Нежный защитник - Уиздом Линда Рэндалл - Страница 24

Джойс занесла результаты осмотра в историю болезни.

— Райен сказал, что этим утром у вас находился отец ребенка. — Доктор Рейнольдс заметила, как Кери начала волноваться. — Он был приглашен? — спокойно закончила она.

— Я… э-э… я все еще чувствую сильную слабость.

Кери нервно мяла простыню, отводя глаза в сторону.

Джойс поняла, что продолжать расспросы не следует.

— Если почувствуете себя плохо, вызывайте сестру. — Встав, она спрятала руки в глубокие карманы халата. — И, Кери, если захотите поговорить, я охотно вас выслушаю.

Кери по-прежнему старалась не встретиться с Джойс взглядом. Она подняла голову, только услышав звук закрывающейся двери.

На столике у окна стоял миниатюрный сад в большой стеклянной шарообразной вазе — подарок Райена. Кери улыбнулась: он вспомнил, как она любит всякую растительность!

Она вспомнила, как он хрипловато шептал ей слова утешения во время сумасшедшей поездки в больницу. Пока ее тело раздирала боль, а мысли наполнял страх смерти, Райен помог ей уцепиться за реальность. Он обнимал и утешал ее. Он не переставая обещал ей, что все будет в порядке, и ни разу не позволил собственному страху вырваться наружу.

У Кери на глаза навернулись слезы. Он необыкновенный человек, просто необыкновенный! Разве нашелся бы другой мужчина, который подружился бы с беременной женщиной, заставил ее выйти из раковины, в которую она забиралась все глубже, а потом остался бы рядом с ней в самый трудный момент ее жизни? А Райен все это сделал — и еще очень и очень многое!

Разумом Кери понимала: то, что она потеряла ребенка, к лучшему. Однако по-прежнему горевала о крошечном создании, которое так и не успело узнать жизни. Она была настолько погружена в свои мысли, что едва заметила, как ей на щеку легла прохладная ладонь.

— Больше не надо слез, Кери.

Его негромкий голос ласкал ее, как прикосновение шелка.

Кери повернулась в постели и поморщилась, почувствовав секундную боль.

Райен поспешно поставил на тумбочку вазу с розами.

— Вызвать медсестру? — с тревогой спросил он.

— Нет, — ответила она. — Просто тело у меня не может двигаться с прежней легкостью. — Протянув руку, она поймала его кисть и стала рассматривать разбитые костяшки пальцев. — А я считала, что такое случается только в кино! — Она встретилась с Райеном взглядом. — В этом не было нужды.

— Была.

Он легко провел по ее щеке тыльной стороной ладони.

Как странно: Кери казалось, что она выплакала все слезы, но, по-видимому, ошиблась!

— Наверное, тебе следовало бы купить акции фабрики по производству бумажных носовых платков! — Шмыгнув носом, она взяла протянутую Райеном салфетку. — Как это ты можешь оставаться с человеком, который изображает дождевую тучу?

Губы Райена изогнулись в улыбке.

— Ты вовсе не так много плачешь, — успокоил он ее.

Придвинув к кровати стул, он уселся на довольно неудобное сиденье.

— А где Лэйси? — спросила Кери.

— Дома. В это отделение больницы пускают только после шестнадцати лет, так что она готовит мне обед.

По лицу его пробежала мрачная тень.

— Вид у тебя не слишком довольный.

— На моем месте у тебя тоже был бы такой вид. Лэйси два раза завалила зачет по домоводству. В ее представлении полный обед должен состоять из гамбургера, жареной картошки и мороженого с горячей карамелью. Когда она в последний раз у меня готовила, я две недели не мог выветрить запах из кухни!

Кери улыбнулась. Когда Райен говорил о дочери, в его голосе слышалась нескрываемая любовь.

— Я записал на твоем автоответчике сообщение, чтобы в агентстве знали, где ты. А еще я кое-что тебе привез. — Райен продемонстрировал кремового цвета кожаную сумку. — Надеюсь, я ничего не забыл. Может, проверишь? Тогда я смогу завтра принести все, что ты скажешь.

Проверяя содержимое сумки, Кери покраснела. О да, Райен ничего не забыл, включая нижнее белье. Он выбрал ее самые красивые ночные рубашки, принес халат и косметику. И прихватил пару книжек со столика у кровати.

— Скажи, какие журналы ты любишь, и я принесу тебе несколько, — предложил Райен.

Кери покачала головой.

— Ты и так сделал больше чем достаточно. Я тебя искренне благодарю.

Он взял ее за руку и поднес к своим губам.

— Ну не так уж это оказалось страшно, а? — чуть насмешливо спросил он. — Полагаться на кого-то другого?

— Похоже, у меня нет выбора, — сухо отозвалась она.

Райен продолжал нежно сжимать руку Кери. Ее пальцы коснулись его чуть шероховатой от пробивающейся щетины щеки.

— Он говорил правду, да? О том, что он отец.

Его спокойный, суховатый голос не выдал того, как весь внутри напряжен он был в этот момент.

Кери попыталась вырвать руку, но Райен держал крепко и не отпускал.

— Я больше не дам тебе от меня прятаться, Кери, — твердо сказал он. — Прежде я позволял тебе скрываться в своей раковине, как в убежище, потому что ты была такая ранимая. Но больше не намерен с этим мириться и не сомневаюсь, что ты тоже понимаешь: время прятаться прошло.

— Почему? — вскрикнула она, перекатываясь на бок и приподнимаясь на локте. — Почему ты это делаешь?

Райен не спускал с нее пристального взгляда.

— Потому что я тебя люблю.

Как эти слова преследовали Кери всю ночь! Райен ушел очень быстро, пообещав зайти на следующий день. Ее губы продолжали гореть, хотя он едва прикоснулся к ним легчайшим поцелуем.

Она лежала, свернувшись в клубочек, и думала, и ей хотелось думать, что Райен, конечно же, ошибается. Но беда заключалась в том, что она совершенно твердо знала: это была правда.

— Не может он меня любить, — шептала она тихой комнате. — Потому что у меня не найдется для него любви. А он заслуживает того, чтобы не только давать, но и самому получать!

И только перед самым рассветом ей удалось забыться беспокойным сном.

В следующие дни у Кери перебывало множество народа: к ней по очереди приходили женщины, работавшие в ее агентстве. Несколько раз появлялся Макс. Райен тоже заходил: как правило дважды, утром и к концу дня. Каждое утро от него приносили свежие цветы, а днем ей даже звонила Лэйси, пожаловаться на выпускные экзамены и просто поболтать. Кери заметила, что ждет этих звонков.

В первый же вечер к Кери пришла Аманда, и потом приходила в больницу каждый день.

— Не хочу показаться жестокой, но у меня такое чувство, что все случившееся к лучшему, — сказала она Кери в свой первый приход. — Обстоятельства… ну… — На глазах у нее блеснули слезы. — Я только не перестаю радоваться, что в эту минуту рядом с тобой оказался Райен и смог тебе помочь.

— Почему это все так рады записать Райена Кинкейда мне в опекуны? — возмущенно сказала Кери, беспокойно ерзая на кровати. — Казалось бы, вы все уже могли бы убедиться, что я сама в состоянии о себе позаботиться! — Скептический взгляд сестры заставил ее смутиться. — Ну, почти всегда.

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, почему твой брак с Доном оказался неудачным? — прямо спросила ее Аманда.

Кери кивнула.

— Когда мы с ним только расстались, я серьезно все обдумала и поняла, что совершила довольно обычную ошибку: я вышла замуж за человека, во всем похожего на папу. Я, клявшаяся, что не повторю ошибок мамы, выбрала именно такой брак!

— А как насчет Райена Кинкейда? — лукаво осведомилась Аманда.

— Он — заносчивый, невыносимый…

Но Кери знала, что у нее быстро закончатся прилагательные, если она не перейдет к другому ряду — «нежный, ласковый, заботливый, интересный» и тому подобное.

— Да, ничуть не похож на нашего отца, — удовлетворенно заключила Аманда.

— Ну… да, — неохотно согласилась Кери.

— Он не побежит слишком быстро, если ты решишь, что хочешь его поймать, — пообещала Аманда, рассмеявшись при виде виноватого выражения лица своей младшей сестры.

— Не сомневаюсь, вы рады будете услышать, что завтра утром я вас выписываю, — объявила Джойс в среду вечером. — Конечно, участвовать в марафоне вам можно будет еще не скоро. Запас ваших сил не рассчитан на столь большие перегрузки, каким вы в последнее время себя подвергали.