Лабиринт - Смит Э. С. Х. - Страница 18

— Будьте добры… — робко повторила она.

— Пошла прочь! — неожиданно заговорила птичья голова, сидящая на шляпе. — Ты что, не видишь — он думает?

Мудрец медленно и важно поднял кверху указательный палец, закатил к небу глаза и произнес: Ш-ш-ш.

Сара смиренно замолкла и стала ждать чуть в сторонке.

— И нечего пялиться, — сделала ей строгое замечание шляпа, — ты же сбиваешь его с мысли.

— Извините.

Мудрец снова закатил глаза и, медленно шлепая губами произнес, обращаясь к шляпе:

— Ти-ши-на.

Шляпа сердито покосилась на девушку.

— Вот какие благодарности я получаю, — произнесла она, не скрывая отвращения.

— Где я был? — вопросил Мудрец.

— Откуда мне знать? — чирикнула шляпа. — Это Вы у нас Великий Мыслитель.

Наконец- то Мудрец заметил Сару.

— О-о-о, — произнес он, — юная дева!

Сара ответила ему вежливой легкой улыбкой.

Мудрец продолжил взглядом обследовать местность. Бросив взгляд книзу, он приметил Хряксона.

— А это ваш братец?

— Нет-нет, — ответила Сара, — просто друг.

Услышав, как его обозвали сариным другом, Хряксон готов был отнекиваться, но тут прикусил язык и искоса глянул на девушку. Первый раз в жизни его назвали чьим-то другом. Он насупился.

Мудрец глубоко вздохнул.

— Чем же я могу вам помочь? — спросил он Сару.

— Пожалуйста, — сказала она робея и чувствуя неловкость, что приходится занимать такого Великого Мудреца такими ерундовыми делами, — пожалуйста, не подскажите ли вы мне… мы… — э-э-э, то есть я, должна попасть в замок… Но я даже выйти отсюда не могу. Сколько раз пыталась, — и все время возвращаюсь на то же самое место. И замок вроде недалеко — вон он, но… не подскажете ли, как пройти туда?

— Да-да, — медленно закивал Мудрец, прикрыв глаза.

Через некоторое время он произнес:

— Получается так, что вы хотите попасть в замок.

— Не повредит ли это мозгам? — требовательно вопросила шляпа, сверкая глазами.

— Спокойно! — скомандовал Мудрец.

— Псих ненормальный, — ответила ему шляпа.

Сара, чтобы не рассмеяться, прикрыла рот рукой.

Мудрец сложил руки на коленях и начал свою речь.

— Итак, прекрасная девушка, — начал он, но остановился в задумчивости. Потом, кивая, продолжил. — Чтобы попасть вперед, иногда следует вернуться назад.

Птичий верх шляпы еще больше вытянулся и неодобрительно произнес:

— Слушать такую чепуху?!

Мудрец уставился на свою шляпу и сжал пальцы в кулак. Откашлялся и продолжил:

— А иногда, — теперь он пристально смотрел на Сару, — чтобы попасть назад…

— Следует идти вперед, — перебила его шляпа. — Ну скажи, разве можно этому поверить?

— Я просил бы вас помолчать! — с важным видом произнес Мудрец шляпе. И вновь уставился на девушку.

— Весьма часто, прелестная дама, нам кажется, что мы никуда не двигаемся. Хотя на самом деле это не так.

Сара с отчаянием оглядела весь парк. Я просто уверена, — подумала она, — что в данный момент никуда не двигаюсь.

— Вступите в наш клуб, — сказала шляпа.

— Возможно, — проговорил Мудрец, — возможно, что все это нам только кажется. Все… хотя не всегда… что… кажется…

Было видно, как он погружается в свои размышления (может быть, о природе добра и зла, или об измерении и четырехмерном пространстве). И полностью туда погрузился, произнеся последние слова:… это лишь кажется.

Шляпа сверху покосилась на Мудреца, затем сердито посмотрела на Сару и Хряксона.

— Мне кажется, с вас достаточно, — сказала она. — На ваш вопрос к вашим ногам был брошен ответ, равный по значимости всей земной мудрости. Пожалуйста, сделайте вклад в копилку.

Только теперь только Сара заметила, что мудрец с рассеянным видом вытащил из-под полы своей накидки небольшой ящик, в верхней части которого была прорезь. Мудрец сидел теперь полностью отрешившись от всего происходящего и держал ящик-копилку на коленях.

Когда Сара взглянула на ящичек, Мудрец легонько потряс его.

Что оставалось ей делать? Сначала она колебалась, потом решила пожертвовать одним из значков, приколотых к цепочке, которую она все еще держала в руке.

Но Хряксон угадал ее мысли.

— Не смей этого делать! — рявкнул он. — Они мои!

Сара призадумалась, а потом сняла с пальца бутафорное кольцо, которое досталось ей от матери. Хряксон увидел, как девушка бросила кольцо в копилку и позеленел от злости. Он ведь так надеялся, что кольцо это тоже достанется ему!

— Весьма признательно вас благодарю, — сказала шляпа тоном балаганного зазывалы. — Проходите, пожалуйста.

И они снова пошли по парку. Когда они отошли от скамейки на значительное расстояние, Хряксон сказал:

— Зря отдала такую вещь. Он ведь тебе ничего путного не сказал.

— Понимаешь, — ответила Сара, — он сказал вроде того, что путь вперед — это иногда путь назад. Пока мы пытались идти вперед, мы никуда не пришли. Тогда почему бы нам не попытаться пойти назад? Может, так у нас получится.

По его кислой мине легко было понять, что Хряксон очень сомневается в успехе. Однако он решил ублажить девушку и сделать так, как она предлагает. Теперь они повернулись на сто восемьдесят градусов и пошли через последний, уже известный им проход, задом наперед. И парк оставался от них все дальше и дальше, наполненный спокойствием и пением птиц.

Шляпа неотрывно следила, как Сара и Хряксон пятились назад. Следила, пока они окончательно не скрылись вдали. И тогда прокричала:

— Ах, как много вы знаете! Они воспользовались вашим советом!

— Хр-р-р, — мерным храпом ответил Мудрец. Он задремал, расслабившись после такой напряженной умственной работы.

Шляпа, склонив голову, подмигнула ему и проговорила:

— Это большая честь быть вашей шляпой.

— Хр-р-р, — согласился Мудрец.

Очень громкий голос

Однако после того, как Сара и Хряксон потеряли из виду

мудреца, они обнаружили, что снова могут продвигаться вперед обычным способом, а не пятясь задом наперед. Это было для них приятной новостью. Но не более того. Потому что теперь они оказались в Лабиринте из живых изгородей, которые то и дело либо петляли направо или налево, либо так часто поворачивали назад, что замок ни на капельку не становился к ним ближе. Часто они видели его поверх зарослей — его шпили и башни, но как бы они ни спешили и сколько бы ни прошли, он оставался на недосягаемом расстоянии от них.

Сара все еще была под впечатлением от слов Мудреца.

— Хряксон, — спросила она, — как бы вы ответили на такой вопрос: когда человек говорит разумные вещи, а когда несет вздор?

Хряксон пожал плечами.

— Откуда мне знать? Хряксон знает одно: мы делаем вид, что идем куда надо, а на самом деле давно заблудились. Отпустите меня домой.

— Ни за какие коврижки. Пока не дойдем до замка, мы с тобой — не-разлей-вода, — сказала Сара и подумала о том, сколько времени у нее осталось.

— Ха! — довольно недружелюбно фыркнул Хряксон.

Но его драгоценные безделушки пока что в ее руках. И он не получит их, пока не отыщется Тоби. И пока эти пустышки у нее в руках, решила Сара, никакая сила на свете на заставит Хряксона бросить ее…

Аллея, поворот, снова аллея, тупик, каменная колонна, аллея, изваяния, еще поворот, еще аллея — и снова в никуда. Сара подумала, что это какая-то замкнутая система, из которой вообще нет выхода. А есть один лишь вход — ваза на мраморном столе. Скорее всего, это одна из штучек Джарефа, которую он придумал, чтобы отнять все оставшееся время. Но если это так, тогда… Она вздрогнула. Хватит ли у нее мужества вернуться обратно к той вазе, и снова по лестнице, и снова по этому кошмарному подземелью?

Значит, снова вниз, вниз, вниз…

Она припомнила те Руки, и темницу, и жуткую кромсающую машину, и Джарефа в нищенском наряде. Вспомнила фразу, которую ее мама однажды прочитала из какой-то книжки ей вслух. Мама всегда так поступала, когда находила для себя в книге что-то любопытное. Вот эта фраза: Когда разговариваешь с нищим, помни: может оказаться, что это переодетый Господь.Когда Сара снова встретится с мамой, она обязательно повторит эти слова и продолжит: …или это просто-напросто Король домовых.