Бабочка - Харви Кэтрин - Страница 94

— Прикрытием чего? — спросила Беверли встревоженно.

— Не знаю. Это все произошло двенадцать лет назад. Беверли решила отправить Джонаса в Саудовскую Аравию для продолжения поисков, так как в США не было никаких сведений о возвращении Кристины. Она молила Бога о том, чтобы Джонасу повезло.

С сэндвичем во рту Мэгги спросила:

— Хотите посмеяться? На днях я обедала с Бобом Мэннингом, и он мне поведал удивительную историю. Демонстраторы одежды магазина спят с покупательницами и получают за это деньги.

Беверли и Кармен уставились на нее.

— Что ты имеешь в виду?

Мэгги рассказала все, что узнала от Боба о Микаэле, Роне и двух других демонстраторах одежды, посещающих дома богатых дам.

— Разве не смешно? — спросила она в конце своего рассказа.

Беверли и Кармен сидели мрачные.

— Торговля телом не может быть смешной, — спокойно сказала Кармен.

— Конечно, нет, — согласилась Мэгги, спохватившись, — извините.

Из всех друзей только Мэгги знала о прошлом Беверли и Кармен. Они доверяли ей. В их глазах она была сестрой, она тоже пострадала от Дэнни. Другие — Энн Хастингз и Рой Мэдисон — не были посвящены в тайну Беверли и Кармен.

— Я хочу сказать, что положение изменилось. Теперь женщины платят за секс. Кто бы мог подумать двадцать или тридцать лет назад, что будет журнал «Плэйгел» и стриптиз для женщин. Это доказывает, что женщинам нужен секс так же, как и мужчинам.

Смех доносился с теннисного корта. Мэгги, Кармен и Беверли с удовольствием следили за игрой Розы и Энн. Поднялся легкий ветер, зашелестели листья ивы, появилась рябь на воде. Благоухание цветущего жасмина стало ощутимее.

Взгляд Беверли был устремлен вдаль. Она думала о красивых демонстраторах одежды и о женщинах, которые обращались к ним.

За что платили эти женщины? — спрашивала она себя.

Послушай, дитя, — с содроганием вспомнила она голос Хэйзл. — Ты не должна просто лежать. Эти люди пришли сюда с деньгами, которые им трудно достались, чтобы отвлечься от повседневной жизни. Они платят за мечту. Ты должна сделать для них все.

— Мечта, что-то нереальное, — прошептала Беверли. Кармен посмотрела на Беверли.

— Что ты сказала?

— Я сказала мечта. Эти женщины покупают мечту.

— Какие женщины? — спросила Мэгги. — Ты имеешь в виду покупательниц «Фанелли», Бев? Они покупают секс.

— Возможно, — согласилась Беверли, — но не только это. В конце концов ты сама сказала, что время сейчас другое. Женщины освобождены от старомодного пуританизма и двойной морали — одной — для женщин, другой — для мужчин. Зачем же платить?

— Плата — это гарантия того, что она хорошо проведет время. Если молодой человек хочет, чтобы ему заплатили, он будет стараться.

Беверли покачала головой.

— Я думаю, эти женщины ищут воплощение мечты, они покупают несколько минут счастья, общения, даже немного лести. — Она снова замолчала. Почему женщина платит за внимание мужчин? Возможно, потому, что муж или друг не уделяют ей достаточно внимания. Или ей хочется на некоторое время забыть свое невыносимое одиночество. Почувствовать себя хотя бы на час красивой и желанной. Просто хорошо провести время. Мы все хотим быть любимыми. Все мы ищем смысл жизни, пытаемся понять, в чем заключаются наши мечты. Подчас мы испытываем страхи и нуждаемся в защите.

— Что сделал Боб? — спросила она неожиданно.

— Сделал? — переспросила Мэгги. — Он выгнал демонстраторов.

— Кармен, Боб Мэннинг говорит, что с тех пор как Дэнни приобрел «Королевские фермы», он ни разу не потрудился проконтролировать работу магазина. Это действительно так?

— Насколько я знаю, он очень занят. Он приобретает авиакомпании и бейсбольные стадионы. Ему не до маленького магазина, расположенного в тысяче миль от его дома.

— Что ты знаешь об офисах, расположенных над магазином? Там размещены все те же компании: почтовая и художников по интерьеру?

— Все хотят разместить свои офисы в Беверли-Хиллз. Ты же сама знаешь, это престижно. В том доме, где магазин, снимают даже каморки.

Беверли снова посмотрела на теннисный корт и бодрую Энн. Она вспомнила, какой была Энн, когда они познакомились двадцать три года назад. В тот самый день Энн чувствовала себя глубоко несчастной. Ей не с кем пойти на Рождество. Одной идти на вечер просто унизительно. Беверли познакомила ее с Ройем Мэдисоном, и он сопровождал ее. Весь вечер они были вместе. Энн чувствовала себя уверенной, счастливой, гордой. Этот случай изменил всю ее жизнь.

— О чем ты думаешь, подруга? — спросила Кармен.

Беверли посмотрела на своих друзей.

— Я хочу, чтобы Боб вернул на работу демонстраторов одежды.

— Что?

— Еще надо убрать все компании из этого здания. Помоги им переехать, найти для них новые помещения.

— Но почему?

— Я нашла лучшее применение этим комнатам.

Беверли попросила шофера подъехать к обочине и остановиться. Она сидела в своем роллс-ройсе, наблюдая через затемненное окно машины за небольшой группой людей. На похоронах было всего двенадцать-пятнадцать человек. Большинство плакало. Беверли чувствовала, как слезы навернулись на глаза. Когда похороны закончились, и все направились к машинам, Беверли подошла к маленькой пожилой женщине, которую вели под руки.

— Миссис Вайсман? — спросила Беверли.

Седая женщина посмотрела на нее, в глазах безутешная скорбь.

— Я знала вашего мужа, — сказала Беверли мягко. — Он мне очень помог много лет назад. Я пообещала, что никогда его не забуду. Он был великим человеком.

— Да….

— Пожалуйста, примите это. — Она протянула конверт.

Миссис Вайсман смотрела на конверт ничего не понимающими глазами. Один из мужчин, поддерживающих миссис Вайсман, на вид ему было лет сорок, взял конверт.

— Извините, моя мама нездорова.

— Я понимаю. Я не хотела быть назойливой. Я просто хотела передать это в память о вашем муже и отце.

Они проводили взглядом высокую блондинку в длинной норковой шубе, которая села в белый роллс-ройс. В машине взятой напрокат, доктор Вальтер Вайсман открыл конверт.

— Боже мой! — произнес он.

Когда он оглянулся роллс-ройс уже скрылся.

В последние годы своей жизни доктор Сеймур Вайсман, хирург, специалист по пластическим операциям, помогал советским евреям имигрировать. Незнакомка, имени которой Вайсманы никогда не узнают, установила фонд в миллион долларов, названный его именем, для оказания помощи советским евреям.

Энн Хастингз не верила своим ушам. Она смотрела на старого друга Роя с таким недоверием, что он даже рассмеялся.

— Ты шутишь? — сказала она.

— Сама проверь, если не веришь.

Они обедали в небольшом кафе на Венис-Битч, место мало кому известное и поэтому безопасное для Роя. Из-за своей популярности он избегал посещения многолюдных заведений, где его могли узнать. Хотя иногда ему нравилось, когда его узнавали. Теперь, когда его представили к премии за последний фильм, практически не осталось заведений, где ему не досаждали поклонники. В этом захолустном кафе к нему никто не подходил выразить своего восхищения.

Со времени их первой встречи, когда молодой безработный Рой сопровождал Энн на рождественском вечере, прошло двадцать три года. Энн и Рой все это время были неразлучными друзьями. Они встречались по крайней мере раз в месяц для доверительной беседы. Они могли поведать друг другу то, что никогда никому не рассказывали бы. Энн обычно жаловалась на свою интимную жизнь и алкоголиков, которые ей попадались в барах. Рой, в свою очередь, жаловался на свою интимную жизнь и на алкоголиков, которых он находил в барах. Сегодня у Роя были сногсшибательные новости.

— Серьезно? — прошептала она, наклоняясь к Рою через стол. — Они действительно собираются устроить номера наверху? Я не верю.

— Я знаю Микаэла два года. Он не голубой. Мы просто друзья. Я помог ему устроиться в магазин. Ему можно верить. — Рой ухмыльнулся и продолжал есть. Энн же переваривала историю, которую ей только что рассказал Рой.