Компаньонка - Бигелоу Лора - Страница 29

Громадный негр Бадди, служивший в этом клубе чем-то вроде охранника, вышибалы и бармена в одном лице и прекрасно знавший Грейс, подозрительно осведомился, вырастая рядом с ним:

— С тобой все в порядке, девочка Грейси? Эй, миста…

— Нет, нет, Бадди, все в порядке. Это мой знакомый. Бывший начальник с бывшей работы.

Мистер Сэмюэль с явной завистью проводил взглядом атлетически сложенного гиганта-негра и вновь повернулся к Грейс.

— Ну вы и скажете — начальник! Начальник у нас только один…

Острая боль на секунду пронзила сердце Грейс, но она мысленно приказала ей убираться прочь. Новая жизнь — это новая жизнь.

— Знаете, мистер Сэмюэль, а я ужасно рада вас видеть, на самом деле! Давайте выпьем чаю, здесь за углом отличная чайная.

И они отправились в чайную, вызвав своим видом явное неодобрение негра Бадди, ибо сей достойный человек в глубине души очень переживал за Грейс и мечтал, чтобы она устроила свое счастье, но какое же может быть счастье с этим плюгавым мистером Бином? А раз так — зачем время терять?

В чайной было совсем мало народа — молодежь из окрестных клубов и дансингов предпочитала пабы и пиво. Грейс и мистер Сэмюэль уселись за столик возле окна, и теперь по их лицам то и дело пробегали цветные полосы неонового света. Воздав должное местной заварке и булочкам с корицей, мистер Сэмюэль вернулся к беседе.

— Знаете, новости распространяются быстро. После того несчастья на вечеринке за вас все очень переживали. Мы отправили вам в больницу цветы.

— Я получила. Очень мило, спасибо.

— Ну а о том, что вы будете работать на мисс Клариссу Стил, знал, пожалуй, только я. Я ведь начальник производственного отдела, мне положено. В кадрах, разумеется, тоже знали, но там женщины все больше пожилые, степенные, к сплетням не расположены… Ничего, что я нахальничаю?

— Конечно, нет. Да и никакой тайны во всей этой истории нет.

— Да? Ну и хорошо. Короче говоря, все в основном думали, что вы все еще в больнице. А потом та публикация в газетах…

— Мистер Сэмюэль, я ведь и не знала про нее ничего. А уволилась я совсем по другому поводу… если вы меня понимаете.

— Знаете, мисс Грейс, я вас прекрасно понимаю. Иногда такое случается. Мы не всегда имеем возможность оправдаться перед сильными мира сего, они нас просто не слышат. Тогда и остается просто уйти. Воистину — по-английски.

Грейс грустно усмехнулась.

— Представляю, ЧТО началось на работе!

— Не угадали. Мистер Стил решительно пресек все разговоры в корне.

Удачно пробегавшая в этот момент по лицу Грейс радуга из алых, фиолетовых и изумрудных полос скрыла мучительный румянец, заливший ее скулы.

— Пре… сек?

— О да! Будем смотреть правде в глаза, некоторые девушки позволили себе распустить язычки. Не будьте слишком строги к ним — ведь до того никто ничего не знал, а тут такая сенсация!

— Да уж…

— Я вовсе не про статью в газете. Можете мне не верить — но как раз в вашу причастность к ограблению абсолютно никто и не поверил. Это даже не рассматривалось. Говоря о сенсации, я имею в виду ваше пребывание в доме Дэвида Стила.

— Мистер Сэмюэль, мне бы не хотелось…

— Ни боже мой! Я вовсе не сплетничаю. Просто об этом все знали, всегда. Он — наш босс — был крайне недоверчив к людям в личной жизни. Особенно — к дамам. Видите ли, и это тоже не тайна, у него случилось сразу несколько серьезных разочарований. О женщинах — умолчу, как честный человек, а вот что касается друзей… У Дэвида был компаньон. Его старинный друг, можно сказать, наперсник детских игр — или лет? Не помню. Неважно. Так вот, в один прекрасный день выяснилось, что этот самый друг, которому Дэвид беспредельно доверял, спекулирует на бирже.

— Уж в этом-то я ничего не понимаю.

— Важно то, что друг его предал. А хорошие знакомые его отца — это Дэвид тоже выяснил совершенно случайно — обожали приезжать к нему и Клариссе в гости, а потом сплетничали по всему Лондону о том, что тетка Стила с каждым днем становится все ненормальнее. А ведь вы знаете, как он относится к Клариссе.

— Да. Мог и убить за такое.

— Точно. Я это к чему — наш стальной босс на самом деле крайне болезненно переносит всякого рода… предательства. Вы стали первым человеком, который вошел в дом Стилов как друг… после долгого перерыва.

Грейс душераздирающе вздохнула.

— И он считает, что я тоже его предала…

Мистер Сэмюэль поцокал языком и задумчиво посмотрел на нее.

— Вот этого я бы утверждать не стал. Он крайне резко пресек все сплетни и даже пригрозил нашим болтушкам увольнением. Одним словом, дал понять окружающим, что лично у него никаких претензий к вам, мисс Грейс Колмен, нет.

Грейс опустила голову, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Потом глухо спросила:

— Как… у него дела?

— Лучше. На этой неделе мисс Клариссу привезли домой.

— Боже! Она что, до сих пор…

— Она лежала в клинике, той самой. Сильное нервное истощение. Сейчас, слава богу, все уже позади. Да, и знаете, что самое удивительное?

— Что же?

— Мисс Кларисса выходит замуж!

— Как?! За кого?

— Представьте, за Стенли Рочестера. Завтра в «Таймс» будет объявлено о помолвке. Видите, мисс Грейс, в жизни всегда так — то черная полоса, то белая… И после дождя всегда выглядывает солнышко.

Грейс подняла голову и смотрела на мистера Сэмюэля с улыбкой.

— Пожалуй, вы правы, мистер Сэмюэль. Вы правы.

14

Дэвид Стил откинулся на спинку кресла и с отвращением оглядел свой кабинет. Потом его неодобрительный взгляд упал на людей, застывших напротив, за длинным столом. Люди эти занимали ведущие позиции в его огромной империи, многие из них были не менее богаты, чем он сам, однако сейчас все они смотрели на Большого Босса с некоторой тревогой.

Как им объяснить, бедолагам, что его отвращение, неодобрение, раздражение относятся вовсе не к ним, а к нему самому? И еще в большей степени — к тем бумагам, которые лежали сейчас перед ним на столе.

Коллеги и подчиненные сейчас наверняка думают, что он ознакомился с финансовыми отчетами и нашел в них недочеты, а это не так! Перед Дэвидом Стилом лежали документы совсем иного рода.

Когда схлынуло огромное нервное напряжение после того, как они со Стенли нашли Клариссу, к Дэвиду вернулась возможность соображать (не полностью), принимать решения (большей частью бредовые) и отдавать распоряжения (крайне волевым тоном). Теперь, когда тетушка находилась в безопасности и под присмотром, наступило время для вопроса номер два. Грейс Колмен. И отчасти — семейная реликвия.

Он нанял целое сыскное бюро. Нет, разумеется, не сразу. Сначала он внимательно выслушал отчет полиции о проделанной работе. Инспектор Джеббинс, очень похожий на вяленую и чем-то недовольную треску, по-военному четко обрисовал сложившуюся в ходе следствия картину и присовокупил, что, по мнению Скотленд-Ярда, мисс Грейс Колмен никакого отношения к исчезновению Библии не имеет. По словам инспектора Джеббинса, можно лишь с очень большой натяжкой допустить — доля вероятности составляет буквально тысячные процента — что Грейс Колмен могла успеть как-то сообщить код Марко Санти и таким образом является сообщницей означенного типа, но тогда возникает масса других вопросов. Зачем она уехала, а если уж уехала — то почему не скрылась сразу, осталась в Лондоне, да еще по старому адресу?

Ведь дураку ясно, что все подозрения в первую очередь падут на нее! Не лучше ли было остаться в Мэнор-Стил?

Далее. Практически доказано, что Грейс Колмен с собой Библию не увозила. Она уехала без вещей вообще — шофер это подтвердил. Библия — не спички, ее в бюстгальтер не спрячешь.

Значит — предположив, что она все же сообщница, — кражу должен был совершить сам Марко Санти. Но в доме были люди, дворецкий, горничные, садовник, охранник у калитки — и никто не видел посторонних. Собственно, ВХОДЯЩИМ вообще никого не видели. Сначала уехала мисс Колмен, налегке, а потом, часом позже, мисс Кларисса Стил. И в руках у мисс Клариссы Стил был саквояж.