Лабиринт - Смит Э. С. Х. - Страница 20

Сара остановилась на безопасном расстоянии. Но, тем не менее, даже стоять и смотреть на гигантское перевернутое существо было жутко страшно. Она вспомнила, что где-то читала, как надо разговаривать с дикими животными: надо говорить уверенным и доверительным тоном. Поэтому, стараясь как можно лучше подражать голосу учительницы, она произнесла:

— Сейчас же ПРЕКРАТИТЕ это безобразие.

Зверюга уже изготовился всем своим нутром выдать очередной рык, но, услыхав обращенные к нему слова, прервался и с удивлением воскликнул:

— Мне?!

Сара укоризненно пощелкала языком:

— Ай-я-яй. Разве так ведут себя с теми, кто пытается вам помочь?

Чудовище все еще не доверяло ей. И на всякий случай решило немного порычать и помахать лапами, но нехотя, в этом особой необходимости не было.

— Прекратите, вы слышите, что вам говорят?

Сара произнесла это изумительно профессионально и осталась собой довольна. Да, эту роль она играет здорово. Хотя тут нет ничего удивительного, она столько раз у себя в школе слышала прекрасных исполнителей этой роли, что и сама успела изучить ее в совершенстве.

На последние ее слова чудовище ответило:

— Кто?

— Пожалуйста, ответьте, вы хотите или не хотите, чтобы я спустила вас на землю?

Чудовище на мгновение замерло, соображая, какой ему следует сделать выбор. Потом вытянуло шею, чтобы получше рассмотреть привязанную за щиколотку ногу, потом снова погрузилось в раздумье. Наконец оно повернуло морду к девушке и произнесло:

— Лудо — вниз.

Сара подошла поближе и нагнулась вперед, чтобы получше рассмотреть этого… Ну и страшилище! На голове рога наподобие бычьих, глазки маленькие и запали внутрь, здоровая челюсть, а из уголков широченной пасти наружу торчат клыки. Девушка ощутила на своем лице теплое дыхание зверя. Она присмотрелась внимательнее и удивилась: на страшенной морде она увидела улыбку — добрую улыбку.

Но дело не только в том, что зверь ей улыбался. Он еще и лукаво подмигивал, что вполне могло бы означать: Я-влип-в- дурацкую-историю-это-точно-все-равно-я-приветствую-вас- и-благодарю-за-хорошее-ко-мне-отношение.

Сара ответила ему осторожной улыбкой. Она не очень-то доверяла этому чудовищу, помня, что в таком чудненькомместе все может оказаться совсем не тем, чем кажется.

Вновь прозвучало:

— Лудо — вниз.

— Лудо? — спросила Сара. — Вас так зовут?

— Лудо — дружить.

— Ах-ах. Я уже столько раз слышала эти слова от разных людей. Так что я теперь ничего не принимаю на веру. Но… — она покачала головой и, не столько для Лудо, сколько для себя, добавила: — А ваши глаза так похожи на глаза моего Мерлина…

Она почувствовала себя уверенней и слегка потрепала рыжую шерсть между рогами на голове зверя. Лудо опять улыбнулся и вздохнул.

Сара выпрямилась и посмотрела, как завязана веревка, которая держит Лудо за ногу. Это был простой узел с бантиком: дернешь за кончик один раз, и он развяжется. Девушка протянула было к нему руку, но остановилась и посмотрела вниз, на Лудо.

— Я очень надеюсь, что вы не превратитесь снова в бешеное чудовище, когда я развяжу вас.

В ответ прозвучал ТАКОЙ рев, что даже скалы задрожали.

Сара отскочила назад.

— Я так и знала! Здесь НИКОМУ нельзя доверять.

Но потом она поняла, что Лудо вовсе не собирался на нее нападать. Он ревел от боли, которую причиняли ему раны. Те самые раны, что нанесли ему домовые своими кусачими палками. И теперь он лапами потирал там, где было больнее всего.

— Лудо — болеть, — простонал он.

Девушка снова приблизилась и внимательно оглядела его. Она увидела, что под шерстью все тело покрыто маленькими кровоточащими ранами.

— Ох, бедняжка! — вскрикнула она.

Теперь она решительно подошла вплотную и развязала веревку. Лудо плюхнулся на спину как огромный тюк. С рычанием и стоном он уселся на землю и стал гладить ушибленное место и ноющие раны.

Сара ни жива ни мертва смотрела на зверя, думая: что же он сделает дальше — поблагодарит ее или набросится, чтобы слопать.

— Гоблины — брать Лудо, — гримасничая проговорил он.

— Да, да, я знаю, — Сара энергично закивала головой, хотя чувствовала себя ой как неуверенно. — Домовые вели себя просто гадко. — Она шагнула еще ближе и похлопала его по руке. — Но теперь все будет хорошо.

Потираясь, Лудо какое-то время еще пофырчал. А потом на его морде появилась огромнейшая улыбка. Такая огромная, какой Сара не только в жизни ни разу не встречала, но и в мультиках никогда не видела.

— Дружить! — воскликнул Лудо.

— Верно, Лудо, верно! Я — Сара.

— Сара — дружить.

— Конечно! — Она вложила в свою улыбку все чувства, которые ее наполняли: наверное, прежде она никому так широко и радостно не улыбалась. — И еще, — добавила она, — я хотела бы, Лудо, попросить вас об одной услуге.

— Кто?

— Мне надо попасть в замок в центре Лабиринта. Не подскажете, как туда пройти?

Лудо, продолжая сиять невероятной улыбкой, отрицательно покачал головой.

— Интересно, а кто-нибудь знает, как пройти через этот дурацкий Лабиринт?

Сара призадумалась, подперев рукой подбородок. Конечно, это славненькое чудовище заслуживает куда большего доверия, чем трусливый дохляк — коротышка. Но ей нужно как-то найти провожатого… Ну что ж, если некому ей помочь, значит, придется самой что-то придумать.

Она выпрямилась. Лудо стоял рядом, возвышаясь над нею словно массивная башня. Пускай он не провожатый, —подумала она,  — зато как здорово, что он на моей стороне.

Открывается другая дверь

Сара обошла дерево, к ветви которого был привязан Лудо, и двинулась дальше. Лудо, прихрамывая и корчась от боли, последовал за девушкой.

Вскоре перед ними возникла каменная стена. По бокам она была плотно огорожена непроходимым колючим кустарником. В стене — слева и справа — виднелось два проема, закрытых дверьми. Двери были широкие и очень высокие, а на каждой двери — по железной колотушке.

— Так, поглядим на них, — сказала Сара, радуясь тому, что она не в одиночестве. Жизнь намного веселее, когда нет нужды разговаривать лишь с самим собой.

Сара подошла ближе к стене, чтоб получше разглядеть дверные колотушки. Они были сделаны в виде металлических масок. Каждая маска изображала какую-то отвратительную физиономию. И в каждую было вставлено по массивному кольцу. Маски были закреплены неподвижно, а кольца могли качаться. На левой маске кольцо было вставлено физиономии в уши, на правой — в рот. Вот эти-то кольца — если их сначала приподнять, а потом отпустить — и колотили.

Двери по виду совершенно одинаковые. Сара от одной маски переходила к другой. Какую же выбрать? Раньше в таких трудных ситуациях ее всегда выручала одна маленькая хитрость. Если, допустим, на чьем-то дне рождения стоят два незнакомых торта, надо сначала украдкой их попробовать: исхитриться и отщипнуть по маленькому кусочку, но так, чтоб никто не заметил.

Сначала Сара огляделась по сторонам: может, здесь есть какой-нибудь другой путь, кроме этой стены… Другого пути не было. Тогда она решила окончательно разобраться с колотушками.

— Как ты думаешь, Лудо, какую из этих двух мерзких физиономий нам выбрать?

— Пялиться — очень неприлично, — произнесла колотушка с кольцом в ушах, та, что была слева.

Сара вздрогнула: она до сих пор не привыкла, что предметы, которые обычно ничего не произносят, в этом Лабиринте могут вслух высказывать свое мнение.

— Извините, — на всякий случай произнесла девушка, хотя чувствовала, вряд ли кто-нибудь ее осудит за то, что правильно, по ее мнению, — нечего тут выступать какой-то дверной колотушке. — Я просто должна разобраться, какую мне выбрать дверь — вот и все.

— Чего? — спросила первая колотушка.

Сара хотела было ответить, что в обществе, в котором она живет, одинаково неприличным считается как пялиться на человека, так и говорить ему Чего?.