Этот волшебник – Новый год! (Сборник) - Стивенс Линзи - Страница 54

— Но куда же вы переберетесь? — озабоченно поинтересовалась Роуз, глядя, как официантка ставит на стол поднос с чашками и кофейником. — Ты что-нибудь присмотрела?

— Пока что нет, — вздохнула Эмбер. — Надеюсь купить маленький коттедж недалеко от Элмбриджа — прежде всего потому, что не хочу забирать Люси из ее школы и разлучать с друзьями.

— Если я про что-нибудь подходящее услышу, немедленно тебе сообщу, — пообещала Роуз.

Разливая по чашкам кофе, она, однако, никак не могла отделаться от мысли, что в маленьком коттедже Эмбер будет гораздо труднее жить.

Роуз училась в колледже, в другом городе, когда восемнадцатилетняя Эмбер вышла замуж за очень богатого, хотя и несколько ветреного молодого человека по имени Клайв Станоп. Ему принадлежал Элмбридж-Холл, старинный особняк времен Тюдоров, размерами превосходивший все дома в округе. Женитьба Клайва на Эмбер, к тому времени не имевшей ни гроша за душой единственной дочери разорившегося бизнесмена, которая ровно через шесть месяцев после свадьбы произвела на свет ребенка, — о, тут было о чем посплетничать обитателям маленького городка. Однако год спустя Эмбер вызвала всеобщее восхищение горожан тем, что не пала духом, когда ее муж погиб в автомобильной катастрофе, а вслед за тем выяснилось, что он был заядлый картежник, заложивший и перезаложивший свои земли. Продав все, что можно было, только бы расплатиться с долгами, молодая вдова оставила за собой один лишь Элмбридж-Холл.

В течение нескольких лет, прошедших с той поры, Роуз не переставала надеяться, что ее подруга встретит хорошего человека и заживет с ним душа в душу. Эмбер, с ее роскошными, ниспадающими на плечи прямыми волосами золотисто-каштанового цвета, с большими зелеными глазами и мягко очерченным ярким ртом, была очень красивой женщиной. Так, бесспорно, считал и Филип Джексон, молодой врач, практиковавший в Элмбридже. Но, несмотря на все усилия Роуз устроить счастье подруги, к достоинствам которой следовало отнести и то, что она была нежная мать и великолепная кулинарка, Эмбер по совершенно непонятной для Роуз причине не жаждала вновь выйти замуж. Но теперь… Неужели Эмбер и теперь не захочет связать свою жизнь с человеком, который может так много ей предложить?

— На днях встретила Филипа Джексона, — как бы невзначай обронила Роуз. — Он сказал, что на Рождество собирается в Камберленд, погостить у родителей.

— Да? — насторожившись, пробормотала Эмбер.

— Тебя с Люси он случайно… э-э… не приглашал с собой?

— Боже мой, Роуз, да прекратишь ли ты наконец?! — воскликнула Эмбер, с шутливым отчаянием замотав головой. — Ты же обещала отказаться от попыток сватать меня каждому холостяку в нашем городе!

— Да, да, конечно, — Роуз слегка покраснела. — Я и в самом деле не собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь. Но уже прошло целых семь лет со смерти Клайва. И мне ясно как Божий день — особенно после сегодняшнего твоего сообщения о предстоящей продаже дома, — что тебе необходим муж.

— Ты, надеюсь, не предлагаешь мне выйти замуж за Филипа или за кого-нибудь другого только для того, чтобы выбраться из затруднительного положения? — без обиняков спросила Эмбер.

— Что ты, что ты, ни в коем случае! — Роуз даже замахала руками. — Но, если говорить серьезно, сейчас самое время подумать как следует о твоем будущем.

— Оставь, Роуз! Ведь речь идет не только обо мне. Есть еще Люси. Не всякий захочет обременять себя семилетней девочкой, не говоря уже о моей безумной матери.

— Да, знаю, с твоей мамой иногда бывает нелегко, — согласилась Роуз, хорошо себе представлявшая, каким тяжким, порой почти непосильным грузом ложилась на хрупкие плечи Эмбер, в дополнение к прочим, забота о Вайолет Грант, которая, по сути, так и не оправилась до конца после неожиданной смерти мужа. — Но Филип влюблен в тебя по уши, и лучшего отчима для Люси тебе не найти, уж с этим-то ты не станешь спорить. К тому же из тебя выйдет прекрасная докторша, думается мне.

Эмбер улыбнулась и покачала головой.

— Благодарю за доверие! Ты, конечно, стараешься из лучших побуждений, и то, что ты говоришь, наверное, весьма разумно, но… Ладно-ладно, обещаю тебе подумать, — поспешно добавила Эмбер, заметив по выражению лица подруги, что та собирается настаивать на своем. — А твоя свекровь намерена провести здесь все Рождество? — спросила Эмбер, чтобы переменить тему разговора.

К сожалению, она не могла сказать Роуз правду: после того как Эмбер по необходимости вышла замуж за Клайва Станопа, при том, что Клайв был человеком очень добрым и великодушным, она не могла найти в себе силы второй раз вступить в брак не по любви.

Впрочем, насчет Люси ее подруга попала, что называется, в точку. Когда Клайв погиб, Люси не было и года, и с тех самых пор Эмбер стремилась быть малышке не только матерью, но и отцом. Все семь лет Эмбер, однако, с каждым днем все больше убеждалась в том, что не всегда как следует справлялась с этими двумя, столь разными ролями. Так, может, Роуз права? Может, хватит раздумывать и следует принять разумное, практичное решение — выйти замуж за Филипа Джексона?

Доктор, совсем недавно начавший работать в городе, снискал себе среди его жителей любовь и уважение, чему не приходилось удивляться: Джексон был очень милый, хорошо воспитанный человек. Кроме того, он имел приличный доход, жил один в большом доме и отличался приятной наружностью. Ну чем же этот кареглазый блондин не жених для Эмбер? — удивлялись ее друзья. Филип Джексон ей нравился, но никаких нежных чувств к нему она не питала. И не могла, изведав однажды всепоглощающую страсть, которая озаряет жизнь, примириться с тусклым подобием пламени.

— Как видишь, старая крокодилица твердо решила превратить рождественские каникулы в ад для нашего семейства, но… Боже правый! Похоже, Салли и в самом деле истратила целое состояние!..

Эмбер, выведенная из задумчивости внезапным восклицанием Роуз, почувствовала себя виноватой — она унеслась мыслями так далеко, что пропустила мимо ушей почти все, что говорила ее подруга. Подняв глаза, Эмбер увидела направлявшуюся к ним Салли, маленькую блондинку, которая с трудом передвигалась из-за невероятного количества увесистых пакетов в руках.

— Привет, мои милые! Простите за опоздание! — воскликнула Салли. — Никогда бы не поверила, что в магазинах может быть такое столпотворение! Но я знаю, вы меня простите, когда я сообщу вам совершенно потрясающую новость.

— Я не перестаю удивляться, почему ты не ведешь свою колонку сплетен в городской газете! — заметила Роуз, обменявшись с Эмбер едва заметной усмешкой.

— Ой, не сердитесь! — добродушно рассмеялась Салли, усаживаясь и кладя покупки на соседний стул. — К тому же то, что я собираюсь сообщить вам, никакая не сплетня, а чистая правда, и она рано или поздно будет известна всем. Ты помнишь леди Паркер? — обратилась Салли к Эмбер. — Сказочно богатую старуху, которая жила по соседству с тобой и погибла во время пожара в своем доме больше года назад?

— Вообще-то, я никогда не встречала старую леди — она ведь много лет жила затворницей. Дом, кажется, сгорел дотла.

— Верно. Так вот, мой дорогой супруг был поверенным в делах у старой Паркер и неоднократно уговаривал ее написать завещание, — взволнованно продолжала Салли. — Но она всегда отказывалась. В результате Джону пришлось потратить чуть ли не вечность, чтобы после смерти леди отыскать ее единственного здравствующего родственника. Наконец Джон его нашел, и десять тысяч акров земли семейства Паркер, не говоря уже об акциях и ценных бумагах один Бог знает на какую сумму, — все-все наследует… Бешеный Макс!

—  Кто? — вытаращила глаза Роуз. — Ты имеешь в виду?.. Да нет, не может быть… Ты ведь говоришь не о сыне старого викария Максе Уорнере?

— Именно о нем! — И Салли торжествующе посмотрела на своих подруг, довольная впечатлением, которое произвели на них ее слова. Особенно изумленный вид был у Эмбер. — Я знала, что сражу вас на месте этой новостью! Да, возвратился наш старый школьный товарищ, наш известный сердцеед, — весело продолжала Салли. — Что и говорить, преподобный Огастес Уорнер скончался так давно, что мы и думать забыли о его сыне. Я сначала своим ушам не поверила, когда Джон рассказал мне о возвращении Бешеного Макса.