Предсказание счастья - Хенкинс Камилла - Страница 7

Лес не терпит чужаков. Земля сама лечит свои раны. А деревья… Деревья вырастут, когда на земле не останется даже внуков тех, кто посмел однажды надругаться над сельвой.

Дон уверенно вел машину по едва приметной тропе. Старый джип потряхивало и подбрасывало на неровной дороге, но Дженни это совершенно не мешало. Она с восторгом рассматривала открывшийся перед ней живописный пейзаж. Яркие птицы с бесстрашным любопытством скакали по ветвям, повсюду бушевали невозможной яркости цветы, откуда-то из чащи доносились странные и страшноватые звуки, очень напоминавшие рычание. И зелень. Изумрудная, сочная, мясистая, почти хищная зелень сочной травы, блестящих широких листьев, гибких молодых лиан. Воздух был горячим, благоухающим и влажным, его можно было пить, словно душистый матэ.

— Как же здесь красиво! Прямо рай на земле.

— Любуетесь? Валяйте, любуйтесь, пока время есть. Дома его у вас не будет.

— Кто рано встает, тому Бог подает. Слушайте, и вы здесь выросли? Это же замечательно! Вы должны себя ощущать Властелином Леса.

Дон с подозрением покосился на опасную пассажирку. Пусть даже не пытается охмурить его! Он будет холоден, как айсберг.

— Я не столь романтичен. Да и сельва не терпит романтиков. Здесь нужно трудиться, чтобы выжить. Сюда я приезжаю не отдыхать, а работать. На всякие глупости типа флирта времени нет.

— По вашему, я это имела в виду? Властелин Леса — вовсе не сексуально озабоченный мачо, норовящий изнасиловать любую особь женского пола. Все-таки у вас была психотравма, мой суровый босс…

— Вас когда-нибудь… насиловали?

Дон сам не знал, как у него вырвался этот вопрос. Наверное, потому, что он в этот момент опять вспомнил Хьюго и его руки, суетливо лапающие Дженнифер О'Хара. Хьюго вполне был способен на изнасилование.

— Нет, до этого, слава Богу, не дошло. Меня бережет мой ангел-хранитель. Я ведь католичка. Кроме того, у меня есть отец, который меня обожает, и младший брат, который сложен как морской пехотинец, И у него черный пояс по каратэ.

— А у вас, надо полагать, полно медалей по баскетболу?

— Ничего подобного!

— Что ж, даже у прекраснейшей из женщин должны быть слабые места.

— Вы на самом деле так думаете?

Дженни было приятно слышать такое от Дона Фергюсона. То есть, что он считает ее прекраснейшей из женщин. Честное слово. Ей много раз делали комплименты, но почему-то именно в устах Дона Фергюсона комплимент хотелось читать правдой.

Дон заерзал на сиденье, и джип начал выписывать петли.

— Послушайте, мисс О'Хара…

— Дженни. Просто Дженни.

— Да, Дженни… Я не собираюсь услаждать ваш слух славословиями. Полагаю, у вас и без меня полно воздыхателей. Я же, напротив, не собираюсь слепо восхищаться вами, но буду следить за каждым вашим шагом. Одну битву вы выиграли, но это еще не победа в целой войне.

— А почему нам нужно воевать? Война — это тупик. Я предпочитаю мирное сосуществование и сотрудничество.

— Отлично! Если вы и в самом деле хотите сотрудничать, выбросьте из головы всякие попытки охмурять мужскую половину приглашенных.

— Ой, босс, вы прямо какой-то маньяк! Я и не думала ни о чем подобном… Боже мой, это и есть ваше ранчо? Какая красота! И дом — он ведь огромен! О, а вот и молодые ранчерос бегут к нам навстречу.

— Мисс О'Хара!

— Дженни. Просто Дженни.

Рейнальдо, молодой парень, помогавший обычно на конюшне, залился темным румянцем при виде гостьи, потупил огненный взор и страстным шепотом приветствовал собственные сапоги.

— С приездом, сеньорита! С возвращением, сеньор Дон.

После этого он с явным облегчением уселся за руль джипа и отогнал его в гараж. Дженни проводила его взглядом и констатировала:

— Он очень смущен.

— Ничего удивительного. Рейнальдо всю жизнь провел в сельве. Он никогда не видел таких женщин.

— Каких таких?

— Светлых. Рыжих. Высоких. Красивых. Эффектных. Хватит?

— Говорите, говорите еще! Подумать только, всего час назад я была последней дрянью, а сейчас мои акции так выросли! Стало быть, вы изменили свое мнение обо мне? Что ж, тогда вам следует извиниться.

— Я извинюсь, когда буду знать настоящую правду, вы сами обещали рассказать. Хьюго Форсайт всегда был бабником, и ему ничего не стоило иметь несколько любовниц сразу.

— Вы сейчас похожи на ярого пуританина.

— А ваше мнение меня совершенно не волнует, мисс… Дженни. Пока я верю собственным глазам, а они видели… ладно, не будем уточнять. Кстати, в доме было полно народу. Вы могли бы закричать. Могли попросить о помощи меня, если уж на то пошло. Я бы с удовольствием врезал Хью.

Дженни мрачно пробормотала:

— Я же сказала, все произошло слишком быстро. Он в одно мгновение повалил меня на ту проклятую кушетку…

— Вы не настолько хрупки, моя дорогая!

— За дорогую спасибо, а что до моих габаритов — ну знаю, знаю я! Большая девочка, что ж делать. Я честно худею раз в месяц. Сижу на одной минералке, хожу в тренажерный зал. Не помогает.

Дон неожиданно выпалил:

— А зачем? Вы же действительно красивы! Пожалуй, если выбирать между вами и супермоделью…

Дженни зарделась и затрепыхала ресницами так нахально, что Дон только махнул в отчаянии рукой и размашисто зашагал к дому.

На пороге их встретила Гвендолен, помощница Эсамар, миловидная девчушка лет восемнадцати. Дженни знала о ней только со слов Карлы и порадовалась тому, что слова эти соответствовали действительности: Гвендолен оказалась совершенно очаровательным и непосредственным существом. Она с неприкрытым восторгом уставилась на Дженни и воскликнула:

— Карла ничуть не преувеличила. Вы потрясающая!

Дженни улыбнулась и тут же подумала, что если бы эти слова произнес Дон, с той же страстью и искренней симпатией, она была бы куда счастливее.

— Спасибо, вы очень добры.

— Обещайте, что будете звать меня просто Гвенни, ладно? Эса… Эсамар сейчас выйдет. Она борется с веяниями моды. Перемерила кучу платьев и близка к обмороку. Карла сообщила, что у вас отличный вкус.

Дон немедленно уставился на мини-юбку, и Дженни хмыкнула.

— Вы очень добры, Гвенни, могу только повторить это. Некоторые гораздо более скептично настроены на сей счет.

— А я просто уверена, что вы будете великолепны абсолютно во всем.

Дон подал голос.

— Может быть, пригласим мисс О'Хара в дом?

— О, конечно. Простите, я такая бестолковая. Все смешалось в моей голове из-за этого приема. Мы ведь тут живем очень тихо и уединенно, мисс О'Хара…

— Просто Дженни. Пожалуйста.

— Хорошо. Да, так вот я и говорю, обычно у нас тихо и спокойно, никаких приемов, гостей, нарядов.

— Гвенни, детка, удели мне немного своего внимания, если можно. Что-нибудь произошло за то время, пока я встречал мисс… Дженни?

— Прости, Дон. Я совсем забыла. Звонил ветеринар, он подъедет после трех, заодно привезет почту.

— Отлично. Что-нибудь еще?

— Лена звонила. Она прилетает в пятницу, прямо с корабля на бал. Надеется, что сможет остаться на уикенд. Как я понимаю, она сама себя пригласила.

В голосе девушки прозвучала плохо скрытая неприязнь, Дженни это заметила и немедленно поинтересовалась:

— А кто у нас Лена?

Она была уверена, что это и есть предполагаемая подруга мистера Фергюсона, но голос Дона прозвучал более, чем холодно:

— Друг семьи. Извините, у меня много дел. Увидимся попозже. Гвенни все вам покажет и расскажет. Багаж сейчас привезут. Освобожусь я не раньше вечера, но вы в хороших руках. До встречи.

Дженни едва удержалась, чтобы не послать ему воздушный поцелуй на прощание. Это было бы слишком. Суровый немногословный ранчеро, привыкший отдавать приказы и выслушивать отчеты об их исполнении, не может адекватно воспринимать подобные невинные шутки. Решено: Дженни будет наслаждаться этим волшебным местом, этим красивым и необычным домом, этой восхитительной природой, а что до хозяина всех этих красот… Он весьма и весьма привлекателен, но что интересного в юристах? Которые объезжают лошадей…