Небес темнее не бывает - Уайтлоу Стелла - Страница 53

Правда, когда раскручивается большой фильм, поначалу темпы замедлены. Если она не потеряет голову и сумеет все время держаться на шаг впереди продюсера, то, может, и справится. Ее предварительные идеи пришлись руководству по душе. Хэддон-холл, Ноул-парк, Вадеодон-мэнор… деревня Лэмптон рядом с Эйлсбери. Но Лисса способна на большее. Эти усадьбы использовались для съемок уже тысячу раз. Надо напрячься и найти нечто новенькое, то, что потрясет боссов своей оригинальностью.

Но сперва нужно отыскать Джета. Она успеет на нужный рейс, даже если придется просидеть за письменным столом всю ночь. Можно работать и на борту самолета, отсылая назад наброски и планы…

В голове рождались все новые идеи. Без сомнения, ее призвание — кинематограф, а вовсе не бизнес. В бизнесе она мало что смыслит. Она занимается им только ради Джета.

Надежда отыскать любимого росла, крепла, выплескивалась через край, словно весенний паводок. Ларри Пастен! Почему она раньше не догадалась справиться в авиакомпаниях о всех вылетавших в тот день… Ведь это имя все время было там, в списках! Джет оставил ей подсказку, положившись на то, что она не допустит, чтобы возлюбленный исчез из ее жизни…

Почему она так замешкалась? Но Джет и представить себе не может, что ей довелось пережить за последние дни… Переезд из квартиры, известие о существовании Присциллы, работа над «Мэнсфилд-парком»… Предполагал ли Джет, что она, Лисса, займет его место в «Консолидейтед»? Нет, он бы ни за что не поверил, что она на это способна. Он наверняка считает, что Лисса все еще прочесывает прилегающие к Лондону графства в поисках личных конюшен, живописных магазинчиков и глухих переулков.

А как сказать тете Саре и Бетани? Так, чтобы они успокоились, а не встревожились еще больше, решив, что она отправилась в погоню за химерами, — через весь мир, на какой-то там тропический островок?

— Джет улетел на Бали, — сообщила Лисса Саре, когда девочку уложили спать. — И имя, под каким он улетел, отнюдь не Джет Арнольд. У него есть другой паспорт, хотя ума не приложу, зачем он ему нужен. Но я не хочу говорить Бетани, что улетаю так далеко. Прежде мы никогда не расставались надолго — от силы на день, — боюсь, что лапушка моя расстроится.

— Мы можем сказать, что вы отправились на поиски новых мест для съемок в северную часть Англии. С этим Бетани смирится. Это ведь почти правда, может, вы туда поедете в будущем.

— Вы и в самом деле так скажете? Возьмете ложь на бессмертную душу?

— Да это и не ложь вовсе. В детстве мы называли это «подтасовочкой». Когда вы летите?

— Сибил заказала мне билет на завтра, на одиннадцать утра. «Таи эйрлайнз». Слава Богу, что Бетани понравилось в новой школе. Девочка не причинит вам особого беспокойства.

— Амос отвезет ее в школу. Он очень хорошо водит машину, не беспокойтесь. Бали… Бог ты мой, дорогая, это же так далеко! И что там понадобилось Джету?

На лице Сары отражались попеременно то облегчение, то тревога. Пожилая женщина привыкла к простой, размеренной жизни, безо всяких там приключений.

— В наши дни это не расстояние. Я скоро вернусь. С Джетом в придачу!

— О да, давно пора вернуть блудного сына домой. Довольно ему прохлаждаться, пора и честь знать! Я уж скажу ему пару ласковых слов. Уехал и не сказал куда!

— Порепетируйте хорошенько, пока меня нет. И приступайте к урокам вождения — прямо сейчас, не откладывая.

Вдруг молодая женщина ощутила приступ сомнений: и с какой стати она так в себе уверена? Зачем она летит на Бали? И хотя крохотный островок размером не больше графства Суррей, где именно станет она разыскивать Джета? Кошмар какой-то. Она же понятия не имеет, что станет делать, сойдя на землю. Да и что такое Бали — современный, благоустроенный остров или нечто примитивно-аграрное? А если Джет вовсе не хочет, чтобы его нашли?

В кабинете Джета Лисса уже видела однажды путеводитель, между страницами которого торчали закладки, а строчки с описанием курортного местечка Куты на Бали были даже подчеркнуты карандашом. Решив воспользоваться этими заметками как указаниями к поиску, Лисса взяла путеводитель с собой. Она быстро затолкала одежду в дорожную сумку: хлопчатобумажные футболки, джинсы, шорты, купальник, — а вдруг да понадобится! И лосьон от загара. Паспорт был в полном порядке. А Сибил в изобилии снабдила Лиссу наличными и туристскими чеками.

— Вот что вам понадобится, — объявила Сара, торжественно вручая молодой женщине аэрозоль с каким-то репеллентом. — Там вывели породу особенно кусачих москитов, специально для туристов.

— А вы откуда знаете?

— По телевизору видела, в рекламе путешествий.

До отъезда Лисса сумела связаться с Мэтью. Тот держался вызывающе и к ее поездке не выказал ни малейшего интереса. Молодая женщина слышала, как Арнольд-младший нетерпеливо постукивает по телефону шариковой ручкой — мол, скоро ли ты наконец отстанешь?

— Да ну? Новые секреты? Как любопытно! Под чужим именем, говоришь… Ты слишком много смотришь телевизор. Ах да, я и забыл, ты ведь работаешь на телевидении… Говорят, от этого мозги плавятся.

— Как тебе верховые прогулки со старыми друзьями? — поинтересовалась Лисса, пропуская саркастические замечания мимо ушей.

— О, замечательно. Все так культурно, цивилизованно. Очень приятные люди. Мы тут на охоту ездили.

— И впрямь, цивилизованное времяпрепровождение: травить собаками лис, — заметила молодая женщина.

Разговаривать с Мэтью было бесполезно. Словно отныне он принадлежал иному миру, и что бы она ни сказала, что бы ни сделала, для Арнольда-младшего это уже не представляло ни малейшего интереса. Мэтью будто возвел вокруг себя стену, которая пропускала только то, что он хочет видеть или слышать. Лисса искренне сожалела, что когда-то причинила юноше боль, но что ей оставалось делать? Она не из тех, кто просит прощения. Она не станет падать на колени и умолять: «Забудь все, женись на мне!» Молодая женщина даже вздрогнула при мысли, что могла бы и впрямь выйти за Мэтью и скрепя сердце исполнять супружеский долг, чтобы доставить ему удовольствие. Пожизненная каторга!

Вечером Лисса вышла подышать свежим воздухом, накинув на плечи шаль тети Сары. Ей вспомнилось, как в тот памятный вечер Джет заботливо закутал ее в эту самую шаль, чтобы она не замерзла. Какой он замечательный, нежный, любящий…

В саду Присцилла играла с котенком. На ней было короткое платье с передником в цветочек, сандалии и легкая кофточка. Волосы украшали неумело завязанные банты. Судя по всему, Присцилла сама соорудила себе эту нелепую прическу.

— Здравствуй, Присцилла, — проговорила Лисса, наклоняясь почесать кота за ухом. — Привет, Ликерчик.

— Я люблю кошек, — сообщила Присцилла.

— И я тоже. Он премиленький. И такой шустрый!

— Он от меня убегает.

— Ты по-прежнему рисуешь лошадок?

— Ох нет, теперь я рисую кошек?

— Здорово! А где Нэнси? Она обычно гуляет с тобой, верно? — Лисса выпрямилась и взяла в свои руки тонкую, сухую ручку собеседницы. — Холодает, Присцилла. Не вернуться ли нам домой?

— Я сама сюда пришла. Иногда, когда дверь открыта, я удираю из дома! — Присцилла расхохоталась и закружилась на месте, раздувая юбку, как Бетани на уроке танцев. — В саду весело!

— Но теперь тебе пора домой.

— Ладно. Я заберу киску с собой, хорошо?

— Нет. Ликерчик принадлежит моей дочке, Бетани. Она живет в Холлоу-хаус. Да ты ее знаешь: девочка, у которой ты взяла панду. Сейчас она уже спит.

— Знаю, да. Можно, я оставлю панду себе?

— Конечно, оставь. У Бетани полным-полно игрушек. Хочешь посмотреть на них как-нибудь?

— Хочу! Завтра?

— Нет, не завтра, но очень скоро, я обещаю. Я поговорю с Нэнси и Эмили, и мы что-нибудь придумаем.

«Шутамат». Такое название красовалось на борту «Боинга-747», что должен был доставить Лиссу в Бангкок. Чужеземная речь в аэропорту звучала странно и непривычно. Создавалось впечатление, что Англия осталась далеко позади. Комната отдыха для пассажиров первого класса — «Королевская гостиная орхидей» — казалась благословенным оазисом тишины и прохлады. Свежезаваренный чай «Эрл Грей» и холодный апельсиновый сок с мякотью замечательно успокаивали.