Коррида, женщины, любовь... - Томас Дебра Дон - Страница 14

Ослепительное испанское солнце заставило ее зажмуриться. Из невидимого сада долетал аромат жасмина. Вдруг улицу огласили громкие аплодисменты. Она прикрыла глаза ладонью и прищурилась, пытаясь определить причину людского волнения.

Внизу стояла кучка журналистов и пялилась на ее нагое тело, сотрясая воздух ликующими возгласами и свистом.

О Боже! Стефани в ужасе упала на пол и отползла от окна. Сердце ее колотилось от злости. Только этого ей и не хватало!

Она нашла свой халатик — кто-то заботливо повесил его на крючок в ванной, — вернулась к окну и украдкой выглянула на улицу. Сколько же журналистов околачивается перед виллой! Неудивительно, что Мигель ненавидит прессу, от которой ему удалось отдохнуть в Калифорнии. Будучи сама журналисткой, Стефани никогда раньше не испытывала сочувствия к кинозвездам, измученным пристальным вниманием папарацци, но теперь в ее душе затеплилось понимание.

Она расчехлила свой портативный компьютер, достала подготовленные Реем материалы и приступила к работе. Утро было для нее самым продуктивным временем суток, и частенько она засиживалась в пижаме до полудня.

В голове постепенно вырисовывались контуры будущей статьи. Сделав перерыв, Стефани выпила кофе и съела все три пончика. Она уже не сомневалась, что справится с этим заданием.

Итак, сначала — краткий, но содержательный экскурс в историю корриды, дальше — детство Мигеля в Барселоне, его мечта стать матадором, волшебное превращение нищего паренька в национального идола, влияние Хуана Агилара и, наконец, женщина, которую они не поделили…

Минуточку!

Стефани пролистала неофициальную биографию.

«Лусия Бенитес, дочь испанского корабельного магната, любила тореадоров, однако Мигель Рафаэль, который был в то время новичком на арене, не представлял, насколько она любвеобильна. Прозрение пришло, когда Лусия ему изменила.

Нет ничего страшнее испанца с уязвленным самолюбием. Переспав с Хуаном Агиларом, Лусия публично унизила Мигеля. Ему не оставалось ничего другого, как только вызвать своего наставника на состязание. Кумир детства превратился в мучителя.

Грязные подробности наводнили испанскую прессу и открыто обсуждались на улицах. Мигель обнаружил любовников в спальне второго этажа, выдернул Лусию из объятий Хуана, и в этой потасовке она расцарапала ему лицо. Шрам остался у него до сих пор.

Два помощника Мигеля, силачи-пикадоры, с трудом оттащили его от Хуана и тем самым спасли последнего от смерти».

Стефани отложила книжку. Ей казалось, что она предавала Мигеля, читая его неофициальную биографию.

«Мы с Мигелем в чем-то похожи, — думала она, следя глазами за солнечным лучом, который скользил по белой стене. — Нас обоих предали и унизили любимые люди». Но Мигелю было больно вдвойне, ведь его беда стала достоянием гласности.

Наверное, каждый когда-нибудь испытал разочарование в любви, горечь в семейных отношениях. У нее не было отца. У Мигеля безвременно умерла мать.

Стефани на мгновение закрыла глаза и подставила лицо теплому ветру. «Но даже зная, что боль неизбежна, мы все равно тянемся к любви».

После того как она встретила Мигеля, душа ее открылась для новых сильных чувств. Интересно, испытывает ли он то же самое, или она для него всего лишь сиюминутное увлечение?

«Не забывай, что до тебя у него был роман с Дженной Старр!»

Стефани глубоко вдохнула знойный испанский воздух, сложила компьютер и пошла в ванную, где долго стояла под душем. Потом она надела джинсы и белую футболку с глубоким круглым вырезом и спустилась на первый этаж.

Избавившись от бесплодных мечтаний, она наконец захотела пообщаться с людьми. Однако, пока она была в спальне, к ней никто не заходил, и на вилле было очень тихо.

Она огляделась — ни Рея, ни Мигеля, ни сестры Мигеля Терезы, ни ее мужа. Бродить в одиночестве по чужому дому было как-то неловко.

В кухне на белом кафельном столе дымился кофейник. В боковую дверь почти бесшумно вошла экономка-испанка в белом накрахмаленном платье. Стефани вздрогнула от неожиданности. Обе женщины смогли лишь кивнуть друг другу в знак приветствия.

Наливая себе кофе, Стефани заметила записку Рея, прислоненную к вазе с цветами.

«Доброе утро, Стеф!

Я уехал в гости к своим мадридским друзьям. Решил тебя не будить. Вот номер моего пейджера, я его уже активировал. Может быть, позже сходим вместе на ленч? Когда я проснулся, Мигеля уже не было. Терезы с мужем тоже. Желаю тебе весело провести день на случай, если мы не встретимся.

Рей».

Стефани нахмурилась. С кем ей весело проводить день?

Она бросила записку на стол, налила себе еще кофе и с интересом оглядела блюдо с пончиками. Оставив их нетронутыми, она приступила к осмотру виллы.

Двухэтажное здание, покрытое белой штукатуркой, было защищено от палящего солнца навесами и оконными ставнями. Домработница только что обошла дом и закрыла все окна. Стефани услышала, как щелкнул кондиционер.

Над гостиной располагался чердак, куда вела отдельная спиральная лестница. Стефани поднялась по ступенькам, скользя рукой по холодным железным перилам. Интересно, какие сокровища хранятся в этом укромном месте?

На полу лежала целая гора подушек, обшитых клетчатой тканью. Здесь же стоял низкий столик. Больше мебели не было. В стенной нише гнездились музыкальный центр и телевизор с огромным экраном. Стефани с удовольствием опустилась на белый ковер с густым бархатистым ворсом.

На стене висел огромный плакат, изображавший Мигеля в блестящем костюме тореро. Он стоял боком, выгнув спину, наполовину завернувшись в развевающийся плащ, а мимо пробегал огромный бык с пронзенным бандерильями [8]загривком. Плакат был старый, пятилетней давности. Стефани сумела перевести с испанского только дату и место действия — Пласа дель Торос, Мехико.

Мигель в одежде матадора был живым воплощением испанских традиций. Брюки обтягивали литые ягодицы, плащ романтично окутывал гибкий стан. При виде этого высокого красавца у Стефани перехватило дыхание. Маленькая фотография в книге не производила такого сильного впечатления, как плакат.

Когда она уходила с чердака, сердце ее колотилось.

Окружавший виллу дворик был небольшим, но ухоженным. Здесь росли пышные экзотические растения и густые кустарники. Над стенами дома парили цветущие апельсиновые деревья.

Стефани передала сообщение на пейджер Рея. Он позвонил и сказал, что пока не может с ней встретиться.

— Если Мигеля еще нет, пройдись по магазинам, — посоветовал фотограф. — Знаешь, мы могли бы взять интервью у его соперника. Мои друзья, у которых я сейчас в гостях, имеют большие связи в мире корриды.

— Ты думаешь, Мигель это одобрит?

— В «Варьедадес» звонил он, а не ты. Как ты можешь написать объективную статью, не включив в нее факты о Франкосисе Гаоне?

Рей прав.

— Ладно, договорись. А я пока последую твоему совету и пройдусь по магазинам.

— Поезжай в Галериа дель Прадо. Там ты найдешь все, что тебе нужно. Только осторожнее уходи с виллы. Перед домом полно журналистов. Я ускользнул от них задним проулком.

— Спасибо.

Стефани повесила трубку и побежала наверх, в свою комнату. Там она взяла шляпу с большими мягкими полями, вместительную сумку для покупок и карту Мадрида.

С помощью англо-испанского словаря ей удалось заказать такси по телефону и попросить, чтобы водитель подъехал к заднему входу. Когда прибыла машина, Стефани вышла из ворот виллы в проулок и решила, что она свободна. Но не тут-то было: со всех сторон налетели журналисты.

Один из них кинулся ей на выручку.

— Оставьте сеньориту в покое! — крикнул он, открыл дверцу такси и юркнул в салон вместе со Стефани, как будто был ее старым приятелем. Увидев ее удивление, он улыбнулся: — Меня зовут Пакоте. Разрешите составить вам компанию?