Этот волшебник – Новый год! (Сборник) - Стивенс Линзи - Страница 61

— Ты меня огорчила. Впрочем, скажу тебе по правде, ты и сама выглядишь не лучшим образом, — добавил доктор, профессиональным взглядом окидывая тонкие черты ее побледневшего лица и темные круги под глазами.

— Я в порядке, — пожала плечами Эмбер, хотя, взглянув утром на себя в зеркало, она решила, что краше в гроб кладут. Нынешнее ее далеко не лучшее состояние объяснялось не только тревогой из-за возможного возвращения Макса. Ее глубоко волновало самочувствие матери.

Настал такой момент, когда Эмбер уже не могла скрывать от нее необходимость продажи дома. Вайолет восприняла эту новость именно так, как и предполагала Эмбер. Она до сих пор с ужасом вспоминала дикие истерические крики матери, обвинявшей ее во всех смертных грехах. Затем мать впала в самый настоящий коллапс. И вот уже вторую неделю не вставала с постели, уверяя, что у нее жестокая простуда, и даже отказывалась выходить из своей комнаты. Это вызывало у Эмбер величайшее беспокойство.

К сожалению, все происходившее с Вайолет очень напоминало ее поведение восемь лет назад после крушения торговой империи ее мужа и разразившегося в результате скандала. И, хотя Эмбер старалась убедить себя, что не стоит преувеличивать опасность положения, она понимала, что, если мать так и будет вести затворническую жизнь в своей комнате, придется обратиться за помощью к медикам.

— Хочешь, я приеду и посмотрю твою мать? — спросил Филип.

— Ммм… Пока, пожалуй, нет. Но, если ей станет хуже, я дам тебе знать, — пообещала Эмбер и быстро переменила тему разговора: — А как ты собираешься провести Рождество? Поедешь к родителям в Камберленд?

— Да, конечно, — кивнул Филип, — но я бы хотел, чтобы ты и Люси присоединились ко мне. В прошлый мой приезд родные были огорчены, что я приехал один.

— Вряд ли я смогу — в Рождество у меня всегда дел по горло, — уклончиво ответила Эмбер.

Она очень хорошо относилась к Филипу, его отец с матерью, приезжавшие навестить сына, тоже понравились ей. Но она не хотела сближаться с его семьей, прежде чем окончательно не решит, принять ли его неоднократно повторявшееся предложение выйти за него замуж.

Сейчас она меньше всего помышляла о каком бы то ни было замужестве. Да и потом, зачем втягивать молодого доктора в грязный скандал, который неизбежно разразится в том случае, если Макс Уорнер осуществит свою угрозу и возвратится в их город?

С тех пор как Эмбер видела Макса, миновало уже три недели, а она все не могла прийти в себя. Живу словно в ожидании взрыва заложенной бомбы, мрачно говорила себе Эмбер, понимая, что попала в западню, из которой нет выхода. Ведь, если даже Макс будет лишь изредка навещать Элмбридж, скрыть истину в таком маленьком городке никак не удастся. Любой встречный и поперечный сможет убедиться, что Люси, с ее блестящими черными локонами и огромными синими глазами, точная копия своего отца.

Эмбер понимала, что откладывать больше нельзя. Она должна открыть свою тайну Роуз и другим ближайшим подругам, пока молва не разнеслась по городу. Но именно сейчас у нее не хватало на это смелости. Даже при мысли о том, что она расскажет правду о своих юных годах Филипу, наравне со всеми считавшему Люси дочерью покойного Клайва Станопа, Эмбер покрывалась холодным потом.

— …я заеду за тобой в семь вечера. Хорошо?

— В семь вечера? — Эмбер тупо уставилась на своего кавалера, и тут только до нее дошло, что она настолько глубоко погрузилась в мрачную пучину мыслей, что не слышала ни слова из того, что говорил ей Филип.

Тот посмотрел на нее с выражением обиды в добрых карих глазах.

— Мне казалось, мы еще три недели назад договорились пойти сегодня вечером на прием а-ля фуршет в зале заседаний мэрии. Ты забыла, наверное? Я слышал, что устроители вечера хотят организовать горожан и собрать средства для протеста против разрушения старой водяной мельницы.

— О, прости, пожалуйста, я действительно забыла про прием, — призналась Эмбер с усталой виноватой улыбкой. — Старалась выполнить все последние заказы на рождественские пироги. Люси до завтра отсутствует, вот я и не вылезаю из кухни. — И Эмбер объяснила, что Роуз Томас пригласила ее дочку поехать с их семьей в Лондон. — Переночуют они у сестры Дэвида Томаса. Люси была в полном восторге от того, что посмотрит рождественское представление и в большом универсальном магазине встретится с Санта-Клаусом.

— Да, Люси получит удовольствие, — с теплой улыбкой согласился Филип. — Жаль только, что Роуз не будет на приеме. Никто не знает, кому принадлежит строительная фирма «Суффолк Констракшн», но, кто бы ни были ее хозяева, их план превратить пруд со старой мельницей в бассейн со специальными причалами возмутил, мне кажется, всех горожан. Сейчас негодование достигло точки кипения, и я думаю, что мы таки сумеем отстоять мельницу. — При этих словах лицо Филипа приняло серьезное, озабоченное выражение.

— Я того же мнения, — сказала Эмбер: ей хорошо было известно, что большинство людей в городе полны решимости остановить строителей.

Бездействующая вот уже в течение сорока лет, заброшенная водяная мельница была подлинным памятником старины. К несчастью, в маленьком Элмбридже бурно расцвел туризм, да и местные любители водного спорта стали все громче требовать новых, современных причалов, в результате возникла опасность разрушения этой достопримечательности.

Мельница была чуть ли не единственной в своем роде: она целиком зависела от реки, уровень которой повышался в часы прилива в Северном море. Речную воду, заполнявшую мельничный пруд, при отливе спускали на мельничные колеса, заставляя их тем самым вращаться.

В округе была известна еще лишь одна мельница такого типа — выше по течению реки, в городе Вудбридже. Лет двадцать назад, когда вудбриджская мельница едва ли не полностью разрушилась, ее удалось спасти. «Если жители Вудбриджа сумели собрать деньги на реставрацию своей мельницы, то и мы сможем», — гордо заявила Роуз Томас, не теряя времени созвавшая на помощь всех своих друзей, знакомых и организовавшая оппозицию тем, кто вынашивал планы уничтожения мельницы.

Когда речь заходила о водяной мельнице, Эмбер испытывала некоторую неловкость. Дело в том, что эта достопримечательность вместе с прилегающей территорией и мельничным прудом некогда принадлежала семейству Станоп, которое сдавало их в аренду мельникам начиная с XVI века. Покойный муж Эмбер, Клайв, испытывая нужду в деньгах, чтобы расплатиться с карточными долгами, несколько лет назад продал мельницу местному строителю.

— Никому и в голову не придет порицать тебя, — не раз успокаивала подругу Роуз. — Разве ты виновата в том, что в последние годы земля переходила из рук в руки? И потом, одно дело — построить на берегу несколько домов, и совсем другое — превратить пруд в умопомрачительный современный бассейн, как это собирается сделать «Суффолк Констракшн».

Если бы найти какой-нибудь способ удовлетворить пожелания яхтсменов, но не разрушать старинную мельницу, рассуждала сама с собой Эмбер, собирая пакеты с покупками, пока Филип расплачивался за выпитый ими шоколад в кафе… Самым естественным было бы, конечно, обсудить вопрос с «Суффолк Констракшн». Но Филип был прав: ни о самой компании, ни о ее хозяевах никто ничего не знал.

— Что тебя беспокоит, Эмбер? — спросил Филип, заметив, когда они вышли из кафе, что она дрожит. — Ты выглядишь не совсем здоровой.

— Да нет, все в порядке. Уверяю тебя, — твердо заявила Эмбер, но Филип не сводил с нее озабоченного взгляда. — Просто я немного устала, вот и все. Но на прием пойду непременно.

— Ради Бога, прошу тебя, питайся как следует и старайся побольше спать. Иначе я заставлю тебя пройти в больнице полное обследование.

— Слушаюсь, доктор, — улыбнулась Эмбер и, показывая, что сдается на милость медицины, подняла обе руки вверх.

— Кстати, я с огорчением узнал, что ты решила продать Холл, — проговорил он, когда они с трудом пробирались сквозь толпу на Хай-стрит. — Дэвид Томас сказал мне, что ты попросила его ознакомиться с документами, касающимися старого дома.