Дом с видом на любовь (Всего лишь поцелуй) - Гилберт Хэрриет - Страница 11

Артур неожиданно зашипел от боли, стукнувшись об дверцу машины, Лаура тоже зашипела от сочувствия к нему, а затем, бросив пиджак и галстук Артура прямо на мостовую, принялась с удвоенной энергией тянуть его из машины.

Квартирант не оценил ее усилий и возмущенно взвыл:

— Что ты делаешь с моей одеждой!

— Ради Бога, уймись. Будешь скандалить — оставлю ночевать в такси!

— Ну уж нет, на это не соглашусь я!

С этими словами шофер поднажал, и Артур выскочил из машины, как пробка из бутылки. Лаура издала победный клич:

— Отлично! У нас получилось!

— Ты что, ненормальная? — подал с тротуара голос несчастный загипсованный «патриций» в алой «тоге».

Артур приподнялся на локте и гневно взирал на рыжеволосую нахалку и шофера, с трудом удерживавшихся от смеха при виде лежавшего на тротуаре пациента.

Наконец все более-менее устроилось. Объединенными усилиями удалось поставить Артура на ноги, затем шофер подал ему костыли и помахал Лауре на прощание, не удержавшись от ехидного пожелания удачи в нелегком деле сопровождения жильца до дома.

Лаура подобрала вещи с мостовой и легко взбежала на крыльцо, чтобы открыть двери пошире. Артур недовольно пробурчал ей вслед:

— Незачем так спешить. Черт!

— В чем дело на этот раз?

— Одеяло. Оно путается под ногами и мешает, а здесь ступеньки.

— Подумаешь! Здесь всего три ступеньки. Давай же, постарайся!

— Я и стараюсь.

Лаура прищурилась.

— Разве сестры не показали тебе, как ходят на костылях?

— Показали, разумеется, но не на ступеньках же.

Перспектива остаться на ступенях до утра заставила девушку пойти на очередной подвиг человеколюбия.

— Ладно, обопрись на меня.

С этими словами Лаура сбежала вниз, забрала у Артура один из костылей и обняла его за талию, другой рукой предусмотрительно крепко схватившись за перила.

— Боже, да ты же весишь целую тонну!

— Перестань надо мной издеваться!

— Посмотрите на него! Что ж, тогда оставайся ночевать на крыльце. Артур, у тебя же остался еще один костыль, обопрись на него, а то у меня сейчас спина сломается!

На самом деле Лаура испытывала совсем другие чувства. Сейчас это сильное тело было так близко от нее, и смуглые пальцы сжимали ее плечо… совсем так же, как сжимали они ее трепещущее тело во время того яростного, жаркого поцелуя, которым он наградил ее тогда… В день его рождения… Эти пальцы зарывались в ее волосы, гладили ее лицо, ласкали и изматывали, даря невиданное и неожиданное наслаждение. Потом его губы спустились ниже…

— Ты в себе или нет?!

Возмущенный ее внезапной неподвижностью, Артур повысил голос, и Лаура вздрогнула, поспешно возвращаясь в реальный мир.

Как можно забыть, что на ее плече лежит рука Артура Финли, самого несносного, нахального и распущенного сына прекрасной Шотландии, который, если верить словам Жюли, явился в этот мир новым воплощением Казановы! С таким опасно даже садиться в одну машину, а не то что подниматься в обнимку по ступеням. Раньше Лаура подсмеивалась над Жюли, но после сеанса массового гипноза в больнице ее точка зрения переменилась.

А что творится с ней самой? Ведь она обычная, здравомыслящая и рассудительная девушка, к тому же не доверяющая Артуру Финли ни на грош, однако уже дважды рассудок полностью отказывал ей, пасуя перед обаянием и чувственностью этого невыносимого шотландца!

Нет, Лаура Дарси не станет еще одной обитательницей его гарема! Чем скорее она избавится от Артура, тем лучше. Он всего несколько недель живет в ее доме, а жизнь уже дала трещину и продолжает преподносить неожиданные сюрпризы.

Пока что мсье Финли всего лишь заноза, которая мешает Лауре жить спокойно, но, если ему дать волю, он вполне способен превратиться в проклятие всей ее жизни! Надо быть с ним очень, очень осторожной.

Лаура тяжело вздохнула и отправилась за вторым костылем, оставшимся на улице, а вернувшись, обнаружила, что Артур уже вполне самостоятельно, хотя и очень медленно идет по коридору.

Ему нужна заботливая сиделка, лучше профессиональная медсестра, и, разумеется, это должна быть дама средних лет. А еще лучше — пожилая. А совсем идеально — старушка, мудрая и хитрая, которая не даст обвести себя вокруг пальца, да к тому же сможет с легкостью переносить его с места на место. Где только ее найти, эту мудрую и атлетическую старушку?

Лаура мысленно поклялась сама себе с утра обзвонить все соответствующие агентства, немного успокоилась и только тут обратила внимание на то, как растерянно и печально взирает Артур на лестницу, ведущую в его комнаты на втором этаже. Неожиданно ей стало его искренне жаль.

— Ну ладно. Вряд ли ты сейчас сможешь совершить такое восхождение, — мягко сказала она. — Сегодня переночуешь здесь, в моей спальне, а завтра потренируемся, как подниматься по лестнице.

— Спасибо.

В темно-голубых глазах Казановы Лаура прочитала искреннюю благодарность и явное облегчение.

— Жюли, ты должна мне помочь! Я в отчаянии!

— Хорошо, хорошо, только не волнуйся. Я уверена, что все не так уж и плохо.

— Что? Да все гораздо хуже, чем это себе можно представить! Ты просто не понимаешь…

— Я пытаюсь, Лаура, честно. Ты преувеличиваешь, ей-богу. Насколько я понимаю, Артур Финли сломал ногу, и теперь ему надо некоторое время безвылазно торчать дома… Что в этом такого уж трагического? В чем проблема?

— У меня дома! Он будет все это время торчать у меня дома! Это и есть проблема.

— Ну-у… Лори, по правде сказать никакой особо страшной проблемы в этом я не вижу. Все не так уж и плохо.

— Это тебе кажется. Я в жизни не была так измотана, понимаешь? В жизни! Кто-то должен помочь мне. Ты не можешь себе представить, в каком я сейчас состоянии!

— Хорошо. Успокойся, умоляю. Кстати, между нами, а почему ты шепчешь?

— Потому что он лежит в моей спальне, балда, а я не хочу, чтобы он слышал наш разговор. Я вынесла телефон, насколько смогла, но в спальне все равно все слышно!

— Счастливица ты, Лори. Тысячи женщин в Париже отдадут свою правую руку за то, чтобы сообщить кому-то о том, что Артур Финли лежит в их постели.

— В таком случае я с превеликим удовольствием уступлю это право тебе или кому угодно. Я не спала всю ночь, Жюли, я скакала туда-сюда как заведенная. Если никто мне не поможет, я самым натуральным образом сойду с ума. Пожалуйста, Жюли, приходи и помоги мне!

— Ты же знаешь, я бы с удовольствием, но я не могу бросить магазин до самого вечера, а потом мне надо мчаться домой, быстро уложить вещи и ехать в аэропорт. Я же тебе говорила, Лори. Мы с Оливье летим в круиз, забыла?

— Везет же некоторым.

— Хорошо, Лаура, а что насчет Клодетты? Может, она тебе поможет?

— У нее аукцион где-то в Греции, и вернется она не раньше, чем через пару недель, а то и позже. Я уже звонила.

— Тогда, может быть, какие-нибудь подружки Артура? Уверена, хоть одна из них будет просто счастлива побыть ему родной матерью и Флоренс Найтингейл в одном флаконе.

— Смеешься? Это первое, о чем я подумала, но он не соглашается.

— Лаура, детка, где твои мозги? Мужик лежит неподвижно в кровати, а уж по лестнице ему нипочем не подняться, так что мешает тебе забраться к нему в комнату, найти его маленькую и черненькую записную книжку и начать об-звон по списку? Проще простого!

— Это ты так думаешь! Его маленькая и черненькая записная книжка лежит у него в кармане пиджака, а пиджак висит около кровати на стуле. Можешь мне поверить, он с него глаз не спустит. Давай другие идеи!

— Выжди время, когда он крепко заснет и потеряет бдительность…

— Только не он! К тому же у меня полно дел. Я не могу сидеть и выжидать, пока он закроет свои нахальные глазищи! Мне надо присматривать за рабочими, иначе они такого натворят! Да еще и мама собирается приехать сюда на пару дней — а может и недель — за покупками. Похоже, все просто сговорились!

— Бедненькая Лаура!