Прощай, одиночество! - Уильямс Хизер - Страница 22

Он смотрел ей прямо в глаза и, казалось, хотел добраться до самого ее нутра, пытаясь понять, что ею движет.

— Знаю.

— И я не хочу сказать, что отношусь к ней лучше, чем к тебе. Мои чувства… они… совсем разные.

— Я взрослый мужчина. А она ребенок.

— Когда я смотрю на тебя, меня тянет к тебе. Мне кажется, я начинаю понимать, что женщине обязательно нужен в жизни мужчина. А когда смотрю на Эмбер, то чувствую такое, что нельзя выразить словами.

— Ты ее любишь.

От его слов ее охватило смятение.

— Д-да.

— Даже несмотря на то, что эта любовь не дает тебе узнать другие стороны жизни.

Милейн отвернулась. Они уже говорили об этом. Но… жить без Эмбер? Неужели он хочет, чтобы она сделала выбор?

Вдруг Милейн вспомнила о своих родителях и постаралась отогнать неприятное воспоминание, но оно не уходило. Она так мало знала отца, черноволосого, сероглазого, молчаливого человека. Мать она помнила лучше. Морщины около рта. Угловатое тело, неласковые руки.

— Скажи что-нибудь, — попросила Милейн, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Ты считаешь, между нами ничего не может быть, пока я пытаюсь заменить Эмбер мать?

Несмотря на сопротивление, Тэннер развернул ее лицом к себе.

— Милейн, ты не мать ей. Но я никогда не попросил бы тебя выбирать между ней и мной. Черт, я думал, ты понимаешь меня лучше. Я тебе уже говорил. И я все еще верю в это. Ты поставила свою жизнь в зависимость от нее, и у тебя нет сил на что-нибудь еще.

Он думал… Милейн открыла рот, чтобы сказать, что он понятия не имеет, о чем говорит, и вообще у него нет права обсуждать ее жизнь.

Но, может быть, он прав. Она развелась три года назад, и за все это время у нее не было никого, кроме Тэннера. Да она никого и не хотела.

Милейн вспомнила, сколько приложила сил, чтобы получить работу поближе к Эмбер.

Сердце у нее билось как бешеное. Ей хотелось, чтобы у него была власть прогнать ставшее привычным для нее ощущение, что она может быть только одинокой женщиной.

— Милейн, я не могу прожить твою жизнь вместо тебя, — произнес он хрипло. — Что-то происходит, когда мы вместе. Прошлой ночью я в этом убедился.

Происходит…

— Однако недостаточно спать вместе.

Милейн набрала полную грудь воздуха. Потом еще раз. Не помогло. Ей хотелось плакать. Она должна была поплакать.

— Да, — сказала она. — Недостаточно. Ты заслуживаешь большего.

— Я? — Он взял у нее кружку и встал между нею и дверью. — Это ты заслуживаешь большего.

Тэннер подождал, когда Милейн уехала. Отнес кружки на кухню, открыл дверь холодильника, окинул взглядом его содержимое. Ленч он пропустил, да и теперь есть ему не хотелось.

Мысленно он проследил путь Милейн до дому. Вот она выходит из машины, поднимается по ступенькам, достает ключи, открывает дверь. Затем зажигает свет, включает отопление и поднимается наверх.

Готовит постель? Интересно, сохранились там его следы? Может ли он заставить ее не думать о других дорогих ей людях? Или Эмбер выиграет?

Тэннер сжал кулаки. Нет, черт подери! В этом деле никто не выигрывает и не проигрывает. Он не хочет соревноваться с девочкой. В конце концов, он взрослый мужчина. Но должен же он вразумить Милейн! Сколько можно ждать сказочного принца? Да и придет ли он?

Однако он понимал, что Милейн уже обрекла себя на такую жизнь. Это он хочет, чтобы она освободилась. Ради ее же блага. И, черт побери, ради своего собственного.

Тем не менее Тэннер не понимал, что еще может сделать. И как она переживет, если ей в самом деле придется решать?

11

Тэннер позвонил Милейн на другое утро и сообщил, что уезжает на пару дней.

— Не знаю, что с нами будет, — проговорил он после того, как рассказал ей все о поездке. — И, думаю, ты тоже не знаешь. Может быть, нам в самом деле лучше побыть несколько дней врозь?

— Может быть.

— Но когда я вернусь, мы все-таки поговорим.

Милейн вздохнула. Она не плакала, когда уехала от Тэннера, но, правильно говорят, невыплаканные слезы хуже пролитых.

— Не думаю, что это нужно.

— Хуже всего — ничего не говорить. Мы еще так далеки от каких-то решений, и все-таки нам придется решать. Милейн, я хочу помочь тебе.

Она была благодарна ему за то, что он уезжал, хотя знала, как будет скучать без него. Ничего, у нее будет время подумать. Наверняка к его возвращению она разберется в своих чувствах. Она скажет ему…

Когда Милейн взяла телефонную трубку в следующий раз, то услышала другой голос.

— Мы только что приехали, — сказал Крис в четверг вечером. — Остановились в «Небесном шато». Приглашаем тебя пообедать с нами.

— Вы в Маммоте? Почему?

— По делам. Я не хотел брать Эмбер с собой, но она упросила. Послушай, мы обедаем через час. Если ты и… Забыл, как его зовут… Эмбер говорила мне о нем… Если вы хотите, то…

Милейн не знала, хочет ли она, чтобы Тэннер тоже присутствовал на обеде, но еще прежде чем она поднялась в спальню переодеться, решение было принято. Конечно, легче всего не допустить встречи Криса и Тэннера, но ведь Тэннер многого не понимает. Пускай он увидит отца и дочь вместе. Они еще не закончат с обедом, как он сам поймет: Крис просто не способен на естественное проявление любви.

Тэннер только что вернулся и принял приглашение без энтузиазма.

— Кажется, ты хочешь, чтобы я приехал. А не лучше вам побыть втроем?

— Мы уже были втроем, — стояла на своем Милейн. — И много лет. Это не привело ни к чему хорошему. Пожалуйста, Тэннер. Ты сам сказал, что хочешь понять меня. Как же ты поймешь, если даже не знаешь его?

— А как он?

— Он тебя приглашает. Он… думаю, он не совсем в курсе, как обстоят дела.

— А как они обстоят, Милейн?

Тэннер, как всегда, задал самый трудный вопрос, но она не ждала от него ничего другого.

— Не знаю. Но сегодня я вообще не могу думать. Ты приедешь?

— Ага.

Когда Милейн вошла в ресторан, Крис и Эмбер уже сидели в огромном зале. Она долго смотрела на них, и ей было больно видеть их вдвоем, без нее. Накануне вечером она пыталась дозвониться до Эмбер, но девочка ушла в гости. Милейн огорчилась и обрадовалась одновременно. Жаль, конечно, что им не удалось поболтать, но девочка наверняка хорошо проводит время.

Надо надеяться, что Крис рано или поздно поймет, что его дочери нужна не только домоправительница. Милейн выпрямилась, но, прежде чем подойти к столику, оглянулась на дверь.

Она как по волшебству отворилась, и на пороге возник Тэннер. Он сразу подошел к ней и обнял за плечи.

— Ну как? — шепотом спросил он.

— Нервничаю, — призналась Милейн, прислонясь головой к его плечу.

Он мог говорить что угодно. Для нее главным было слышать его голос. Всего два дня они не виделись, а кажется, прошли века.

— Я старался вспомнить, как меня учили прилично себя вести. Обещаю не бить его, если только он сам не нарвется. Тебя устраивает?

Милейн улыбнулась ему.

— Вполне. Не представляю, как поведет себя Эмбер.

Милейн едва не заговорила о том, что Эмбер еще ребенок и не может контролировать себя. Однако спохватилась, сообразив, что сейчас не место и не время для экскурсов в детскую психологию.

— Ей нравится бывать в ресторанах, — сказала она, направляясь к столику. — Она всегда заказывает что-нибудь экзотическое. Иногда ей нравится одно, иногда…

Крис повернулся к ним, и она замолчала.

Ей нелегко далась процедура представления Тэннера и Криса.

Тэннер, с удовольствием представляю тебе человека, с которым развелась. Крис, представляю тебе человека, который сводит меня с ума.

— Так это благодаря вам здесь все идет как по маслу? — спросил Крис, пожимая руку Тэннера. — Эмбер сказала мне, что вы… Как она выразилась? Отпадный лыжник.

Тэннер подмигнул Эмбер, которая, явно нервничая, сворачивала и разворачивала салфетку, и сел за стол.