Коррида, женщины, любовь... - Томас Дебра Дон - Страница 9

— Ладно, выкладывай.

— Мигель вызвал Хуана на бой. К тому времени Хуан уже несколько месяцев не занимался корридой и был слишком стар, чтобы драться с теми же быками, с которыми дрался молодой матадор. Он получил удар рогом и погиб. Публика ополчилась на Мигеля. — Рей достал из футляра фотоаппарат, приложил глаз к видоискателю и навел объектив на Стефани. Она подняла кверху средний палец. — Мигель знал, как его примут зрители на следующем выступлении. — Рей щелкал фотоаппаратом, не обращая внимания на ее жест. — Он вышел на арену пьяный. Толпа свистела, улюлюкала и забрасывала его гнилыми фруктами. Бык ударил его рогом в бедро, чуть не убив Мигеля.

— Кошмар! Но он все-таки выжил и стал матадором номер один.

— Да, теперь он один из величайших испанских матадоров, но публика его не слишком жалует. Хуан Агилар был не просто национальным героем, он был наставником Мигеля. А тот вызвал его на состязание и погубил.

Стефани откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. Интересно, как эти сведения повлияют на ее отношения с Мигелем? И какие вообще у них отношения?

— Все это случилось в «Лас-Вентас». С тех пор он там не выступал. Предстоящий бой всколыхнет неприятные воспоминания. А Мигель потратил немало сил и денег на то, чтобы люди забыли прошлое.

— Значит, слухи о предстоящем бое верны? — У нее пересохло во рту.

Рей, который возился со своим фотоаппаратом, пожал плечами:

— Тореадоры — народ мнительный. Если он думает, что умрет, то это вполне может случиться. — Он направил объектив на какой-то дальний объект.

Стефани обернулась и увидела Мигеля. Матадор стоял возле билетной кассы и разговаривал с хорошенькой рыжеволосой девушкой, которой явно доставляло удовольствие общение с новым клиентом. Белый свободный хлопковый свитер оттенял его темные волосы, узкие джинсы плотно обтягивали крепкие бедра.

Мигель наклонился над стойкой, и густые блестящие волосы упали ему на глаза. Отведя их рукой, он откинул голову и засмеялся над тем, что сказала девушка. Она тоже засмеялась и доверительно тронула его за руку.

Плейбой!

Стефани уперлась локтями в колени, обхватив подбородок ладонями. Интересно, что их так развеселило?

— Я рассказал тебе все это вовсе не для того, чтобы ты пожалела парня. — Рей опустил фотоаппарат. — Я хочу, чтобы ты поняла: он имеет опыт в таких вещах, в которых мы с тобой ничего не смыслим. Он пойдет на все, лишь бы удержаться на гребне славы. Зачем он пригласил тебя в Испанию? Здесь явно какой-то подвох, ведь он терпеть не может прессу.

— Рей! — Стефани ткнула его кулаком в плечо. — Может быть, его впечатлили мои фантастические журналистские способности?

— Он хочет использовать тебя в своих интересах. Будь осторожна!

Она поправила выбившуюся прядь волос, глубоко вздохнула и опять обернулась к Мигелю. В нескольких шагах от нее малыш шлепнулся на мягкое место и протянул ручонки к маме, которая с трудом удерживала чемоданы.

Стефани помогла женщине с багажом и вернулась на место. Мигель все еще был занят, но махнул ей рукой, когда она опять посмотрела в его сторону. Она махнула в ответ.

— Не представляю, как я буду изъясняться в Испании, — сказала она Рею. — И про корриду мне ничего не известно.

Он протянул ей тяжелую брезентовую сумку.

— Я захватил для тебя кое-какие материалы. Решил, что в таком состоянии сама ты вряд ли об этом подумаешь. Ну ничего, со мной не пропадешь!

Она строго взглянула на него.

— В каком еще состоянии?

— Ты ведешь себя так, словно готовишься к расстрелу, а не к поездке в Мадрид. Или тебя пугает мысль о посещении корриды?

— Бой быков — это варварство.

— Футбол тоже.

— Я не люблю и футбол.

Рей вздохнул.

Мигель наконец закончил беседовать с рыжеволосой девушкой, подошел к Стефани и представил ей своего брата Галлео. Здоровенный мрачный парень весом в двести двадцать фунтов, Галлео смотрел на Стефани, недовольно сощурив карие глаза.

— Вы промокли, — заметил Мигель, подавая ей руку.

— А вы нет, — язвительно отозвалась она, натянуто улыбнувшись.

Он обнял ее за талию и повел к самолету.

— Я достаточно благоразумен, чтобы не лезть под дождь.

Она увернулась от его руки.

— Но вашего благоразумия не хватает на то, чтобы не драться с быками! — Это было сказано в шутку, но, судя по тому, как изменилось лицо Мигеля, она задела его за живое. Прекрасно!

Они разместились в салоне первого класса. Галлео сел с Реем, а Мигель забросил свои дорожные сумки наверх и занял место рядом со Стефани. Когда самолет набрал высоту, она раскрыла сумку, которую дал ей Рей, и постаралась не обращать внимания на Мигеля, читавшего «Лос-Анджелес таймс».

Некоторые материалы оказались на испанском языке. Странно, зачем Рей принес ей то, что она все равно не сможет прочесть? Она развернулась, чтобы спросить об этом фотографа, но тот сидел к ней вполоборота и что-то оживленно обсуждал с Галлео.

Стефани опять села прямо и тут заметила, что Мигель смотрит на нее поверх газеты.

— Испанские журналы? Практикуетесь в языке?

— Нет! — отрезала Стефани и сунула журнал в сумку, потом достала биографию Мигеля на английском, озаглавленную просто — «Опасность». — Как вы думаете, из этой книжицы я узнаю что-нибудь интересное о своем похитителе? — спросила она.

Он рассмеялся:

— Какой же я похититель? Насколько я вижу, на вас нет цепей. — Он взглянул на книжку. — Это неофициальная биография. Я ее не читал.

Стефани пролистала страницы.

«Великий матадор современности… вышел ниоткуда… толпа дралась за билеты… пришел в чувство… из его левого бедра хлестал фонтан крови, заливая блестящий костюм…»

Стефани резко захлопнула брошюру и достала свой собственный журнал, но усталость мешала ей сосредоточиться. Откинув голову назад, она закрыла глаза. И быстро их открыла: Мигель взял ее руку и поднес к губам.

— Вы рады этой поездке?

— Я буду рада, когда пойму, зачем я вам понадобилась. — Она не могла забыть предостережения Рея.

— Я хочу, чтобы вы написали статью.

Как бы не так! Стефани отвернулась к окну, но вместо неба увидела скопление мрачных туч. Внизу бушевала гроза.

Она опять взглянула на Мигеля и невольно обратила внимание на шрам.

«Зачем он пригласил тебя в Испанию? Здесь явно какой-то подвох».

Он наклонился и поцеловал ее в губы. Пальцы Стефани запутались в его прохладных волосах.

Однако металлический стук вырвал ее из блаженного забытья. Оторвавшись от губ Мигеля, она заметила в соседнем ряду маму с малышом, которых видела в аэропорту. Ребенок стучал ложкой по подносу, на котором стояли баночки с детским питанием.

Стефани резко обернулась и наткнулась на внимательный взгляд Рея. Он видел, как они целовались! Мигель отпустил ее руку и поднял упавшую в проход газету.

Охваченная странным томлением, она еще долго ощущала на губах сладкий поцелуй Мигеля.

Глава 4

Прошло восемь часов одиннадцатичасового полета. Обед давно закончился. Самолет следовал за рассветом над северной частью Атлантического океана. Почти все пассажиры спали, уперев подушки в иллюминаторы и откинув сиденья. По салону первого класса разносились легкий храп и тихие разговоры.

Стефани включила лампочку над сиденьем и принялась читать про испанские карнавалы и мадридский фольклор.

«La Villa (деревня) — так жители Мадрида называют свой город. Во многих кварталах до сих пор живы традиции того времени, когда многочисленные деревни еще не слились воедино и не образовали испанскую столицу…»

Она пролистала несколько страниц путеводителя.

«Corrida del Toros. Бой быков — безусловно, один из самых известных, хотя и спорных испанских обычаев… Болельщики считают корриду скорее искусством, нежели спортом… испытанием мужества: человек вступает в схватку с диким животным».

Спорный обычай? Стефани задумалась над значением слова, которым описывалась профессия Мигеля. Спорный — значит, вызывающий нападки противников. Несомненно, «искусство» корриды делило людей на два лагеря: в одном были те, кто ратовал за продолжение традиций, в другом — те, кто выступал против убийства невинных животных.