Замок для двоих - Фарнс Элеанор - Страница 14

— Возможно. Просветите меня.

— Нет. Мне кажется, я слишком много болтаю. Извините.

— Но мне хочется услышать. Меня интересует наш разговор. — Девушка не отвечала, и дон Андре настойчиво спросил: — А вас — нет?

— Не знала, что он вам будет интересен. Я собиралась попытаться доказать вам, что я сторонница дисциплины. В нашей школе учатся дети из обеспеченных семей и из семей докеров. Мне дали очень сложный класс девочек. Они игнорировали учителя — громко переговаривались друг с другом, пока я пыталась объяснять что-то, перекидывались разными предметами, писали записочки, ели конфеты, грубили мне. Поэтому однажды, когда они особенно громко шумели, я вышла из класса и оставила их одних. Я пошла в учительскую проверять тетради и больше в класс не вернулась. Не пришла я и на следующее утро.

Это был поединок — кто кого? Кто сдастся первым? Они прислали девочку спросить меня, собираюсь ли я вернуться. И я сказала «нет». Объяснила, что не хочу терять время с такими неприятными людьми. Позднее они прислали еще одну делегатку — напомнить мне, что в журнале не проставлены оценки. Но я сказала, что они могут сделать это сами. Затем к концу дня пришли новые посланцы. «Мы будем вести себя хорошо, если вы вернетесь в класс, мисс Гамильтон», — пообещали девочки.

— И что, хорошо себя вели? — поинтересовался дон Андре.

— Конечно нет. Не все время. Но с тех пор у нас установились хорошие отношения. Я заставила их почувствовать мою волю.

— Это единственный случай?

— Далеко не единичный. Вы можете представить, чтобы такое произошло в Испании?

— Нет, конечно.

— Я доказала вам, что права?

— Доказали. Вы многое сообщили мне о себе.

— О, вам было скучно. Простите.

— Я вовсе не это имел в виду. Послушайте, вы простудитесь. Становится холоднее. У меня в кабинете есть горячий кофе. Вы должны выпить его со мной.

Что будет дальше? — подумала Венеция. Он, безусловно, оказывал ей честь. Они покинули павильон и прошли через зал в баронском стиле к той двери в длинном, выложенном камнем коридоре, которая до тех пор еще ни разу не была для нее открыта.

Она вошла в большой кабинет с очень высоким потолком, опушенными темно-красными шторами на окнах и камином. Современный комфорт сочетался с испанской строгостью формы в глубоких, мягких кожаных диванах красного цвета, ярких восточных коврах на полу, кофейном столике, где уже стоял поднос с кофейными чашками. По стенам на темных полках теснились тысячи книг в переплетах разного цвета, многие в кожаных. Большой письменный стол стоял у окна.

Дон Андре включил электрический кофейник.

— Садитесь, пожалуйста, сеньорита.

— Нет, я слишком мокрая, спасибо.

— Вы не можете испортить этого кресла. — Хозяин подвинул ей старинное кресло с единственной полоской кожи на сиденье. — Вы любите черный кофе?

— А сливки есть? Или молоко?

— Наверное.

Кофейник выключился, и дон Андре подошел к серванту, являющемуся частью высокого книжного шкафа. Когда он его открыл, Венеция увидела, что внутри — холодильник, и там оказалось множество бутылок, в том числе и бутылка молока.

— Немного, пожалуйста, — попросила Венеция, — оно очень холодное.

— Мне кажется, здесь прохладно. Зажечь камин?

— Не нужно. Я пойду спать, как только выпью кофе.

Они сидели в дружеском молчании, попивая кофе. Венецию опять поразила странность ситуации, в которой она оказалась. Я наедине с ним и только в халате, накинутом на бикини, подумала девушка, и эта мысль позабавила ее. Такое невозможно ни для одной испанской девушки.

Она допила кофе и поднялась.

— Благодарю вас, сеньор. Все было замечательно. Спокойной ночи.

Дон Андре вежливо проводил ее до двери.

— Надеюсь, вы найдете дорогу?

— Найду.

— И вы не боитесь?

— Нет, конечно. Чего я должна бояться?

— Темноты. Венеция улыбнулась:

— Нет. Я знаю, где находятся выключатели. Buenas noches, seсior.

— Buenas noches. — Он протянул руку, и она доверчиво протянула свою. На несколько долгих мгновений его темные глаза, такие непроницаемые, будто погрузились в ее. Венеция почувствовала, как ускорился ее пульс, сердце начало бешено колотиться…

Внезапно, без всякой причины, она испугалась, и, отдернув руку, торопливо повернулась к нему спиной, и почти побежала по выложенному камнем коридору. Девушка знала, что, должно быть, представляет собой нелепое зрелище — в длинном халате, сандалиях на босу ногу, с волосами, рассыпанными по плечам, в этом строгом испанском замке в середине ночи.

В своей комнате Венеция сняла мокрые вещи и приняла горячую ванну. Лежа в ароматной ванне, девушка думала о том, что еще никогда они не были так близки — дон Андре де Аревало и она. Это была приятная интерлюдия. «На самом деле, — сказала себе Венеция с грустной улыбкой, — до тех пор, пока ты подчиняешься правилам, все хорошо. Но будь осторожна, чтобы не отступить от них, иначе снова вызовешь неудовольствие сеньора».

Однако, несмотря на этот хороший совет, она очень скоро его нарушила.

Утром Венеция и ее ученицы собрались в саду на утренний кофе и урок английского языка. Служанки, Инес и Паскуала, принесли подносы и начали их обслуживать. «Cafe por la seсorita», или шоколад, или молоко, или фруктовый сок? Девушки всегда долго выбирали напитки и аппетитные сладкие булочки.

На уроках Венеция настаивала на том, чтобы они говорили только по-английски. Если не знали какого-нибудь слова, она подсказывала. Испанки делали большие успехи.

— Знаете, Венеция, к нам в гости приедет один из ваших соотечественников, — сообщила ей Аннина в это утро.

— Это Джон? — спросила Венеция.

— Нет, нет, не Хуан.

— По-английски, — поправила Венеция, — ты должна звать его Джон.

— Это друг Джона. Он сейчас в Испании со своими друзьями и написал маме, что у него есть подарок для Хоакины. Так что мама пригласила его погостить у нас несколько дней.

— Вам будет интересно, правда? — обратилась к ней Эмилия.

— Надеюсь, что нам всем будет интересно, — улыбнулась Венеция.

Девушки с нетерпением ждали визита молодого человека. Не то чтобы они нуждались в компании, но им было не так уж весело, как предполагала Венеция. Их часто навещали женщины, но молодые люди бывали редко. Возможно, Аннина была слишком молода, у Хоакины уже имелся жених, а Эмилия не казалась им достаточно привлекательной.

Поэтому девушки с нетерпением ждали приезда друга Джона. Он появился однажды утром, когда Венеция уехала в деревню, намереваясь вернуться к уроку. Въехав через высокую арку во двор, девушка обнаружила, что дорога заблокирована группой людей, двумя машинами и несколькими лошадьми. Очевидно, во дворе одновременно столкнулись долгожданный гость на своей машине, девушки, возвратившиеся с прогулки верхом, и дон Андре с сеньором де Квеведо. Все задержались для представления друг другу. Венеция, так и не сумев проехать, подошла к ним. Все повернулись в ее сторону.

Знакомый голос окликнул:

— Венеция!

Она с удивлением оглянулась и увидела молодого человека, который смотрел прямо на нее.

— Тоби! — радостно вскрикнула девушка, и в следующее мгновение они протягивали друг другу руки, а еще через секунду обнимались.

Присутствующие при этой сцене наблюдали за ними, пораженные.

— Венеция! Не может быть!

— Тоби, какое совпадение!

— Что ты здесь делаешь?

— О, это длинная история. Потом расскажу.

— Рад тебя видеть. Какой приятный сюрприз!

— Да. И для меня тоже.

Они стояли спиной к собравшимся, улыбаясь и ничего не замечая вокруг. Девушка услышала, как дон Андре сухо произнес:

— Похоже, вас незачем представлять друг другу.

Венеция быстро обернулась к нему:

— Извините нас. Это так неожиданно. Тоби и я старые друзья. — Ей внезапно пришло в голову, что ее слова могут быть истолкованы неправильно. — По крайней мере, Тоби и мой брат — старые друзья, а мне дозволялось быть на периферии.