Робокоп III - Джонсон Дэвид - Страница 18

— Ну, вот, одну проводить не удалось, — притворно вздохнул Мэрфи. — Если еще и ты откажешь…

— Конечно, меня не очень устраивает роль второй женщины в твоих глазах, но у меня сегодня хорошее настроение, и я разрешаю тебе немножко пройтись рядом со мной.

— Большое спасибо, ты сегодня очень добра ко мне, — отзываясь на ее шутку, произнес Мэрфи.

Они направились вверх по быстро пустеющей вечерней улице.

— Сегодня отличный вечер, — сказала Льюис, — не правда ли?

— Да, — согласился Мэрфи, — я думаю, те ублюдки тоже его надолго запомнят.

— Да нет, — засмеялась девушка, — я имела в виду погоду.

— Ну, я и говорю: отличная погода: небо, звезды, луна.

— Ну, луны как раз и нету.

— Черт, и в самом деле! Вечно она куда-нибудь девается!

Они миновали несколько небольших домов. В окнах уже горел свет. Возвратившись с работы, люди занимались своими обычными делами: ужинали, смотрели телевизор, читали свежие газеты. Все повторялось. Все, что было вчера, позавчера, месяц, год, десять лет назад. И завтра будет то же самое: завтрак, работа, ужин, телевизор, газеты. Казалось, человек только и создан для этого однообразия, и жизнь его течет по какому-то заколдованному кругу, течет незаметно, и лишь появление морщин на лице, частая усталость да различные болезни доказывают то, что она не стоит на месте.

— Ну, вот, — неожиданно сказала Льюис, — мы пришли к моему дому.

— А дома, конечно, сердитый муж ждет не дождется, когда же появится его очаровательная жена.

— Нет, не ждет.

— А, понимаю, он настолько старый, что ему уже все равно, где и с кем его жена проводит вечера.

— Нет, опять не угадал.

— Понимаю. Бог его обидел вкусом. И вместо фотографии жены он держит на своем столике портрет какого-нибудь диснеевского чудовища.

— Нет, не держит.

— Все равно он с приветом, — сделал заключение Мэрфи.

— Да нет же, у меня просто нет никакого мужа, — засмеялась Льюис.

— Вот как?! Да… Представляешь, так хочется… Значит, целый вечер только… Вот… как-то…

— Я так поняла, ты напрашиваешься на чашечку горячего кофе?

— Совершенно верно. Ты просто телепат.

Льюис улыбнулась и ничего не ответила. Они поднялись на лифте на шестой этаж. Льюис открыла дверь своей квартиры и зажгла в прихожей свет.

— Проходи. Чувствуй себя как дома.

Она провела его в большую комнату и зажгла свет.

— Располагайся. Кофе скоро будет. Я сейчас.

Она скрылась за дверью, а Мэрфи принялся рассматривать комнату.

Возле одной стены, почти полностью завешенной большим ковром, стоял красивый диван. Противоположная стена пряталась за книжным шкафом старинной работы. Посреди комнаты находился кофейный столик с бронзовой статуэткой на нем. В углу стояло большое кресло с торшером над ним. В противоположном углу на маленьком столике расположился телевизор. Рядом стояло еще одно кресло.

Льюис появилась через несколько минут в длинном белоснежном платье. В руках она держала поднос с кофе.

— А вот и я, — немного смущаясь, произнесла Льюис, и поставила чашки на столик.

Цель была достигнута. Мэрфи смотрел на нее, не в силах оторвать взгляда.

— Ты просто великолепна, — восхищенно сказал он наконец.

— Да нет, это просто платье… Ведь ты видел меня уже не один раз, однако подобные мысли тебе почему-то в голову раньше не приходили.

— Ну, это не совсем так…

— Разве?

— Точнее, это совсем не так.

— Даже если это обыкновенный комплимент, мне все равно приятно. Давай пить кофе, пока не остыл.

— У тебя неплохая библиотека, — сказал Мэрфи, когда они сделали по несколько глотков.

— Это от отца осталось. Он любил книги. И даже сам пробовал кое-что сочинять.

— Неужели?

— Да. У него даже книжка вышла, небольшая, правда. Сейчас я тебе ее покажу.

Она поднялась с кресла, подошла к книжному шкафу и достала оттуда книгу своего отца — действительно, небольшого формата.

— Вот, «Звонок ниоткуда». Хорошее название, правда? Интригующее.

— Да, — согласился Мэрфи. — Это что, детектив?

— Там все — и детектив, и мистика.

— Странно, но ведь в его библиотеке одни серьезные книги: Драйзер, Диккенс, Фолкнер…

— Отец любил хорошую литературу. Но он считал, что все главное, что можно было сказать о человечестве, писатели уже сказали. А детективы, фантастика… Это так, развлечение и для писателя, и для читателей.

— Наверное, он получил за нее огромный гонорар? Я слышал, писатели — очень богатые люди.

— Да нет, чтобы зарабатывать на детективах большие деньги, надо сначала сделать себе имя. А отец был только начинающим писателем. Хотя его книга и не задерживалась на книжных прилавках.

— А почему ты о нем все время говоришь в прошедшем времени?

Лицо Льюис сразу сделалось грустным.

— Потому что его уже десять лет нет в живых, — негромко сказала она.

— Извини.

— Понимаешь, — продолжила Льюис, — он считал, что лучший сюжет тот, который взят из жизни, а не придуманный за письменным столом. И чтобы писать о полицейских, необходимо самому хотя бы чуточку быть в душе полицейским.

— Твой отец служил в полиции?

— Нет, но когда в соседней квартире произошло убийство, отец решил сам расследовать его. К тому же они с Джорджем Эндикоттом, нашим соседом, которого убили в собственной квартире, были хорошими приятелями.

Льюис замолчала. Она очень любила своего отца, и воспоминания о нем всегда приносили ей страдания.

— Он нашел убийцу? — спросил Мэрфи.

— Мы с отцом дружили, и он всегда мне рассказывал о своих делах. Однажды вечером он возвратился домой очень довольный, зашел в мою комнату и прошептал мне, чтобы не слышали мать с братом: «Я все понял!»

«Что ты понял?» — спросила я.

«Я понял мотив этого преступления!»

«Но ведь полиция уже давно сказала, что Джорджа

убили из-за денег и драгоценностей! Ведь из квартиры вынесли все золотые вещи, которые он коллекционировал!»

«Это полиция так решила. И преступники, точнее, один преступник, а в том, что он был именно один, я нисколько не сомневаюсь… Так вот, и преступник тоже очень рассчитывал на то, что полиция примет эту историю за обыкновенное ограбление с убийством».

«Но разве это не так?»

«Дело в том, что у Джорджа было не так уж и много драгоценностей. Потом, о них ведь почти никто не знал. Ну, я, само собой разумеется. И родственники. А вот это очень интересный факт».

«Ты думаешь, что его убили родственники… из-за коллекции золотых изделий?» — удивилась я.

«Ну при чем здесь эта коллекция?! Ведь у него было большое состояние, недвижимость в Мирамаре. Целый особняк, да какой! Однако все это еще необходимо доказать. А чтобы доказать — нужны факты. А факты… А с фактами не так-то все просто».

Льюис замолчала. Потом, взглянув в пустые чашки, спросила:

— Может, еще кофе?

— Нет, спасибо, — ответил Мэрфи. — И что же было дальше?

— Дальше? — переспросила Льюис. — А дальше отца обнаружили поздно вечером мертвым на мостовой. Как нам объяснили в полиции, его сбил автомобиль. И что отец был пьян. Странно. Отец ведь не пил. Никогда.

Льюис поднялась с кресла.

— Вот так и закончилась эта история, — печально сказала она.

— И что, машину, которая сбила твоего отца, так и не нашли? — спросил Мэрфи.

— Нет, — ответила Льюис. — Да ты и сам прекрасно знаешь, что творится в нашем районе. А тут всего лишь наезд на пешехода. Всего лишь…

— А мать? — осторожно спросил Мэрфи и тоже поднялся со своего места.

— А мать умерла. От рака. Через пять лет после смерти отца.

Было уже поздно. Стрелки часов приближались к двенадцати.

Мэрфи подошел сзади к Льюис и осторожно положил ей на плечи руки.

— Льюис, — позвал он.

— Да?

— Ты не представляешь, как мне сейчас хорошо с тобой.

Она промолчала и коснулась щекой его руки.

— А вот и кофе, — оторвал ее от воспоминаний сержант Гриттен.