Белое безмолвие смерти - Зонин Сергей "Серая Зона" - Страница 113

Триэль хищно улыбнулась. Кажется, её жизнь начала обретать смысл…

«В таком состоянии Хранитель принимает облик, отвечающий его внутренней сущности, их отражению в Пределе, — торопливо пояснял Меч. — У других Хранителей это чаще всего дракон. У Судии разнообразие больше, особенно у не-мёртвого. Это может быть огромный волк, собака или гигантская летучая мышь, был у меня раз парень, который превращался в вепря-монстра и девчонка, которая становилась здоровенным скелетом в ржавом доспехе… Но такого я ещё ни разу не видел…»

Чудовище, которое предстало перед внутренним взором Хранителя, имело метров десять в длину и шесть в высоту. Передвигалось оно на восьми суставчатых лапах, любая из которых могла служить и рукой — для удержания равновесия вполне хватало пары конечностей, причём любых. Между первой и второй парой лап из спины выходили два узких серповидных лезвия, по семь метров в длину каждое — то ли крылья, то ли мечи. Голова напоминала волчью или собачью, только с бесчисленными рядами зубов. Заканчивалось тело чудовища членистым хвостом с острием на конце, как у скорпиона.

И весь этот кошмар был выполнен из сине-белого металла! Шерсть — ряды сверкающих шипов и ножей, литые мускулы — отнюдь не метафора, уши — два треугольных локатора, зазубренные когти-клинки как бумагу вспарывают каменный пол убежища, глаза, забранные бронестеклом, попеременно вспыхивают то красным, то синим.

Железный Волк из народной сказки или Механический Пёс из антиутопии Брэдбери? Ха! Они оба и рядом не стояли с этим кошмаром инженера-бионика! Тридцать пять тонн лязгающей смерти, способной двигаться быстрее звука, одним движением лапы разодрать пополам танк, выдержать попадание тактического ядерного заряда, видеть сквозь стены, чувствовать цель за сотни километров… Не всякому врагу пожелаешь с таким чудом встретиться! «Гроб на колёсиках», минуту назад казавшийся несокрушимой крепостью, теперь выглядел слишком маленьким и хрупким, чтобы стоять рядом с этим монстром.

«Это что же должно в голове твориться, чтоб Дух принял такую форму? — непонятно у кого поинтересовался Меч. — Хозяин, мне ж теперь внутри тебя сидеть страшно! А казалось — сопляк сопляком… Или ты как раз от своих комплексов подобные фокусы выкидываешь?»

Не обращая внимания на подначки, Влад осторожно сделал первый шаг. Тело повиновалось неожиданно легко и чётко, никакого дискомфорта от всеобъемлющих перемен, как он втайне ожидал. Дополнительные конечности, смена центра тяжести, другие органы чувств — да тут, по идее, человеку свихнуться впору. Однако он чувствовал себя вполне уютно, словно всю жизнь пробегал на железных лапах по… а где, кстати, водятся подобные твари? В бетонных джунглях? Или в привольных степях, поросших колючей проволокой?

Мозг работал с необычайной быстротой и чёткостью, мгновенно сопоставляя факты, которые раньше с трудом даже принимал. Подсказки Меча больше не требовались, чужой, непривычный мир стал близкой и родной охотничьей территорией. Почему всё вокруг замерло? Потому что он сам ускорился — в двести тридцать два целых и восемь десятых раза относительно человеческой нормы. Эти параметры (и множество других) были для него столь же очевидны, как для человека — число рук и ног. Он знал, что может ускориться ещё больше, или наоборот — замедлить восприятие до человеческих темпов, но пока не нуждался в этом. Он видел, как работают сложные переплетения магических связей, делающие вампиров и Всадниц тем, чем они были. Он видел управляющие нити, идущие от него к другим вампирам — и знал, что потянув за любую из этих нитей, сможет узнать имя, силу и сокровенные мысли того, кого она оживляет. Может потянуть и сильнее, снова сделав её носителя частью себя — но Влад в этом не нуждался. Он видел пульсацию тонкой ткани Предела над собой, вокруг себя, и знал, в какое состояние нужно привести свой разум и тело, чтобы поток энергии стал непрерывным, избавив Хранителя от потребности питаться чужими жизнями. Но зачем? Предел безвкусен, а каждая добыча — это такой очаровательный букет ощущений, чужая жизнь и память, мысли и надежды, которые можно постичь целиком, сделать своими… Разве он или Меч кого-то убивали? Убивают люди, а они, пожирая, по сути, дарили жертве бессмертие, делая её частью неизмеримо большего и могущественного… Это ведь то самое единение с богом, о котором всю жизнь мечтают многие люди, не понимая, что если отбросить все словесные кружева — это тоска жертвы по совершенному хищнику.

Эти мысли немного напугали его и заставили сбавить темп. Он помнил, что раньше оценивал эти вещи совершенно иначе. И хотя в сравнении с нынешней ясностью понимания, все годы прошлой жизни казались пьяным бредом, Судия не мог исключить, что попал под стороннее влияние. Медленно, шаг за шагом, он погасил драконий гнев, и восстановил в уме прежнюю систему ценностей. К сожалению, при этом снова стал недоступен и Предел, переставший узнавать своего хозяина. Но не исчез ни боевой облик (что логично), ни способность мгновенно проникать в суть вещей, находя ответы на большинство вопросов (что его несколько удивило и порадовало). Просто теперь все ответы, порождённые холодной механической логикой, он проверял на соответствие этическим нормам.

Вот например, такой вопрос — как вернуться снова в человеческий облик? И второй, непосредственно с ним связанный — стоит ли это делать сейчас, или немного погодить? Повторить процесс он в крайнем случае сможет, алгоритм уже отложился в памяти. Но без помощи Предела такая трансформация займёт минут пятнадцать, и сожжёт энергию плоти, эквивалентную нескольким тоннам. Правда, теперь он знал, как вызвать в себе драконий гнев осознанно — или наоборот, блокировать его. Но не слишком ли велика цена? Каждый раз это состояние будет отступать всё менее охотно, искушение остаться чудовищем будет каждый раз сильнее… Нет уж, лучше пока побыть машиной убийства физически, зато человеком в моральном плане. Всё равно убедить носферцев в своём дружелюбии не получится — так лучше хоть принимать недружелюбие бронированной шкурой. Лемарг и Раэрон — сами те ещё монстры, поймут. Всадницам, похоже, безразлично, в каком облике их Владыка, на их религиозное обожание это не влияло. Инна… ну, если она будет против, то всегда можно перекинуться обратно. Пока ведь протестов не поступало…

Но прежде, чем возвращаться в нормальное время, следовало воспользоваться полученной паузой и до конца изучить все возможности нового тела. Благо, бегать и стрелять для этого не требовалось — стоило лишь подумать о проверке, и лист тактико-технических характеристик, вместе со списком встроенного оружия и оборудования, всплыл перед глазами.

«Ну и кто из нас после этого параноик и маньяк-убийца? — задумчиво вопросил Хребет, изучая список. — Кварковый реактор на месте желудка, фрактальные защитные поля, зубы, когти и крылья из эл-металла, девять видов встроенного и носимого оружия, адаптивная броня, молекулярный вычислительный блок, техномагический сенсорный массив… Володя, имей совесть! В твоём родном мире это всё изобретут не раньше, чем через пятьсот лет, и то при самом форсированном развитии! Нет, я понимаю, что твои версии этих систем завязаны на Предел, это не настоящие высокие технологии, но дизайн и подход к реализации! А ты ещё каким-то образом наложил поверх этого все свои способности десятитысячелетнего вампира! Не-мёртвый боевой робот — это уже слишком!»

«У Лема, в „Сказках роботов“, что-то подобное мелькало… Но честно скажу, я такого не задумывал. Может, что-то не так с Пределом?»

«С ним всё не так, и ты это отлично знаешь! Одна часть мертва, другая неупокоена… Но к твоему превращению эти глюки не имеют отношения. Именно твоя психика изменила Дух, что он обрёл такое воплощение. Но слабак и нытик вроде тебя не должен, не может быть воплощением силы в истинном облике! Хотя… может, это след прежних носителей, например того же Цепеша? Он дал силу и ярость, а ты, паразитируя на них, придал всему этому техногенный стиль? Похоже на то, другого объяснения я просто не вижу… Разве что допустить Предначертание… Или вмешательство кого-то, по меньшей мере равного нам по силе. Но лучше такого не допускать. Тем более, что посторонних сверхсущностей в Девятимечье не замечено, а Хранитель с Предначертанием — это нонсенс».