мы не можем»? — рявкнул Джим. — Это ведь наша работа — мы с тобой — стража на посту.

— Ах, да, я совершенно забыл.

— Не ссорьтесь, — приказала им Сара. — Что делать, если я не умею думать.

— Я говорю правду, — настойчиво повторил Тео, не вытаскивая головы из-под шлема.

— Ох-хо-хо! — автоматически отозвался Лео. — Какая ложь!

А Сара тем временем пыталась самостоятельно решить эту задачу. Она медленно вела пальцем по воздуху, размышляя вслух: Сперва надо найти, кто говорит неправду… Но… нет, с этого конца ничего не выйдет. Поэтому… Сначала надо придумать такой вопрос, который можно задать любому… и получить… одинаковый ответ.

— О, прекрасная мысль, — загоготал Тим. — Известно ведь, что один из нас говорит правду, а другой всегда лжет. И после этого вы хотите найти вопрос, на который мы оба ответим одинаково? О, это будет грандиозно. Это великолепный вопрос, вот что я вам скажу. Да-а-а.