Орхидея, королева Сингапура - Леонидова Людмила - Страница 21

Современный отель, многоярусным каскадом спускающийся к океану, полыхал праздничными огнями. В ресторанах, барах, кафе, расположенных на разных его уровнях, все сверкало, шипело и пенилось, завлекая ароматами высококлассного приема, устроенного Аленом в честь его дочери, очаровательной нежной Кэт — непревзойденной «Мисс Азии» (как было написано на атласно-розовых приглашениях, которые получили несколько сотен гостей). Хозяин этого пышного торжества водил Марину с Катей по залам, наслаждаясь произведенным эффектом и радуясь вместе с ними долгожданному счастью.

Сервированные праздничные столы ломились от экзотических яств. На самом верху, под китайской крышей, было выбрано помещение для сюит-приема, то есть для узкого круга людей. Сюда, на открытую террасу, потихоньку собирались самые близкие друзья. Перед каждым прибором была табличка с фамилией гостя, а рядом с белоснежной салфеткой лежал его любимый цветок. Убранство зала, мебель, посуда и сервировка отличались восточным вкусом и изяществом. В центре круглого стола на серебряном блюде распластался огромных размеров красно-розовый краб. На кончики его клешней были нанизаны желто-янтарные кольца лимонов, а на спине водружена плоская, сплетенная из съедобных водорослей корзина. Ее содержимое выглядело как красочный натюрморт: вокруг длинных кремоватых зерен риса, величиной с речной жемчуг, располагались яркие душистые травы, рыхлые мидии, блестящие моллюски и упругие креветки, припудренные коричневым карри.

— Мы личные друзья «Мисс Азии», — услышала Катя знакомые голоса и, к радостному удивлению, заметила у входа двоих быстрокрылых летчиков в черных смокингах и «бабочках». Они отбивались от бдительной охраны, при этом стараясь не повредить корзину с нежно-розовыми орхидеями, держа ее высоко над головой.

Заметив их, Ален дал знак охранникам, и Катя со всех ног бросилась к летчикам.

— Володя, Збышек, я так рада!

Поставив корзину с цветами у ее ног, они по очереди галантно поцеловали руку королеве.

Гости постепенно заполняли зал. Марина, успевшая привести себя в порядок и переодеться с дороги в вечернее изумрудное платье, стояла рядом с Катей и Аленом. Она еще до конца не верила в свое счастье. Ален сдержанно представлял всем неожиданно появившуюся в его жизни семью — жену и дочь.

— Со стороны вы выглядите как благополучное богатое семейство, прожившее спокойную счастливую жизнь, — раздался вдруг голос Билла.

— Да, как с рекламного проспекта, — подтвердила повисшая на нем Алиса, беспардонно протягивая руку Марине.

Та замерла, улыбка, не сходившая с ее лица, сменилась выражением гнева и беспокойства.

— Что это значит? — обратилась Марина к Алену.

Удивленно посмотрев на друга, он не стал повторять ему тот же вопрос.

— Не сердитесь, но я влюбился. Поэтому решил прийти именно сюда, на ваш праздник, и признаться. — Билл виновато склонил голову и, как бы призывая Лису тоже повиниться, подтолкнул ее вперед. А потом произнес со вздохом: — Я ничего не сумел с собой поделать. Поэтому мы с Лисой решили пожениться, а не сказать вам этого я не мог. — Чувствуя возникшую напряженность, Билл произнес с упреком: — Но она же осознала свою вину! — Не уловив никакой реакции на свои слова, он с жаром заверил: — Больше Лиса никогда не станет заниматься шоу-бизнесом, ей не нужны теперь ни корона, ни деньги… Она будет просто моей женой.

Катя робко заглянула в холодные и непроницаемые глаза матери и, не увидев в них прощения, решительно шагнула вперед. Чмокнув Алису в щеку, она шепнула:

— Я рада за тебя и поздравляю. И вас тоже. — С этими словами Катя протянула свою тоненькую руку Биллу.

— Вот добрая душа, — схватив ее кисть огромной лапой, облегченно выдохнул ученый.

Марина, с уважением посмотрев на дочь, мгновенно переменила решение.

— Счастья тебе в мой самый счастливый день в жизни! — промолвила она и поцеловала Билла. — И, секунду поколебавшись, протянула Лисе руку. — Я постараюсь вас простить, может быть, не сразу, но постараюсь.

— А где же Володя? — спросили подошедшие к Кате Анджей и Збышек. Они держали в руках фужеры с шампанским. — Мы его потеряли.

Чувствовалось, что им весело и приятно здесь, что они не просто гости, а близкие Кате люди, которые тоже внесли свой маленький вклад в роскошный праздник этой богатой и счастливой семьи.

— Сейчас мы его поищем. — Сделав глоток протянутого ей ледяного напитка, Катя обвела глазами собравшихся в зале гостей.

— Мы с ним хотели пригласить тебя завтра на наш авиасалон, — просительно начал Збышек.

— Спасибо, но у меня завтра столько неотложных дел, не знаю, смогу ли я.

— Но мы обещали, что уговорим тебя, — расстроился Збышек. — Нас без тебя теперь просто не выпустят на показ. — И, повернувшись к Анджею, шутливо накинулся на него: — А ты что молчишь, помогай другу!

Анджей заглянул Кате в глаза и подтвердил:

— Да, теперь их руководство знает, что ты победила на конкурсе. Я там тоже буду… снимать, — смущенно пробормотал он.

Катя понимающе закивала головой.

— Конечно, если для вас это так важно, я отложу все дела и обязательно приду.

— Очень важно, — обрадовался Збышек.

— Значит, договорились, — улыбнулась Катя.

— А сейчас — памятный снимок для всех самых близких людей! — раздался громкий голос Алена. — Прошу выстроиться для кадра.

Анджей растерянно посмотрел на Катю. В его глазах девушка прочла обиду и огорчение, потому что не он, а местный фотограф уже бегал и суетился, готовясь к съемке.

— Иди сюда. — Катя протянула Анджею руку в длинной розовой перчатке и пригласила встать рядом. Вспыхнув, он радостно закивал.

Фотограф, привыкший снимать такие празднества, расставлял всех на широкой лестнице вокруг счастливого семейства.

Гости на минуту успокоились и замолкли. Традиционное восклицание «чиз-из» вдруг неожиданно прервал пронзительный голос Ирочки:

— А про нас забыли?!

Все удивленно посмотрели вниз. По лестнице, ведущей от пляжа к отелю, перескакивая через ступеньки, торопливо поднималась вверх Ирочка, держа за руку взъерошенного, со съехавшей «бабочкой», смущенного Володю.

Гости дружно рассмеялись.

— А теперь мой главный сюрприз, — торжественно произнес Ален. И двое служащих внесли огромную узкую амфору, наполненную прозрачной жидкостью. Присутствующие затаили дыхание, а Ален продолжал: — Моя дочь выбрала себе сценический псевдоним «Черный лебедь». Красиво, но… печально. В наш радостный праздник я предлагаю ей поменять его. — И, повернувшись к амфоре, он сделал жест рукой. — Это тончайшие духи с необыкновенным изысканным запахом. Парфюмеры создавали духи несколько лет и приурочили к конкурсу «Мисс Азия». Их запах — смесь душистых сортов орхидеи, символа Сингапура. А наша дочь, — Ален подошел к Марине и Кате и взял их за руки, — это цветок любви. Мой любимый цветок. Поэтому я назвал духи в честь «Мисс Азии» Кати — «Орхидея Сингапура»!

Раздались дружные аплодисменты, и в зал вынесли на подносах десятки узеньких длинных коробочек с изображением бело-розового цветка. В них находились миниатюрные амфоры с духами, которые прислуга раздаривала гостям. Сладкий запах Востока обволакивал нежным ароматом, перемешиваясь с влажным дыханием океана и теплым ветром, чуть освежающим эту прекрасную, почти фантастическую ночь — ночь в Сингапуре.

Вдруг небо озарилось тысячами разноцветных огней фейерверка, образуя красочные переплетающиеся радужные зонтики. Рассыпаясь мелкими звездочками и угасая, они падали в океан. А на горизонте появилось расцвеченное гирляндами лампочек многопалубное судно. Когда корабль приблизился к пирсу, гости приветствовали его восторженными возгласами — на борту было начертано: «Орхидея Сингапура».

Катя, забыв обо всем, бросилась на шею отцу. Из глаз Марины брызнули слезы. Она прижалась к Алену, который, как добрый волшебник, взмахнул рукой, и… грянул оркестр. Праздник продолжался.

Внимание!